Страница 231 из 420
Ибо говорится: "сказали ему: где Сарра, жена твоя? ... Я опять буду у тебя в это же время... и будет сын у Сарры, жены твоей". Когда же Сарра, услышав, засмеялась, "сказал Господь Аврааму: отчего это... рассмеялась Сарра?" (Быт. 18, 1-13). Вот, Единый Бог-и Три Ипостаси, Три Ипостаси-и Единый Бог, ибо говорится: "сказал Господь".
И таким образом на Аврааме совершилась тайна Креста. Исаак же сам был образом Пригвожденного, будучи послушен своему отцу даже до смерти, как и Христос (Богу Отцу). И данный вместо него овен предзнаменовал Агнца Божиего, данного ради нас на заклание. И чаща, в которой овен запутался рогами, была тайной образа Креста, почему и называется "чащей Савек", то есть "чащей Оставления"*, как и Крест именуется спасительным древом.
* В русском переводе-иначе, см. Быт. 22, 14.-Примеч. пер.
И на Иакове, сыне Исаака, совершилась тайна и образ Креста, ибо посредством древа и воды умножилось ему стадо. Ибо то дерево прообразовало крестное древо, а та вода-божественное Крещение, которое в себе заключает тайну Креста: "в смерть Его крестились" (Рим. 6, 3), говорит апостол. И Христос Древом и Водою, то есть Крестом и Крещением, умножил Себе на земле словесную паству. Но и еще отчетливее Иаков явил образ Креста: когда поклонился краю жезла и когда благословлял внуков, положив руки крест-накрест. К тому же, будучи от начала до конца послушен родителям и потому возлюблен и благословен, и вследствие этого ненавистен для Исава, он таким образом доблестно переносил всякое искушение, и во всей его жизни совершалась тайна Креста. Поэтому Бог и сказал: "Я возлюбил Иакова, а Исава возненавидел" (Мал. I, 2-3).
Нечто подобное совершается и с нами, братия. Ибо подчиняющий себя духовным отцам по апостольской заповеди: "Дети, повинуйтесь своим родителям в Господе" (Еф. 6, I), по послушанию подобный возлюбленному Сыну Божию и сам бывает возлюблен Богом, непослушный же, как чуждый подобия возлюбленному Сыну, и Богом бывает ненавидим. И как о сбывающемся не только в отношении Иакова и Исава, но всегда и среди всех, премудрый Соломон говорит: "Мудрый сын слушает наставление отца, а буйный не слушает обличения" (Притч. 13, 1). Но разве сын послушания Иаков к тому же не в большую был посвящен тайну Креста, именно-в созерцание, благодаря чему человек более совершенно распинается и умирает для греха и живет для добродетели? Да! Ибо сам он свидетельствует о себе и о богосозерцании и спасении: "Я видел Бога лицом к лицу, и сохранилась душа моя" (Быт. 32, 30).
Где те из нашей среды, которые обнаруживают пустой и неправославный образ мыслей? Пусть они выслушают, что Иаков видел лицо Божие, и не только не лишился от этого жизни, но, как сам он говорит, еще и "сохранилась душа" его, хотя Сам Бог говорит: "Человек не может увидеть Меня и остаться в живых" (Исх. 33, 20). Так что же, быть может, есть два бога: один-имеющий лицо, подлежащее видению святых, другой же-имеющий лицо, превосходящее всякую возможность видения? Прочь такой абсурд! Но (это надо понимать в том смысле, что) зримое лицо Божие есть не иное что, как божественная благодать и действие, являемое на достойных. А под лицом, которое человек не может увидеть, подразумевается превосходящее всякое описание и видение естество Божие, потому что никто, как написано. Бога в лицо и в естестве не видел и не возвестил.
Итак, созерцание в Боге и божественная тайна Креста не только отгоняет от души дурные страсти и производящих их демонов, но и опровергает ложные мнения и их носителей и изгоняет их из оград Священной Христовой Церкви, в недрах которой находясь нам отрадно праздновать и разъяснять божественную благодать и действие Креста, совершаемые на праотцах еще до явления Креста в мир.
Итак, как на Аврааме совершалась тайна Креста, сын же его сам стал прообразом Того, Который был впоследствии распят, так и тайна Креста совершалась во всей жизни Иакова. Иосиф же, сын Иакова, сам был прообразом и тайной впоследствии распятого Богочеловека Слова, ибо и он (Иосиф), по зависти был веден на заклание и тоже сродниками по плоти, ради которых он был послан к ним отцом, как затем и Христос. Если же Иосиф не оказался убитым, но был продан, то тут нет ничего удивительного, ибо и Исаак не оказался закланным, ибо не сами по себе они являли действительность, но были лишь образами грядущей действи-тельности. Но, быть может, долженствует и на них видеть сугубую тайну двух природ Иисуса: то, что они были ведомы на убиение, этим они предызобразили страсти по плоти Богочеловека, а то, что они не пострадали, этим предызобразили бесстрастие Божества. Это же самое можно обнаружить и в отношении Иакова и Авраама: хотя они и перетерпели искушения, но победили, что было ясно написано и в отношении ко Христу.
Итак, из тех четверых, кто прославился в добродетели и благочестии прежде Закона, двое-Авраам и Иаков-изведали тайну Креста в делах, имеющих отношение к их жизни, а двое других-Исаак и Иосиф-сами собою чудесным образом предызобразили тайну Креста. Не древом ли и водой еще до Закона был спасен потом и Моисей, первый принявший от Бога Закон и передавший его другим, когда его положили в корзинку и отдали струям Нила, а затем он и сам древом и водою спас Израильский народ: древом предызобразив Крест, водою же-божественное Крещение? Как и Павел, ведатель таин, еще яснее возвещает, что "все крестились в Моисея в облаке и в море" (1 Кор. 10, 2). И прежде моря и жезла (рассекшего море), он (апостол Павел) свидетельствует о Моисее, что тот добровольно воспринял Крест Христов: "поношение Христово почел большим для себя богатством, нежели Египетские сокровища" (Евр. 11, 26). Поношение же Христово со стороны неразумных есть Крест, как опять же сам Павел говорит о Христе, что Он "претерпел крест, пренебрегши посрамление" (Евр. 12, 2). Предшествуя же Христу, Моисей и сам весьма ясно предызобразил Его и образ Креста, и спасение благодаря этому образу: прямо поставив жезл, он простер на нем руки, и так по образу Креста представив себя на жезле, обратил в бегство Амалика.
Также и выставив поперек знамени медного змея и таким способом всенародно воздвигнув образ Креста, он велел ужаленным среди иудеев взирать на него, как бы на Самого Спасителя, и так излечивал от укусов змей.
Не хватит времени поведать об Иисусе (Навине)
Вот этим-то, конечно, и является Крест Христов для верующих. "Слово о кресте,-можно снова сказать устами Павла,- для погибающих юродство есть, а для нас, спасаемых,-сила Божия" (1 Кор. 1, 18).
Но чтобы мы включили в число спасаемых крестной силой и всех тех, которые были в ветхозаветное время прежде Закона и под Законом, не Сам ли Христос, через Которого и в Котором все, сказал прежде наступления Креста: "Кто не берет креста своего и следует за Мною, тот не достоин Меня" (Мф. 10, 38)? Видите, что и до того, как Кресту было суждено водрузиться. Крест уже был спасающим? Также и когда Господь открыто предрек ученикам Свое страдание и смерть через Крест, Петр же, слушая, не сдержался, но, зная, что это в Его власти, взмолился: "Будь милостив к Себе, Господи! да не будет этого с Тобою!" (Мф. 16, 22), Господь запретил ему, как думающему относительно Него "не о том, что Божие, но что человеческое". Призвав же народ вместе с учениками Своими, Он сказал им: "Кто хочет идти за Мною, отвергнись себя, и возьми крест свой, и следуй за Мною. Ибо кто хочет душу свою сберечь, тот потеряет ее, а кто потеряет душу свою ради Меня и Евангелия, тот сбережет ее" (Мк. 8, 34-35). Поэтому Он призывает вместе с учениками и народ и тогда свидетельствует и возвещает великие и превосходящие естество и воистину не человеческие, но Божеские мысли, чтобы явить, что это требуется не только от избранных учеников Его, но и от всякого верующего в Него. Следовать же Христу означает жить по Евангелию Его, проявляя всякую добродетель и благочестие.
Желающий же следовать Ему должен отвергнуть себя и взять крест свой, и уже более не щадить себя, если призовет время, но быть готовым и на позорную смерть ради добродетели и истины божественных догматов. Отвергнуть себя и предать на крайнее бесчестие и смерть-это велико и выше естества, однако не несправедливо: и земные цари удостаивают следовать за собой, и особенно когда идут на войну, только тех, кто готов умереть за них. Так что же удивительного, если и Царь Небесный, согласно обетованию обитавший на земле ради борьбы против общего врага человеческого рода, ищет, чтобы именно такие люди следовали за Ним. Но земные цари не могут вернуть жизнь убитым на войне, ни даже приблизительно равнозначно наградить тех, кто положил за них свою жизнь. Ибо что получит от них тот, кого уже нет в жизни? Но и для них, если они положили жизнь за благочестивых (царей), есть упование о Господе. Тем же, кто, следуя за Ним, подверг свою жизнь опасности, Господь воздает Жизнью Вечной.