Страница 104 из 420
Горе нам, что мы стыдимся грешить в присутствии людей, но не боимся поступать нечестиво и грешить пред очами Бога, Который зрит сокровенное. Преподобный авва Исаия (34, 192).
Мы боимся смерти, которая есть ничтожная маска, а не боим ся греха, который действительно страшен и, подобно огню, пожирает совесть (36, 75).
Источник и корень, и мать всех зол - грех. Он расслабляет наши тела, он производит болезни (37, 45).
Грехи умножаются вследствие обилия благ и исчезают вследствие скорби и бед (40, 285).
Грех, овладев всеми чувствами, подобно вору, тайно проникает в глубины сердца, совершенно обнажает его от залога целомудрия и обкрадывает. Святитель Иоанн Златоуст (40, 955).
Тело, приобщившись греху, упокоевается в делах плотских, но Дух Божий не находит покоя в плодах греха (55, 117).
Грех расстраивает все существо человека и всем силам его дает извращенное направление. Преподобный Исаак Сирин (56, 13).
Всякий грех, не очищенный покаянием, оставляет вредное впечатление на совести (108, 369).
Для гибели человека достаточно одного порочного навыка: он будет постоянно открывать вход в душу всем грехам и всем страстям (108, 377).
Настолько наша природа повреждена греховным ядом, что самое обилие благодати Божией в человеке может служить для него причиной гордости и гибели (111, 160).
Насколько душа выше тела, настолько добродетель, совершаемая духом, возвышеннее добродетели, совершаемой телом. Насколько дух выше тела, настолько грех, принятый и совершаемый духом, тягостнее и пагубнее греха, совершаемого телом (111,207).
Явный грешник, впавший в смертный грех.., способнее к покаянию того мнимого праведника, который по наружному поведению безукоризнен, но в тайне души своей удовлетворен собой (111, 278).
Когда мысль и сердце наслаждаются грехом и любят как бы осуществлять его мечтанием... такой тайный душевный грех близок ко греху, совершаемому самим делом (111, 469).
Разъединение ума с сердцем, противодействие их друг другу произошли от нашего падения в грех (112, 115).
Как земля, по причине поразившего ее проклятия, не перестает из поврежденного естества своего, сама собою, производить волчцы и терние, так и сердце, отравленное грехом, не перестает рождать из себя, из своего поврежденного естества, греховные ощущения и помышления (112, 271).
Грехи, по видимости ничтожные, но пренебрегаемые, не исцеленные покаянием, приводят к грехам более тяжким, а от невнимательной жизни зарождается в сердце гордость (112, 392).
Когда какой-либо один смертный грех поразит душу человека, тогда все скопище грехов приступает к нему, объявляет свое право на него. Епископ Игнатий (Брянчанинов) (112, 414).
"В одной из синагог учил Он в субботу. Там была, женщина, восемнадцать лет имевшая духа немощи" (Лк. 13, 10-11). "Она была скорчена и не могла выпрямиться" (Лк. 13, 11). Всякий грешник, помышляющий о земном, не ищущий небесного, не может смотреть вверх, потому что, предаваясь низшим пожеланиям, он уклоняется от прямоты ума своего и всегда видит только то, о чем помышляет. Обратитесь к сердцам своим, всегда наблюдайте, что вы содержите в своих помышлениях. Один помышляет о почестях, другой о деньгах, третий о добыче. Все это внизу; и когда ум в этом запутывается, он уклоняется от прямоты своего положения. А поскольку он не поднимается к осенению небесному, то никак не может смотреть вверх, как скорченная женщина.
"Иисус, увидев ее, подозвал и сказал ей: женщина! ты освобождаешься от недуга твоего. И возложил на нее руки, и она тотчас выпрямилась" (Лк. 13, 12-13). Подозвал и выпрямил, потому что просветил и помог. Он призывает, но не выпрямляет, когда мы, хотя и просвещаемся благодатью Его, но не можем получить помощи... Ибо мы чаще всего видим, что надо делать, но не исполняем этого, пытаемся, но оказываемся слабыми. Ум видит, что правильно, но не хватает силы на исполнение. В том и состоит наказание за грех, что хотя по дару благодати добро может быть и видимо, но это видимое не дается грешнику. Ибо привычная виновность сковывает душу так, что она не может распрямиться. Пытается и падает, по принуждению возвращаясь туда, где добровольно пробыла долго, хотя бы уже и не хотела. Об этой скорченности рода человеческого хорошо говорит Псалмопевец: "согбен и совсем поник" (Пс. 37, 7). Ибо человек создан был для созерцания вышнего света, но за грехи изгнан, носит мрак в своей душе, вышнего не желает, стремится к низшему, небесного не хочет, носит в душе только земное. Святой Давид скорбел об этом состоянии рода человеческого и от себя воскликнул: "Я согбен и совсем поник". Ибо человек, утративший созерцание небесного, помышляющий только о необходимом для плоти, пострадал и поник, но поник еще не "совсем".
А кого от высших помыслов отвлекает не только необходимость, но и самые непозволительные удовольствия, тот поник "до конца". Поэтому другой пророк о нечистых духах говорит: они говорили тебе: "пади ниц, чтобы нам пройти по тебе" (Ис. 51, 23). Потому что душа стоит прямо, когда желает вышнего и не склоняется к низшему. Но злые духи, когда видят ее стоящей в своей прямоте, не могут "пройти по ней". Ибо это значило бы внушить ей низкие пожелания. Поэтому они и говорят: "пади ниц, чтобы нам пройти по тебе". Но если душа сама себя не унижает до недостойных желаний, их злоба не имеет над ней никакой силы. Сами они не могут пройти по той, которая не склоняется к ним от внимания к высшему. Святитель Григорий Двоеслов (116, 157-160).
Святой Каллист повторяет слова святого Златоуста: "Всякий грех есть безумие, и всякий грешник безумец". Этот святой еще яснее показывает, кто безумен. Грешник, притом грешник нераскаянный, не хотящий обратиться к Богу, но впадающий во все большие и тяжкие грехи. Так написано и у Соломона; нечестивый погружается во глубину зол и нерадит о них. (Притч. 19, 16; 21, 10). Такой грешник поистине безумен. Почему он безумен? Потому что (невозможно) знать о смерти, знать о страшном суде и геениском наказании и всего этого не бояться... (Так же как и) слышать о Небесном Царствии, о вечном воздаянии, уготованном для любящих Бога, и не желать всего этого... (103, 225).
Если бы кто, видя мать, держащую на руках сына, похитил сына из ее рук, бросил на землю и стал попирать ногами; если бы перед очами матери он пронзил сердце ребенка, а потом приступил к матери и, кланяясь ей, сказал:
"Радуйся и будь милостива ко мне!", будет ли угодно матери такое поклонение убийцы? Рассудите сами. Конечно, не будет.
Мы же, нераскаянные грешники, такие тяжкие грехи совершаем и так часто Сына Девы, Христа, Господа нашего, похитив из рук пренепорочной Матери, повергаем и попираем! Как часто мы Его прободаем, снова распиная в себе Сына Божия (Евр. 6, 6). Видит все это Матерь Божия! Мы же, вторично распяв ея Сына, припадаем к ней и говорим: "Радуйся, будь милостива к нам!" Не больше ли прогневляем ее этим и обновляем сердечную рану, нанесенную ей некогда у Креста? Будем помнить это и прежде всего примиримся с Богом тогда умилостивим и Богородицу. Тогда только будет приятно ей наше пение, благодарение, поклонение и хвала! Тогда угодно будет ей наше приветствие "Радуйся!" Теперь же мы возопием к ней: "от всяких нас бед свободи. да зовем Ти: радуйся, Невесто Неневестная" (103, 229-230).
Простите, грешные люди, к числу которых принадлежу и я, недостойный, простите мне, что всякого грешника, изживающего дни свои без покаяния, я назову бесноватым. Бес живет в нераскаянном грешнике, как в своем истинном доме, ибо как в добродетельном, праведном муже живет Бог и он в Боге, так и в окаянном грешнике живет бес и он в бесе, поскольку, по апостолу:
"Кто делает грех, тот от диавола" (1 Ин. 3, 8). Итак, всякий ожесточенный грешник - бесноватый.
Так как грешник подвержен многим страстям и похотям, то и бес в нем многообразен. Евангелисты поразному описывают бесноватого отрока. Матфей говорит: "часто бросается в огонь и часто в воду" (Мф. 17, 15). Лука: "его схватывает дух, и он внезапно вскрикивает, и терзает его, так что он испускает пену" (Лк. 9, 39); Марк: "испускает пену, и скрежещет зубами своими, и цепенеем (Мк. 9, 18). Итак, в одном бесноватом отроке наметились все образы семиглавого змея, все семь смертных грехов. "Внезапно вскрикивает" - это образ гордости, высокомерия и самовосхваления, ибо гордость и высокоумие не умеют молчать, на небеса возносят уста свои, и язык их проходит по земле. "Бросается в огонь" - это образ телесной нечистоты, распаляющейся на скверную похоть. Ввергает "в воду" - это образ сребролюбия и любостяжания, жадно заботящегося о том, чтобы всякое изобилие и богатство всегда текло к нему, подобно реке наводненной. "Терзает его"-это образ зависти, которая, видя благополучие других, угрызает сама себя. "Испускает пену" - это образ объядения и пьянства, а также и случающегося при пьянстве сквернословия. "Скрежещет зубами" - это образ гнева. "Цепенеет" - это образ лености.