Древний патерик

138. Сказал один из отцев: чистое животное пережевывает пищу и есть двукопытное; так и человек истинно верующий и принимающий два Завета, которые всецело соблюдаются в святой Церкви, а у еретиков различным образом отметаются. Этот человек должен хорошую пищу пережевывать, а дурную — не должен. Полезная пища — это, говорю, помыслы благие, предание учителей, добродетели святых. И сказал еще: а вредная пища — это злые помыслы в различных грехах и заблуждениях людей.

139. Брат спросил одного из старцев: что делать, если мне случится быть отягощенным от сна и наступит час молитвословия, а душа моя от стыда не хочет сотворять молитвословия? И отвечает ему старец: если тебе придется быть отягощенным сном до утра, то, вставши, затвори двери и окна и твори свое молитвословие, ибо написано: Твой есть день и Твоя есть нощь (Пс. 73: 16). Бог славится во всякое время.

140. Спросил брат одного старца, говоря: отче, лучше приобретать мне славу от людей, нежели бесчестие? Старец отвечал: да, и я хочу приобретать себе славу, доколе она духовна, угодна Богу, а не бесчестие. Брат спрашивает его: как же это может быть? Старец отвечает: если я сделаю доброе дело и за это буду прославляться у других, то могу осудить помысел мой, говоря, что я не достоин такой славы. Но бесчестие бывает от худых дел, и как же я могу успокоить сердце мое, когда все люди соблазнились во мне? Итак, лучше делать добро и славиться, нежели делать зло и получать бесчестие. И сказал брат: хорошо, отче, сказал ты.

141. Старец сказал: один ест много и не насыщается, а другой ест мало и насыщается; а большую награду получает тот, кто много ест и остается голодным, нежели тот, который мало ест и бывает сыт.

142. Старец сказал: если между тобою и другим будет сказано обидное слово и тот станет отрицаться, говоря: я не говорил этого, — то не спорь с ним, а скажи: ты сказал, — тогда он одумается и скажет: точно, я сказал нечто.

143. Брат спросил старца, говоря: сестра моя бедна, и если я из любви даю ей что-нибудь, то в этом случае не есть ли она одна из нищих38? Старец отвечал: нет. Брат спросил: почему же, авва? Старец сказал: потому что самая кровь привлекает тебя несколько к ней.

144. Старец сказал: ложь — это ветхий человек, а истина — новый человек.

145. Сказал опять: истина есть корень добрых дел, а ложь — смерть.

146. Старец сказал: монаху не должно ни слушать всяких речей, ни быть многословным, ни скоро соблазняться.

147. Сказал старец: не всякому слову соуслаждайся и не соглашайся с ним; верь не слишком скоро, а что истинно, то говори скорее.

148. Старец сказал: если внешне и трудились здесь святые, но вот они уже приняли и часть успокоения. А это потому, что, трудясь, они были свободны от забот мира сего.

149. Сказал старец: если монах увидел место, представляющее духовное преуспеяние, но для нужд тела требующее труда, и потому не идет туда, то таковой не верует, что есть Бог.

150. Новоначальный брат спросил монаха, говоря: что лучше: молчать или говорить? И сей отвечает ему: если слова праздны, то оставь их; а если хороши, то дай место добру и говори, а особенно, если будут они благи, то не медли, но тотчас произноси — и успокоишься.

151. Старец сказал: если в сердце монаха, сидящего в келлии, взойдет слово и за ним устремится брат, не достигший возраста и не влекомый Богом; то предстоят ему демоны и объясняют ему это слово, как им хочется.

152. Говорил один из старцев: когда вначале мы собирались вместе и говорили о душевной пользе, то составляли круги-круги и восходили на небо; а ныне мы собираемся для пересудов и влечем самих себя в глубокую пропасть.

153. Сказал другой из отцев: если внутренний наш человек бодрствует, то можно соблюсти и внешнего человека, а если не так, то, по крайней мере, соблюдем язык.

154. Он же сказал: нужно духовное дело — на сие мы пришли; и весьма трудно учить устами, когда тело не совершит этого дела.

155. Сказал другой некоторый из отцев: человеку всегда надобно иметь дело внутри себя; и так, если он занимается делом Божиим, то приходит к нему враг сегодня-завтра, но не находит себе места остаться. И опять — если человек этот сделается пленником врага, то часто приходит к нему Дух Божий, и если мы не даем Ему места, то удаляется.

156. Брат спросил старца, говоря: скажи мне слово, чтобы мне спастись. Старец отвечал: постараемся делать мало-помалу, при этом Бог сообщается с нами и мы спасаемся.

157. Пришли некоторые монахи из Египта в скит посетить старцев и, увидя их обильно вкушающих пищу, когда они голодали от своего пощения, соблазнились. Настоятель, узнав это, пожелал уврачевать их и провозвестил в церкви народу, говоря: поститесь, братие, и усильте образ подвижничества вашего! Пришедшие египтяне хотели было идти назад, но скитяне удержали их. Когда же египтяне постились один день, то сделались унылыми; а было положено им поститься два дня. Сами же скитяне постились целую неделю. И когда наступила суббота, египтяне сели за трапезу со старцами. Когда же египтяне во время трапезы начали производить шум, тогда один из старцев удержал руки их, говоря: трапезуйте чинно, как монахи! Один же из них оттолкнул руку его, говоря: пусти меня, ибо я умираю, не евши вареного целую неделю. Старец говорит ему: если вы, через два дня едящие, так ослабеваете, то как же соблазняетесь о братиях, которые постоянно так совершают пощение? Египтяне покаялись пред ними и, получив назидание от подвижничества их, пошли с радостью.

158. Брат спросил старца, говоря: что мне делать, когда помыслы побуждают меня выходить под предлогом посещения старцев? Старец в ответ сказал ему: если ты видишь, что помыслы побуждают тебя выйти из келлии своей ради тесноты39, то сделай себе утешение в келлии своей и не захочешь выйти; а если ради пользы души — то испытай свой помысел и выйди. Ибо я слышал об одном старце, что когда помыслы говорили ему посетить кого-нибудь, то он вставал и брал свою милоть, ходил кругом кельи своей и входил, делал для себя всякое утешение как для странника и, так делая, успокоился.

159. Один брат после отшельничества, приняв иноческий образ, тотчас заключился в келлии, говоря: я отшельник40. Старцы, услышав о том, пришли, вывели его и заставили обходить келлии монахов, приносить раскаяние и говорить: простите меня! Я не отшельник, но монах новоначальный. И сказали старцы: если увидишь юношу, по своей воле восходящего на небо, удержи его за ногу и сбрось его оттуда, ибо ему это полезно.

160. Брат сказал великому старцу: желал бы я, авва, найти старца по желанию моему и умереть с ним. Говорит ему старец: хорошего ты ищешь, господин мой! Брат подумал в уме своем, что это так, но не знал мысли старца. И когда старец увидал его удовлетворенным, то сказал ему: если ты найдешь старца по своему желанию, захочешь ли остаться с ним? И очень, — сказал брат. Старец потом говорит ему: ты ли должен следовать воле старца или он последовать твоей воле — и тогда ты успокоишься? Понял брат и, принося раскаяние, говорил: прости меня, что я много вознесся. Я, ничего не знающий, думал, что хорошо говорю.

161. Два брата по плоти сделались отшельниками, из коих первый по пострижению был возрастом меньше. Когда один из отцев пришел посетить их, то они поставили таз и меньший подошел омыть ноги старца. Старец же удержав руку его, отстранил его и поставил большого возрастом. И сказали предстоящие: авва! Тот — меньший, но первый по пострижению. Старец же говорит им: я беру старейшинство меньшего и возлагаю на большего возрастом.

162. Спрошен был старец одним воином: принимает ли Бог раскаяние? И старец, поучив его многими словами, говорит ему: скажи мне, возлюбленный, если у тебя разорвется плащ, то выбросишь ли его вон? Воин говорит ему: нет, но я зашью его и опять буду употреблять его. Старец говорит ему: если ты так щадишь свою одежду, то тем паче Бог не пощадит ли Свое творение? И воин, хорошо убедившись в этом, отошел с радостью в свою страну.

163. Спросил один брат старца, говоря: какое дело души и какое дело рук? Старец отвечает ему: все, что бывает по заповеди Божией, — есть дело души; а делать и собирать по собственному рассуждению — это дело рук. Брат говорит ему: разъясни мне эти слова. Старец говорит ему: вот слышишь ты, что я болен, и ты говоришь сам в себе: оставлю ли я дело свое и пойду к нему? Сперва покончу я свое дело, а потом пойду. И представляется тебе другой случай — и ты не идешь. И опять брат говорит тебе: брат мой! Помоги мне в работе. И ты говоришь: неужели мне оставить дело мое и идти работать с ним? Если ты не пойдешь на зов, нарушишь заповедь Божию, что составляет дело души, для дела рук. Но если кто попросит тебя отойти от своего дела для заповеди и ты к нему отходишь, то это есть дело Божие.