Страница 19 из 32
Блаженный Иероним [202] и Руффин [203] ясно свидетельствуют, что эти книги читались в церквах. А потому, хотя Маккавейские книги не признавались в то время каноническими, во всяком случае, они могли быть внесены в апостольское правило, как книги чтимые, так как в нем указываются священные книги, назначенные вообще для чтения христианам. Впрочем, нельзя еще с несомненностью сказать, что действительно Маккавейские книги в первые века не признавались каноническими, потому что канон Священного Писания еще не был в то время точно определен, одни считали канонических книг более, а другие менее, а потому весьма вероятно, что в некоторых церквах и эти книги были присоединены к каноническим. Таким образом, упоминаемые Маккавейские книги в рассматриваемом нами правиле нисколько не говорят против древнейшего происхождения его.
Нисколько также не может поколебать древнейшее апостольское происхождение рассматриваемого нами правила и то, что в нем между каноническими книгами Нового Завета будто бы упоминаются апостольские постановления [204]. Прежде всего заметим, что книги апостольских постановлений в настоящем правиле весьма ясно отличаются от прочих канонических книг Нового Завета. О всех канонических книгах того и другого Заветов правило так говорит: "для всех принадлежащих к клиру и мирян чтимыми и святыми да будут книги..." По исчислении канонических книг Ветхого Завета, о постановлениях апостольских говорит так: "И постановления вам, епископам, мною, Климентом, изреченные в осьми книгах (которых не подобает обнародовати пред всеми, ради того, что в них таинственно)". Так как правило назначает эти книги для употребления епископов, запрещая обнародовать их пред всеми, т.е. допускать в церковное чтение и общенародное употребление, то, очевидно, оно не признает их точно такими же каноническими, как прочие книги Нового Завета. А что действительно постановления апостольские могли быть назначены в то время для епископов в руководство их служению, то это видно как из того, что в них содержится изображение церковной практики первых веков, богослужебной, нравственной, иерархической и юридической [205], так и из того, что в то время они еще не были искажены и повреждены еретиками.
Известно, что святой Епифаний часто ссылается уже на эти книги, называя их прямо постановлением апостольским ( οο ). Но, сличая места, приводимые из сих книг святым Епифанием, с книгами в настоящем их виде, мы весьма легко можем заметить, что нынешние постановления апостольские уже повреждены и искажены после времени святого Епифания; потому что многие места, приводимые Епифанием, не сходствуют с настоящим текстом книг [206]. Но в последнем апостольском правиле, без всякого сомнения, должно разуметь не те постановления апостольские, изданные в настоящем виде Туррианом и Бовием, а те, которыми пользовался святой Епифаний. А этот Отец с уважением отзывается об апостольских постановлениях, называя их "Божественным словом и учением апостолов" (о εο οο οο [207]), и говорит, что хотя для многих они сомнительны, тем не менее, в них можно найти весь устав церковного благочиния ( ο [208]). Из этих слов святого Епифания видно, что хотя многие в его время (в IV веке) и признавали их сомнительными, однако же не все; значит, в его время были люди, которые признавали эти постановления истинно апостольскими.
Притом хотя уже с IV века церковные писатели начали относить эти книги к числу сомнительных [209], однако же они еще оставались в употреблении; только уже Трулльский собор, снова исследовав содержание книг и открыв явное повреждение, решил исключить их из церковного канона, чтобы не смешивать еретического лжесловия с чистым апостольским учением (Трулльск. 2 пр.). Таким образом, несомненно, что апостольские постановления в первые века были в церковном употреблении; по крайней мере, пастыри церкви уже пользовались ими. Итак, нисколько не удивительно, что в древнейшем апостольском правиле апостольские постановления упоминаются как книги, назначенные для употребления епископов. Но то было бы удивительно, если бы они не были упомянуты в этом правиле, тогда как из других древних памятников известно, что они были в то время в употреблении.
А потому, не считая нужным останавливаться на этом, посмотрим, справедливо ли поступают те ученые, которые стараются доказать подложность рассматриваемого нами правила тем, что в нем опущена одна из книг Нового Завета - Апокалипсис. Да то нужно заметить, что и Отцы Лаодикийского собора не упоминают также в новозаветном каноне об Апокалипсисе (Лаод. 60), и это сделано, вероятно, потому, что таинственное и неудобопонятное содержание этой книги препятствовало назначить ее для церковного употребления, и вообще по описанию превратных толкований, не все святые Отцы решались обнародовать ее. А потому, опущение Апокалипсиса как нельзя лучше может подтверждать древнейшее происхождение последнего апостольского правила. И в самом деле, во всех новейших каталогах Священного Писания постоянно упоминается Апокалипсис, а в древних - нет. В этой книге не только в первые три века, но и в конце IV века многие сомневались, как это подтверждает Евсевий. Говоря о подложных книгах Нового Завета - о деяниях Павла, о пастыре Ермы, откровении Петра, послании Варнавы, постановлениях апостольских, Евсевий прибавляет: "Сюда же присоедини и откровение Иоанна, которое некоторые отвергают" [213].
После Евсевия, святой Амфилохий, епископ Иконийский, современник святого Василия Великого, исчислив книги, какие нужно принимать, прибавляет: "Откровение же Иоанново иные причисляют к священным книгам, а многие называют не подлинным". А святой Григорий Богослов совершенно опустил эту книгу и, исчислив все книги Ветхого и Нового Завета, принимаемые церковью, прибавляет: "Аще же какие сверх сих, не принадлежат к признанным" [214]. После всего этого неудивительно, почему в древнейшем правиле опущен Апокалипсис Иоанна.
Итак, из всего сказанного нами о происхождении последнего, восемьдесят пятого апостольского правила видно, что оно, по всему содержанию, весьма древне и постановлено было ближайшими преемниками апостольскими: и упоминание здесь между каноническими о Маккавейских книгах, постановлениях апостольских и двух Климентовых посланиях, и опущение Апокалипсиса - все это как нельзя лучше подтверждает древнейшее происхождение рассматриваемого правила.
До сих пор мы старались определить древность и апостольское происхождение каждого правила порознь, имея в виду само содержание их, и это делали с той именно целью, дабы доказать, что все правила в числе восьмидесяти пяти, известные ныне под именем апостольских, действительно, те самые, которые оставили нам апостолы в устном предании. И исследования наши вполне доказали это. И действительно, из того уже, что одни из этих правил суть не что иное, как повторение постановлений, изложенных в посланиях апостольских, другие, будучи заимствованы из несомненного предания апостолов, встречаются в писаниях учеников и ближайших преемников их [215], а некоторые соборами, как Вселенскими, так и поместными, признаны апостольскими, - из всего этого мы вполне можем убедиться в той истине, что восемьдесят пять правил получили начало и главную силу от изустного предания и учреждения апостолов.
Примечания:
35. Они касаются совершения таинств, обрядов Богослужения, различных степеней церковной иерархии, прав и обязанностей, принадлежащих священным лицам, церковного управления и суда и христианских нравов.
36. Так изъясняют это место св. Златоуст, который так говорит: "Не о пресвитерах здесь говорится, но о епископах, ибо пресвитеры не рукополагали епископов". Блаженный Феодорит говорит ясно, что под священничеством здесь нужно разуметь удостоенных апостольской благодати, т.е. епископов. См. их толкования на это место.
37. Clem. υουε. Lib.VI. См.: Евсевий. Церковн. истор. II,1
38. Так подтверждают это и книги апостольских постановлений (Кн.III. Гл.20.), которые хотя и не признаны достойными церковного употребления как поврежденные, однако же древность их несомненна. По исследованиям даже протестантского ученого Дрея первые пять книг относятся к половине III века. Феодорит в своей церковной истории, когда говорит, что Евагрий получил епископское место вопреки церковному законоположению ( ο εο εο), так как его рукоположил один епископ Павлин, нарушив тем правила, которые возбраняют совершать хиротонию епископскую менее чем двум епископам (Кн.V. Гл.23), то ясно ссылается на правила, существовавшие гораздо ранее его.