Древний патерик

13. Брат спросил авву Матоя: если я уйду жить в какое-либо место, то как присоветуешь мне жить там? Старец отвечает ему: в каком бы месте ни жил ты, не старайся выказывать свое имя тем, что не ходишь в собрание или не ешь на вечери любви. Это приобретет тебе пустую славу, а впоследствии будет беспокоить тебя, ибо мирские люди, где слышат об этом, туда и бегут.

14. Авва Нестерой Великий ходил однажды по пустыне с одним братом. Увидев дракона, они побежали. Брат говорит ему: и ты, отец, боишься? Старец отвечал: нет, сын, я не боюсь; но мне нужно было убежать, иначе я не убежал бы от духа тщеславия.

15. Некогда правитель страны пожелал видеть авву Пимена, но старец не позволил увидеть себя. Правитель после того взял сына сестры его, будто бы за какое-то преступление, и посадил в тюрьму, сказав: если хочет старец, пусть просит за него, я отпущу его. Сестра Пимена со слезами пришла к дверям кельи его, но старец ничего не отвечал ей. Она начала поносить его и взывала: медное сердце! Сжалься надо мною, у меня один только сын и есть! Старец послал сказать ей: Пимен не родил детей. Сестра так и ушла от него. Правитель, узнав об этом, сказал: хотя бы он только словесно приказал мне — и я бы отпустил его. Но старец отзывался так: исследуй по законам: если он достоин смерти, пусть умрет; а если нет, то делай что хочешь.

16. Авва Пимен сказал: усильно домогающийся любви человеческой, лишает себя любви Божией. Нехорошо всем нравиться, ибо сказано: горе, егда добре рекут вам вси человеци (Лк. 6: 26).

17. Еще сказал: приучай сердце твое соблюдать то, чему учит язык твой.

18. Еще сказал: люди совершенны только на словах, а делают очень мало.

19. Некогда авва Аделфий, епископ Нилопольский, с братиями пришел к авве Сисою в гору святого Антония. Это было постом. Старец убедил их вкусить пищи утром. Когда они начали есть, вот некоторые стучатся в дверь. Старец Сисой сказал ученику своему: дай им немного кашицы: они устали. Нет, — сказал ему епископ, — оставь это, чтобы не сказали, что авва Сисой с утра ест. Старец, выслушав его, сказал ученику: пойди, дай им, о чем я говорил тебе. Те же, увидев кашицу, говорили: у вас есть странники, и старец не ест ли вместе с вами? Да, — отвечал им брат. Они стали скорбеть и говорили так: да простит вам Бог, что вы заставили старца в этот час вкусить пищи! Или вы не знаете, что за эту малую пищу он будет изнурять себя в продолжение многих дней? Услышав это епископ поклонился старцу, и говорит: прости мне, авва, я помыслил человеческое, а ты сделал, как угодно Богу. Авва Сисой отвечает ему: если Бог не прославит человека, то слава человеческая ничего не значит.

20. Авва Амун Раифский говорил авве Сисою: когда я читаю Писание, то помысл внушает мне искать изящного слова, дабы я мог что-либо сказать пред людьми. Нет нужды стараться об этом, — сказал ему старец, — но лучше в чистоте ума приобретай себе то, о чем надобно помышлять и говорить.

21. Некогда областной начальник пришел видеть авву Симона. Авва, услышав об этом, опоясался и влез на финиковое дерево, чтобы очистить его. Пришедшие кричали ему: старец, где здесь отшельник? Здесь нет отшельника, — отвечал авва. Получив такой ответ, они удалились.

22. В другое время пришел иной начальник посмотреть на Симона. Клирики предварили авву и сказали: авва, приготовься! Один начальник, услышав о тебе, идет принять от тебя благословение. Хорошо, я приготовлюсь, — сказал Симон. Надев на себя кентон25 и взяв в руки хлеба с сыром, авва вышел к воротам, сел и начал есть. Начальник пришел со своей свитой и, увидев старца, посмотрел на него с презрением и говорил: это ли отшельник, о котором слышали? И отвернувшись, они тотчас удалились.

23. Святая Синклитикия сказала: как открытое сокровище оскудевает, так и добродетель узнаваемая и разглашаемая помрачается; как тает воск от огня, так и душа от похвал рассеивается и теряет свою силу.

24. Еще сказала: невозможно в одно и то же время быть траве и семени; так точно невозможно при окружающей нас мирской славе сотворить плод небесный.

25. Некогда во время праздника в Келлиях братия вкушали трапезу в церкви. Там был брат, не евший вареной пищи. Прислужнику сказали: один из братий говорит: я не ем вареного, но соль. Прислужник подозвал другого брата и сказал пред всем собранием: такой-то брат не ест вареного, принеси ему соли. Тогда встал один из старцев и сказал брату: лучше бы тебе сегодня есть в своей келье мясо, нежели услышать такое слово пред всем собранием.

26. Один брат подвижник, не евший хлеба, пришел к одному великому старцу. Там случились и другие странники. Старец приготовил им немного вареной пищи. Когда они сели, чтобы вкусить, брат-подвижник положил для себя только размоченной чечевицы, и они ели. Когда встали, старец отвел его и наедине сказал: брат, если ты придешь к кому, не открывай образа жизни своей, и если хочешь сохранить оный, сиди в своей келье и никуда не выходи. Убежденный словом старца, он стал снисходительным при встрече с братиями.

27. Сказывали о скитских подвижниках: если кто видел их дела, то они считали их уже не добродетелью, но грехом.

28. Старец сказал: человекоугодие истребляет всю сочность человека и делает его сухим.

29. Еще сказал: открывающий и разглашающий добрые дела свои подобен сеющему на поверхности земли: прилетают птицы небесные и съедают семя. А скрывающий житие свое подобен сеющему на браздах пашни: он пожнет обильный плод.

30. Старец сказал: или беги, удаляясь от людей; или шути с людьми и миром, делая из себя юродивого.

31. Рассказывал один из отцев: в Палестине при реке, близ села, где пребывал блаженный Силуан, жил один брат, принявший на себя юродство. Если встречался с ним брат, он тотчас начинал смеяться, так что впоследствии все чуждались его и удалялись. Случилось трем отцам прийти к авве Силуану. По совершении молитвы они просят его послать с ними кого-либо, дабы посмотреть на братий в келиях их. Они говорили старцу: окажи любовь, прикажи брату сводить нас ко всем братиям. Старец при них сказал брату: своди их ко всем отцам, а наедине сказал ему: смотри, не води их к юродивому брату, дабы не соблазнились. Проходя по келиям братий, отцы говорили провожавшему: окажи любовь — своди нас ко всем братиям. Хорошо, — говорил он им. Но, по слову старца, не водил их в келью юродивого. Когда они возвратились к старцу, он спросил их: видели братий? Да, — отвечали они, — благодарим! Только мы скорбим о том, что не ко всем ходили. Старец говорит провожавшему их: не говорил ли я тебе — ко всем своди их? Я так и сделал, —отвечал брат. Уходя, отцы опять сказали старцу: искренно благодарим тебя, что видели братий, но только о том скорбим, что не всех видели. Тогда наедине брат говорит старцу: я не водил их к юродивому брату.

Как скоро ушли отцы, старец рассуждая сам с собою о случившемся, уходит к этому брату, принявшему на себя юродство, и, не постучавшись, но тихонько отворивши дверь, внезапно входит к нему и находит его сидящим на скамейке, и при нем две корзины: одна с правой стороны, а другая — с левой. Как скоро он увидал старца, то по обычаю начал смеяться. Старец говорит ему: оставь это теперь и объясни мне, что значит сидение твое? Он опять засмеялся. Авва Силуан говорит ему: ты знаешь, что я кроме субботы и воскресения не выхожу из кельи, но ныне вышел я среди седмицы, ибо Бог мой послал меня к тебе. Устрашенный сим, брат повергся пред старцем и говорит ему: прости мне, отец, я каждое утро сажусь, имея пред собою сии камешки, и если родится во мне добрый помысл, кладу камешек в эту корзину, а если злой — кладу в левую корзину; вечером считаю камешки. И если найду их более в правой корзине, то вкушаю пищу, а если в левой, то не вкушаю. И если утром опять придет ко мне злой помысл, то говорю себе самому: смотри, что ты делаешь, ты опять не должен есть! Услышав это, авва Силуан подивился и сказал: поистине приходившие отцы были святые ангелы, желавшие объявить добродетель брата, ибо в пришествие их произошла во мне великая радость и веселие духовное.Глава 9. О том, что должно остерегаться, чтобы никого не осуждать1. Некогда в киновии аввы Илита случилось с братом искушение.