Страница 23 из 32
==174
ситься над формой, проникнуться животворящим духом веры, простой необразованный человек крепко держится за то, что единственно кажется ему истинным православием. Отсюда неудивительны теперь гонения на о. Моисея и на старца о. Леонида со стороны оптинских иноков-старожилов. Они с твердым и полным убеждением в правоте своего дела, думая, что защищают Оптину от ложных и вредных учений пришлецов, употребляли все средства, кончая доносами высокопоставленным лицам, чтобы искоренить ненавистное для них старчество. Конечно, не все действовали так простосердечно, были и такие, которые отлично понимали всю пользу этого духовного руководства, но тем не менее мешали его водворению из-за низких побуждений, иные из желания выслужиться перед духовным начальством, нерасположенным тогда к Оптиной пустыни, другие из зависти к успеху о. Леонида и т. д.
Сначала указывалось врагами старчества на то, что старческая деятельность о. Льва (о. Леонид был в схиме наречен Львом) нарушает тишину скитской жизни: множество посетителей ежедневно посещают скит и нарушают тем безмолвие его обитателей. Хотя это была заведомая ложь, ибо старец жил не в самом скиту, а
==175
на пасеке, где имеется отдельный вход для мирян-богомольцев 1, тем не менее вследствие доносов епископу Калужскому Николаю и приказаний последнего о. Моисей должен был водворить о. Леонида в монастыре. Но и тут гонения не прекратились. Явились иноки, которые утверждали, что монах не должен иметь никакого общения с миром, поэтому деятельность старческая противна в самом существе иноческим обетам. Гонители не знали, что во все времена христианства преуспевшие в духовной жизни иноки-старцы не отказывались быть духовными руководителями прибегавших к ним с верой. Большая часть преподобных отцов следовала примеру основателя монашества Антония Великого, который, проведши тридцать пять лет в подвижнических трудах и безмолвии, потом сделался, по выражению Афанасия Великого, благим врачем для всего Египта 2, т. е. духовным руководителем и наставником всех прибегавших к нему иноков и мирян. Даже святые столпники после долгого удаления от мира и
' Жизнеописание настоятеля Козельской Введенской Оптиной пустыни архим. Моисея. С. 89; ср.: Историческое описание скита… С. 98.
2 Афанасий Великий. Житие преподобного отца нашего Антония…, 87 // Творения. Ч. 3. С. 278.
==176
подвижничества в уединении конец своей жизни посвящали служению страждущему человечеству, не отвергая никого, кто к ним обращался за духовным врачеванием. В монастырях египетских принимались не только приходящие монахи и клирики, но и миряне и женщины и для приема их устроены были особые помещения. По уставу Пахомия Великого, основателя иноческого общежития, предписывалось иметь особое попечение о женщинах, как более немощных и более нуждающихся в духовном окормлении. Кроме того, Пахомий Великий в недальнем расстоянии от Тавенского монастыря устроил женский монастырь, который управлялся его сестрою, но вместе с тем находился под собственным его духовным руководством. Так сделал и Василий Великий 1.
Тем не менее владыка Калужский запретил старцам принимать посторонних посетителей, и некоторое время доступ к ним был прегражден. Но и на иноков из числа своей братии, ходивших на откровение к старцам и вообще находившихся под их духовным водительством, сначала некоторые смотрели косо: внутреннее де-
1 Жизнеописание оптинского старца иеромонаха Леонида… С. 41, примеч.
==177
лание, очищение совести, откровение помыслов, отсечение своей воли и разумений многим казалось чем-то неположенным, лишним, даже противным православию. Люди более образованные считали это воспитанием католическим, даже иезуитским. Говорилось, что этим развращается человек, привыкает старца ставить выше Самого Бога, привыкает к лицемерному отношению к ближним, в глазах быть их другом, а за глаза наушничать на них старцу своему. Говорили, что многие ходят на откровение лишь для того, чтобы пересказывать чужие грехи или отметить своему врагу возможностью восстановить против него старца. Если подобные мнения и теперь еще можно услыхать от иных монахов, то надо представить, каким, отпором было встречено старчество в то время, когда оно было еще новизною. Постепенно все эти волнения улеглись сами собою. Одни из гонителей вышли из Оптиной пустыни, другие умерли, третьи примирились со старчеством и, мало того, сделались его почитателями.
Но в то время, когда смятения прекратились в самой Оптиной пустыни, они начались вне ее. Старческая деятельность оптинских старцев простиралась и на соседние женские обители, где по примеру древних уставов иноческих се-
==178
стры, находясь под главным руководством оптинского старца, для каждодневного откровения помыслов имели еще опытную монахинюстарицу, которая выбиралась по благословению и указанию старца и в важных случаях обращалась к нему за советами. Это-то и послужило поводом к гонениям на старчество. Смешивая откровение помыслов с исповедью, некоторые стали утверждать, что оптинский старец разрешает монахиням, как священникам, исповедовать и отпускать грехи. Книги подвижнические, подобные'поучениям Аввы Дорофея, многим в то время неизвестные, казались еретическими, подтверждающими «лжеучения» старцев. Особенно восставали монастырские священники, которые в этом духовном руководстве видели оскорбление себе, подрыв своей власти. Отсюда снова на старцев обрушился ряд гонений: монахини, относившиеся к ним с уважением, изгонялись из монастырей, лишались монашества, оставшиеся в монастырях подвергались всяким оскорблениям и насмешкам ι. На старцев доносили преосвященным владыкам, обвиняя их в
1 См.: Жизнеописание оптинского старца иеромонаха Леонида… С. 114 и далее; ср.: Собрание писем блаженныя памяти оптинского старца иеросхимонаха Макария. Отдние 2, ч. 4. M., 1863.
==179
лжеучении и возмущении обительской жизни. В письмах о. Макария, второго оптинского старца, есть много указаний, как долго волнения не могли улечься в женских обителях и как только чрез большой промежуток времени новый порядок вещей был не только принят, но даже и одобрен большинством, ибо результаты ясно показали, насколько выше и целесообразнее было иноческое воспитание под руководством старцев, чем лишенное такого руководства и влияния. В четвертом томе писем о. Макария к монахиням есть целый ряд писем, которые свидетельствуют, с каким трудом старчество принималось в монастырях; так, например, письма №№ 1-138 — не что иное, как скорбная [история] одной инокини, по благословению старца принимавшей откровение сестер, о тех недоразумениях, зависти и гонениях, которые пришлось претерпеть ей и ее духовным детям со стороны других сестер, даже игуменьи: преданные ей сестры остаются без приуказки, их называют еретичками 1 и т. д. Таковы были внешние гонения, но и внутри, в душах самих сестер, болезненно и с трудом насаждалась тяжелая для «ветхого» самолюбивого человека
1 Письма старца Макария № 398, 286 // Там же.
К оглавлению
==180
внутренняя работа над собой чрез откровение помыслов.
Мы видим, как враг рода человеческого покушался всеми мерами уничтожить ненавистное для него откровение: то он возбуждает ссоры между ученицами (что чаще всего), то возбуждает ненависть против старицы 1, то возбуждает саму старицу против ученицы. «Сестра говорила тебе, — пишут о. Лев и о. Макарий, — в виде откровения наносимые ей врагом на тебя смущения, чрез что оные могут и исчезнуть, но ты за сие оскорбилась и, может быть, этим возбранила ей впредь делать откровение»2.
Молва о Белевских 3 происшествиях всюду разнеслась и вызвала новые стеснительные меры в отношении к о. Леониду, которого недоброжелатели представляли каким-то самовольным нарушителем монашеских правил и упорным ослушником начальства 4. Снова разгорается улегшееся было волнение: старца переводят в пустынную келью, запрещают принимать на-
1 Письмо старца Макария № 215 // Там же.
2 Письмо старца Макария № 216 // Там же.
3 Главные смуты происходили в Белевском женском монастыре Тульской епархии.
4 Жизнеописание оптинского старца иеромонаха Леонида… С. 127.
==181
род, наконец, не довольствуясь этим, собираются писать на него донос в Св. Синод. И только вмешательство преосв. Игнатия (Брянчанинова), бывшего оптинского послушника, не допустило до такого дела, которое причинило бы немало скорбей и настоятелю, и старцу 1.
Но это были уже последние вспышки против старчества, после этого старчество окончательно принялось в Оптиной пустыни и пустило глубокие корни. Как больной тяжелым недугом испытывает кризис своей болезни, т. е. высшее ее напряжение, после которого наступает выздоровление или смерть, так и наше слабое и больное в духовном отношении монашество должно было претерпеть эти болезненные явления для того, чтобы, ожив, более дорожить своим духовным здоровьем и вечно хранить в благодарной памяти своих врачей.