Страница 21 из 32
Жизнеописание настоятеля Козельской Введенской Оптиной пустыни архим. Моисея.
==159
для него большое значение. Такова была известная духовной высокой жизнию монахиня Ивановского монастыря Досифея, в которой некоторые предполагают известную кн. Тараканову, заточенную туда императрицей Екатериной II. А монахиня Досифея направила его в Новоспасский монастырь к инокам тоже очень высокой созерцательной жизни: наместнику иеромонаху Александру и его духовному другу иеромонаху Филарету. «Старцы эти находились в духовном общении с Паисием Величковским, пользовались учением о внутренней христианской жизни, содержащимся в переведенных им писаниях св. отцов подвижников и сами были исполнены духовных дарований»1. Вот под влиянием этих-то духовных вождей и возросло и укрепилось в Тимофее желание, посвятить себя Богу. Потихоньку от отца, от которого он не рассчитывал получить разрешение на поступление в монастырь, он уходит в Саровскую пустынь, где в то время собралось очень много замечательных духовных лиц, которые и словом, и примером назидали всех: старец Серафим, уже тридцать пять лет подвизавшийся в даль-
' Жизнеописание настоятеля Козельской Введенской Оптиной пустыни архим. Моисея. С. 8.
К оглавлению
==160
ней пустыне, знаменитый Назарий, бывший игумен и восстановитель Валаама 1, и др. Они все имели воспитательное значение для Тимофея, при этом и московские его руководители продолжали его назидать письмами, главная мысль которых та, чтобы он не увлекался лишь внешними подвигами, на которые обыкновенно бросается юный, горящий духом послушник, а особенно старался воспитать в себе внутреннего, духовного человека через постоянную работу над собою, чтение духовных книг, и главное — советы и руководство старцев. Из Сарова Тимофей удалился в Свенский монастырь Орловский епархии, куда его привлекало общество замечательных иноков, собравшихся туда к этому времени. Из них особенно замечательны схимник Афанасий, ученик о. Паисия Величковского, который имел большое влияние и на оптинского старца о. Макария, иеромонах Афанасий и многие другие. Но, кроме того, вблизи этой обители в брянских и рославльских лесах подвизались в то время многие иноки, где он и
1 Назарий (Кондратьев, f 1809) по благословению С Петербургского митр. Гавриила в 1787 г. был переведен из Саровской пустыни на Валаам, где много потрудился для устроения монашеской жизни, начиная с введения в монастыре Саровского устава (прим. ред.).
водворился впоследствии. Здесь в лесах иноки проводили жизнь, ничем не уступающую жизни древних египетских и палестинских подвижников. Живя в самой суровой обстановке, питаясь почти исключительно одним хлебом и овощами, проводя все время в молитве, чтении Св. Писания и св. отцов или в тяжелом труде, они достигали высокой степени совершенства. И здесь главным принципом жизни было поставлено строгое исповедание своих помыслов старцу, сыновнее к нему послушание и полное отсечение своей воли.
Не показывало ли это ему ясно, где источник иноческого воспитания? Собственный опыт утверждал его в мысли, что без старческого руководства не может крепко стоять монастырская жизнь, что иначе она — здание построенное на песке и готовое разрушиться при
==162
малейшем противном ветре. Скоро ему пришлось практически познакомиться с деятельностью старца. В рославльские леса поступил его брат Александр (впоследствии игумен Антоний) и был тамошними старцами отдан под духовное руководство о. Моисея (он в это время уже был келейно пострижен). Любя своего брата Александра, как родного сына, о. Моисей тем не менее очень строго следил за его духовным воспитанием: он требовал полного отсечения своей воли и глубокого к себе повиновения. Всю свою жизнь он имел его своим послушником, и до конца дней своих он требовал от него такого же послушания, как и в начале его иноческой жизни. Рассказывают, что, когда уже оба были старцами и жили в Оптиной пустыни, о. Моисей иногда и для примера братии, и для испытания послушания о. Антония подвергал разным искушениям его покорность себе. Так однажды он потребовал во время утрени, т. е. ночью, чтобы больной ногами и едва могущий ходить о. Антоний пришел в монастырь из скита к службе. И несмотря на свое тяжелое болезненное состояние, несмотря на сравнительно далекое расстояние, младший брат немедленно послушался приказаний старшего и к общему назиданию братии явился в церковь. От приро-
==163
ды горячий и нетерпеливый, как мы сказали выше, о. Моисей лучше других мог понимать страшный вред самоволия для инока, сохранилось одно его письмо, где он указывает, что ранее, [прежде] чем отдаться в послушание, он много претерпел искушений. Вот это письмо, адресованное к неизвестному: «Может быть, на тебя падет жребий ехать в Санкт-Петербург к настоятелю, в чем ни малого не покажи прекословия, если хочешь быть в благополучии. Возьми в пример собственное мое искусство: в каких бедствиях я был, следуя своей воле! Почему, как любезному другу, тебе накрепко подтверждаю и принять за заповедь Божию, а не человеческую советую, чтобы ты ни от какого положенного на тебя дела не отрицался» 1. Составитель жизнеописания о. Моисея замечает по поводу этого письма: «Хотя и с ранней еще молодости о. Моисей прибегал к советам старцев духовной жизни, но вероятно советы эти обнимали не всю его деятельность и ему оставалось еще многое решать самому собою на основании учения св. отцов. Такие решения при неопытности в жизни были, без сомнения, с
1 Жизнеописание настоятеля Козельской Введенской Оптиной пустыни архим. Моисея. С. 24-28.
==164
ошибками и не могли доставить ему тогда прочного мира душевного… Вероятно, тревоги душевные и «бедствия» мысленные заставили его искать твердой и верной, хотя и трудной стези иноческой жизни… разумеем стезю совершенного послушания и полной покорности духовному наставнику с отсечением своей воли и своих разумений» 1. Находясь в течение долгого времени под руководством старца высокой жизни о. Афанасия, о. Моисей совершенно перевоспитал себя, как мы сказали раньше, «приобрел великую сосредоточенность, кротость, дар молитвы и внимания себе. Все эти дарования были присущи ему и потом во всю жизнь его, не только в пустынном безмолвии, но и во время многотрудной и многопопечительной его деятельности настоятельской, когда они особенно и проявились»2. Не был незнаком о. Моисей и с творениями св. отцов, особенно с писаниями аскетическими. В бытность свою в разных монастырях он занимался чтением их и переписыванием в переводах о. Паисия Величковского. Особенно много этих переводов он
' Жизнеописание настоятеля Козельской Введенской Оптиной пустыни архим. Моисея. С. 29. 2 Там же. С. 30.
==165
нашел у старцев в рославльском лесу, там вместе с своим братом Антонием он составил несколько рукописных сборников из поучений св. отцов. Их четыре, вот их заглавия: 1) О подвижничестве иноков, 2) О покаянии и спасении души, 3) Уединенное поучение, 4) Душевная пища для всегдашнего употребления.
По собственному опыту зная всю пользу чтения святоотеческих книг, он во время своего настоятельства всеми мерами старался и братию приучить к их чтению. Вот почему могла в Оптиной пустыни в такой широкой степени развиться литературная деятельность. Нигде в другом монастыре мы не встречаем такой постановки этого дела: множество книг, как мы увидим ниже, было под руководством старцев переведено с иностранных языков, множество переводов исправлено, сличено с подлинниками и дополнено; оптинские издания распространились и продолжают распространяться по всей России. Эта ученая деятельность находится в прямой связи со старчеством. Где старчество, там неминуемо и чтение и изучение отцов Церкви. Истинный старец всегда подтверждает свои слова Св. Писанием или изречениями богомудрых подвижников. Это дает вес, силу и авторитет его словам. Он, старец, должен знать твердо и жизнь древних подвиж-
==166
ников, указывая в ней образцы для подражания своим ученикам. Оттого и последние, а к ним принадлежала вся братия монастырская, воспитывались на чтении св. отцов. Возросший и окрепший духовно в пустынном безмолвии о. Моисей был переставлен Промыслом Божиим, как горящий светильник, для пользы общей на свещник настоятельской деятельности 1.
Первоначально о. Моисей был вызван из рославльских лесов для устройства скита, который преосв. Филарет, тогда епископ Калужский, замыслил создать при Оптиной пустыни для иноков, искавших полного безмолвия и умного делания. «Любя от самой юности всей душой монашеское житие» (его подлинные слова), владыка Калужский особенно заботился об Оптиной пустыни, которая представляла своими уединенными лесистыми окрестностями много удобств для пустынножительства. Вот почему он, услыхав о рославльских подвижниках, и вызвал их из их уединения. Вскоре по устройстве скита о. Моисей был посвящен во иеромонаха и назначен братским духовником, а через три года избран и в настоятели.