Страница 166 из 420
Между бесстрастными один бывает бесстрастнее другого. Ибо иной сильно ненавидит зло, а другой ненасытно обогащается добродетелями. Преподобный Иоанн Лествичник (57, 243).
Отречением своей воли христианин приобретает беспристрастие, а с беспристрастием приходит с помощью Божией и в совершенное бесстрастие. Преподобный авва Дорофей (58, 34).
Первое бесстрастие есть совершенное воздержание от злых дел, видимое в новоначальных. Второе-совершенное отвержение помыслов о зле, бывающее в тех, кто с разумом проходит путь добродетели. Третье-совершенная неподвижность страстного пожелания, имеющее место в тех, которые от видимых вещей восходят к мысленным созерцаниям. Четвертое бесстрастие-совершенное очищение даже от самого простого мечтания, возможное для тех, которые через ведение и созерцание сделали свой ум чистым и ясным зеркалом Бога... Имеющий эти четыре главные бесстрастия исходит из мира вещественного и вступает в чин существ духовных, Божественный и блаженный. Преподобный Максим Исповедник (68, 277).
Возжелав Боготворного бесстрастия, прежде всего, послушанием и смирением ищи этого желаемого, чтобы, идя к нему другой дорогой, не трудиться напрасно... Бесстрастия не желай прежде времени, чтобы не пострадать так же, как пострадал первозданный, неразумно вкусивший от древа познания. Но, трудясь с терпением во всестороннем воздержании и непрестанной молитве, совмещая с самоуничижением и крайним смирением деятельные навыки, примешь после этого, во время благоприятное, и благодать бесстрастия, это пристанище упокоения от бурь и тревог. Ибо верен Бог и шествующим праведно отворит, когда должно, дверь бесстрастия. Преподобный Феогност (68, 385).
Возможно достичь свободы от страстей или бесстрастия тому кто истинно подвизается. Тому, кто получит благодать Божию, возможно возвыситься до состояния бесстрастия душевного и телесного... Ради бесстрастия благочестивые и подвизаются, и терпят добровольные лишения, и проявляют к себе всестороннюю строгость. Первое дело подвизающихся по Богу-убежать от мира и от всего, что в мире. Миром я называю настоящую, то есть эту временную жизнь. Под тем же, что в мире, подразумеваю все, окружающее нас, что повелевает нам Господь оставить... Он не потому требует этого, что это вещи запрещенные и вредные, но потому, что, находясь среди них, мы не можем избежать пристрастия к ним. Одолеваемый похотями, если не отсечет причин, возбуждающих греховные склонности, и не удалится от них, не может освободиться от желания их. Когда же освободится он от всего, что составляет его собственность, тогда должен отречься и от своей жизни, если искренне ревнует о добродетели, а это совершается умерщвлением и совершенным отсечением своей воли. Преподобный Симеон Новый Богослов (61, 382).
ТРЕЗВЕНИЕ
Трезвение - сокровенное познание Божественных Таин, исполнение всякой заповеди
Во всем нужна трезвенность, чтобы и те блага, какие, повидимому, мы имеем, не обратились нам во вред. Преподобный Макарий Египетский (33, 144).
Трезвение-это духовное художество; если долго и с постоянным усердием им заниматься, оно, с Божией помощью, совершенно избавляет человека от страстных помыслов, слов и дурных дел и дарует верное познание Непостижимого Бога насколько это возможно для нас. Трезвение - сокровенное познание сокровенных Божественных Таин, исполнение всякой заповеди Божией, приобщение ко всякому благу будущего века (67, 165).
Трезвение есть и лествица к созерцанию. Оно же учит нас направлять движения трех сил души (то есть мыслительной, раздражительной и желательной) и твердо хранить чувства. В трезвящемся ежедневно возрастают главные добродетели: мудрость, мужество, воздержание и справедливость (67, 165).
Трезвение есть утверждение помысла и стояние его у дверей сердца, так что он видит, как подходят чуждые помыслы, эти воры, скрадывающие ум; слышит, что говорят и делают эти губители, и каким образом демоны предполагают обольстить ум, увлекая его в мечтания. Если мы полюбим труд трезвения, оно очень основательно и внятно покажет искусство мысленной брани и доставит опытность в ней (67, 166).
Один способ трезвения-неотступно следить за мечтанием, или за прилогом, ибо без мечтания сатана не может устраивать помыслы и прельщать ум. Другой-хранить в сердце глубокое молчание, сделать его безмолвным для всего и молиться. Еще один способ - непрестанно в смирении призывать на помощь Господа Иисуса Христа. И еще один-иметь в душе непрестанное памятование о смерти. Все эти делания... подобно привратникам, возбраняют вход дурным помышлениям (67, 168).
Как блага, приятна, светла, сладостна и прекрасна добродетель трезвения, Тобою, Христе Боже, направляемая и человеческим умом проходимая в великом смирении. Ибо она до моря и глубины созерцаний простирает свои ветви и до рек сладких Божественных Тайн-отрасли свои (Пс. 79, 12), напояет (орошает, освежает) ум, с давнего времени палимый нечестием лукавых бесовских помыслов и неистового мудрствования плоти, которые несут смерть. Трезвение подобно лествице Иакова, на верху которой восседает Бог и по которой ходят Ангелы. Оно исторгает из нас всякое зло, отсекает многословие, злословие, оклеветание и весь список чувственных страстей, не желая и на короткое время лишиться собственной сладости (67, 177).
Как без пищи и питья невозможно жить на земле, так без хранения ума и чистоты сердца-что называется трезвением-невозможно душе достичь чеголибо духовного и угодного Богу или избавиться от мысленного греха, даже если бы кто-нибудь страхом мук принудительно удерживал себя от согрешения делом (67, 189).
Начало трезвения ума - воздержание в пище и питии, отвержение и отсечение всяких помыслов и сердечное безмолвие (67, 203).
Когда, с помощью Иисуса Христа, мы укрепимся в трезвении, тогда сначала появится в нашем уме как бы светильник, озаряющий наши мысленные стези; потом как бы луна в полном свете взойдет на тверди сердечной; и наконец-как солнце, нас озарит Иисус, сияющий правдою, то есть явивший Себя Самого и Свои всесветлые светы созерцаний (67, 203).
Не видит солнечного света родившийся слепым; так не видит сияний обильно исходящей благодати тот, кто не живет в трезвении; не освободится он также от греховных, ненавистных Богу дел, слов и помышлений. Таковые во время исхода своего не минуют князей ада (67, 166).
Трезвение есть путь всякой добродетели и заповеди Божией; оно называется также сердечным безмолвием и есть то же, что хранение ума от помыслов (67, 166).
К бодренности и углубленному безмолвию души, к дивным и; неизреченным созерцаниям, к разумному смирению, к праведности и любви ведет крайнее Трезвение и непрестанная молитва к Иисусу Христу (67, 167).
Как не следует писать буквы на воздухе, а надо их вырезать на чем-нибудь твердом, чтобы они сохранились надолго, так и с трудом трезвения нам нужно сочетать Иисусову молитву, чтобы прекрасная добродетель трезвения всегда пребывала в нас вместе с Ним и благодаря Ему вовеки в нас сохранилась. Преподобный Исихий Иерусалимский (67, 207).
Тщательно рассматривай самого себя, испытывай свои чувства, чтобы знать, какие из них приносят плод Богу и какие покоряются греху. Преподобный авва Исаия (34, 169).
Рассматривай делание каждого дня, сравнивай его с деланием предшествующего и спеши к исправлению (8, 51).
В конце дня и в конце всякого дела, телесного и духовного, прежде упокоения, наша совесть должна быть подвергнута испытанию нашего сердца. Святитель Василий Великий (8, 63).
Каждый день наблюдай, чего в тебе недостает, и не будешь в затруднении в час нужды смертной. Преподобный авва Исаия (66, 348).
Проведем строгое испытание не только своих дел, но и слов, и помышлений и строго исследуем, как проведен каждый день:
какой грех сделан в продолжение этого дня, сколько дней прожито плохо, какое движение или помышление возбудило нас к недоброму действию. Постараемся, по мере грехов своих, показать и покаяние. Наложим наказание на нашу душу и подвергнем ее укорам, чтобы, восстав от греха, страшась мучительности прежних ран, она не осмелилась снова впасть в ту же пучину. Веди в совести запись и замечай свои ежедневные грехи, пусть эта записная книжка каждый день будет открыта перед тобой. Взвешивай сам, что доброго и лукавого сделано тобою. Приводи себе на память реку огненную и горький ад, чтобы страхом мучений приумножить в себе доброе и истребить лукавое. Будем плакать прежде времени, чтобы не скрежетать зубами в свое время и не рыдать во все времена. Эта жертва угодна Богу, орошаемый этими водами человек приносит плоды, этими водами омывается плоть, этими водами угашается огонь, просветляется тьма, разрешаются узы, обращаются заблудшие, спасаются все, и Бог прославляется (27, 369).