Страница 371 из 420
Нас ожидают Небесные блага, а мы все еще имеем пристрастие к земным и не помышляем о диаволе, который из-за малого лишает нас великого. Дает прах, чтобы похитить Небо, показыва ет тень, чтобы отвратить от истины, обольщает сновидениями (ибо ничто иное есть это земное богатство), чтобы, когда настанет день (суда), показать нас беднее всех. Святитель Иоанн Златоуст (46, 561.
Не веселись при богатстве, потому что заботы о нем чаще всего и против воли отлучают человека от Бога. Преподобный Нил Синайский (48, 247).
Богатым прежде всего надлежит, по заповеди, отложить богатство свое, как тяжелую ношу, препятствующую вести истинную жизнь во Христе, а потом взять крест на плечи и последовать за Господом. Ибо невозможно, чтобы кто-нибудь понес то и другое-и богатство и крест. Преподобный Симеон Новый Богослов (60, 194).
В евангельском юноше заслуживает похвалы то, что он познал истинного Учителя, и, не обращая внимания на гордость фарисеев, на самомнение законников, приписал это имя единому истинному и благому Учителю. В нем хорошо и то, что, по-видимому, он был озабочен тем, как наследовать Жизнь Вечную. Но, выслушав у истинного Учителя спасительные уроки, он не написал их на сердце своем и наставлений Его не исполнил, а отошел с прискорбием, омраченный страстью корыстолюбия; это изобличает, что воля его не была всецело обращена к истинному благу, но имела в виду привлекательное для большинства людей. Этим же обнаруживается неровность и несогласие с самим собою его нрава. Ты называешь Господа Учителем, а не поступаешь, как ученик? Исповедуешь благим, а пренебрегаешь полученным от Него? Между тем Благой, без сомнения, подает блага. Ты спрашиваешь о Вечной Жизни, а на деле оказывается, что весь ты предан наслаждению жизни настоящей. В самом деле, какое трудное, тяжелое, неудобоносимое слово предложил тебе Учитель? "Продай имение твое и раздай нищим" (Мф. 19, 21). Если бы Он возложил на тебя труды земледельческие, или опасное предприятие по торговле, или еще что-либо более трудное, встречающееся в погоне за прибылью, тогда естественно было бы опечалиться, огорчиться этим повелением. Если же таким удобным путем, не требующим ни труда, ни пота.
Если бы врач обещал исправить повреждения тела, какие у тебя есть от природы или от болезни, то не благодушно ли выслушал бы ты это? Но когда великий Врач душ хочет сделать совершенным тебя, у которого недостает самого существенного, ты не принимаешь милости, а сетуешь и огорчаешься. Мне кажется, что страсть этого юноши и подобных ему походит на то, как если бы путник, при сильном желании увидеть некий город, неутомимо дошел до самого города, но потом остановился в гостинице под городскими стенами, поленившись сделать последний небольшой переход, обратив в ничто предшествовавший труд и лишившись возможности увидеть красоты города.
...Знаю многих, которые постятся, молятся, воздыхают, являют всякого рода не безубыточное благочестие, но не дают ни монеты нуждающимся. Какая же для них польза от прочих добродетелей? Их не приемлет Царствие Божие. Потому и сказано: "удобнее верблюду пройти сквозь игольные уши, нежели богатому войти в Царствие Божие" (Лк. 18, 25). Но хотя приговор так ясен и Изрекший нелжив, однако убежденных немного. Говорят: "Как же сами будем жить, раздав все? И что это будет за жизнь, если все станут все продавать и отказываться от имения?". Не спрашивай у меня оправдания Владычных заповедей. Законодатель знает, как и невозможное согласовать с законом. Испытывается же сердце твое, как бы на весах, куда оно склоняется-к истинной ли жизни или к наслаждениям настоящего. Рассуждающие здраво должны держаться той мысли, что мы можем употреблять богатство, как наставники, а не как имеющие право им наслаждаться. И отказывающиеся от него должны радоваться как уступающие собственность. Для чего же скорбишь? Отчего сетуешь в душе, слыша слова: "продай имение твое"? "Не продаю имения,-говоришь,-не даю нищим-самому нужно". Следовательно, не Господь-твой Учитель, не Евангелие служит правилом для твоей жизни, но сам ты даешь себе законы. Смотри же, в какую опасность впадаешь, рассуждая так!
Если Господь предписал нам это как необходимое, а ты отвергаешь как невозможное, то не что иное утверждаешь, как то, что ты разумнее Законодателя. Святитель Василий Великий (116, 269- 271).
Некоторые обвиняют богатого юношу в том, будто он подошел к Иисусу с хитростью и лукавством, с намерением искусить Его. Но я скорее намерен назвать его сребролюбцем и невольником богатства, ибо в этом же самом и Иисус Христос изобличил его. Укорять же этого юношу в лукавстве я не намерен, ибо не безопасно быть судьей того, чего мы не знаем, и особенно судьей-обличителем. Да и [святой евангелист] Марк отдалил это подозрение, когда сказал о нем: "Подбежал некто, пал пред Ним на колени и спросил" (Мк. 10, 17). И дальше: "Иисус, взглянув на него, полюбил его" (Мк. 10, 21). Подлинно, не малое юноша проявил усердие, когда задал Иисусу Христу свой вопрос. Ибо тогда как одни приближались к Иисусу с намерением искусить Его, а другие по причине своих собственных или чужих болезней, он подходит к Нему и беседует о Жизни Вечной. Тучна была земля и способна к плодородию, но терние заглушало посеянное. Ибо смотри, как он до сих пор был готов к выполнению того, что бы ни повелел Иисус Христос. "Что мне делать,-говорит юноша,-чтобы наследовать жизнь вечную?" (Мк. 10, 17). Вот какова его готовность выполнить повеление Учителя!.. Когда Христос сказал: "Если же хочешь войти в жизнь вечную, соблюди заповеди" (Мф. 19, 17), он немедленно спрашивает: "какие?" (Мф.
19, 18), и спрашивает не для того, чтобы искушать Иисуса, нет, а предполагая, что кроме заповедей закона есть еще другие (заповеди), которые могут вести в Жизнь Вечную. Так сильно было его желание спастись! Когда же Иисус перечислил ему заповеди закона, он говорит: "все это сохранил я от юности моей" и на этом не останавливается, а опять спрашивает: "чего еще недостает мне?" (Мф. 19, 20). И это признак его сильного желания вечного спасения. Ибо немаловажно и то, что он не считал себя закончившим дело спасения, а думал, что высказанное им Иисусу недостаточно к, получению желаемого. Поскольку Христос намеревался предписать ему трудную для него заповедь, то сначала Он предлагает награду за исполнение ее: "если хочешь быть совершенным, пойди, продай имение твое и раздай нищим; и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною" (Мф. 19, 21). Видишь, какую награду и какие венцы обещает Иисус Христос за этот подвиг? Если бы юноша искушал Его, то Он не сказал бы этого. Но Иисус Христос, чтобы привлечь юношу к Себе, обещает ему великую награду, предоставляет все его собственной воле, оставляя в тени трудную сторону Своего повеления. Поэтому, прежде чем говорить о подвиге и труде. Он предлагает юноше награду: "если хочешь быть совершенным" и потом уже говорит: "продай имение твое и раздай нищим".
Далее опять награда: "и будешь иметь сокровище на небесах; и приходи и следуй за Мною", ибо следовать за Иисусом-великая награда; "и будешь иметь сокровище на небесах". Речь идет о богатстве; Иисус Христос повелевает юноше оставить его, показывая при этом, что Он не только не отнимает у него богатства, но еще прибавляет к нему новое, превышающее то, которое повелевает раздать, настолько превышающее, насколько Небо выше земли, и еще более. Сокровищем же обозначил превосходство воздаяния над тем, что могло быть отдано, представляя юноше его неизменность и неотъемлемость, насколько это по-человечески возможно. Итак, недостаточно презирать богатство, а надо еще употреблять его в пользу нищих и, что особенно важно, следовать за Христом, то есть делать все то, что Он повелел,-быть готовым на страдания и даже на смерть. Ибо Он говорит:
"если кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною" (Лк. 9, 23). Конечно, заповедь проливать кровь свою больше заповеди оставить свое богатство. Однако исполнение последней немало способствует исполнению первой.
"Услышав слово сие, юноша отошел с печалью, потому что у него было большое имение" (Мф. 19, 22). Ибо не столько имеют препятствий на пути ко спасению те, кто имеет малое богатство, сколько те, кто погружен в его бездну, так как страсть к богатству тогда ими совершенно овладевает... Смотри, какую силу и теперь показала эта страсть. Того, кто с радостью и усердием подошел к Иисусу, так помрачила она и так отяготила, что, когда Христос повелел ему раздать имение свое, он не мог даже дать Ему на это никакого ответа и отошел от Него молча, с поникшей головой и печалью. Итак, теперь очевидно, насколько обширна власть богатства. Хотя бы мы в известных отношениях и были добродетельны, богатство истребляет эти добродетели. Поэтому справедливо апостол Павел назвал его корнем всех зол: "корень всех зол есть сребролюбие" (1 Тим. 6, 10).