Догматические сочинения

И это он доказывает тем, что и те и другие признают Христа Сыном Божиим и истинным Богом. что крещение одинаково совершается у обоих чрез три погружения, во имя Отца и Сына и Святого Духа,—со­вершается в воде, а не в иной какой вещи, и что исповедание веры проповедуется у обоих народов одно и тоже. Затем, стараясь сильнее доказать, что латин­ская Церковь во всем правильно исповедует таинство благочестия, говорит, что в каком виде она приняла от самих святых апостолов и боговдохновенных отцев богословское учение, то есть, догматы православ­ной веры, так и содержит, нисколько ничего не из­меняя.

Если бы действительно латинская Церковь так мудр­ствовала и так содержала, как утверждает обманщик софист Николай, то всячески прилично было бы нам и необходимо соединиться с ними, как братьям, и, отложив всякий спор и всякую ссору, пребывать с ними в мире и единомыслии. А как Николай во многом оказывается лживым, а в особенности, когда говорит. что латинская Церковь сохраняет неизменно все приня­тые ею от святых апостолов и боговдохновенных отцев богословские догматы и таинства, которые он называет членами, то, при помощи Божьей, рассмотрим внимательно оправдательные Николаевы софизмы и, изобличив их Евангелием, увидим, что они лживы. Не будем же их отнюдь принимать и допускать в мысли, но отвергнем их, как отвращающие нас от правой и непогрешительной веры нашей, преданной нам от отцев наших, и будем неуклонно пребывать в том, чему научились от самих святых апостолов и преподобных и богоносных отцев наших.

Но уже время мне начать состязание. Начну же с того, с чего он начал. Хорошо, Николай, и очень хо­рошо и спасительно, чтобы между вами и нами было единение и единомыслие: ибо без этого не может пре­бывать среди нас Христос Спаситель, который Сам сказал: идеже бо еста два илы трие собраны во имя Мое, ту есмь посреде, их (Мф. 18, 20). Да и исповедывать Свя­тую Троицу не можем, если не имеем друг к другу чистой и совершенной любви, как возглашает нам из божественного алтаря, во время священной литургии, священник, который говорит: „Возлюбим друг друга, да единомыслием исповемы Отца и Сына и Святого Духа, Троицу единосущную и нераздельную!" Но, о премудрейший Николай! Если, действительно, хотите, чтобы мы со­единились с вами, то прежде сами вы соединитесь с богоглаголивыми апостолами и собравшимися о Свя­том Духе Св. Отцами седьми вселенских соборов, так как вы нарушили один из главных апостольских догматов, именно, о присносущном исхождении Божественного Утешителя, и прибавили в священном символе веры православной, говоря: „Иже от Отца и Сына исходящаго",—вопреки учению всех вообще восточных боговдохновенных богословов и самих свя­тых апостолов. Мудрствуя и уча так, вы не страши­тесь страшных проклятий священных тех соборов, на которых и сами блаженнейшие архиереи римские, совместно с прочими четырьмя патриархами, утверждали Святым Духом православную веру.

Как же ты говоришь, что латинская Церковь усердно соблюдает православную веру так, как приняла ее сначала от самих апостолов и святых отцев? Какой апостол или евангелист преподал это? Или какие святые отцы, собравшись вместе, прибавили это к священному символу веры? Этого ты никак не можешь указать, а напротив, найдешь, что это отвергнуто, и что мудрствующее так подлежать анафеме. В особенности, третий собор, председателем которого был святой Кирилл, патриарх Александрийский, который, определив богословие о Святом Духе, утвердил оное совместно с святым собором, который не только нам с тобой не дозволил прибавить что нибудь к утвержденному им священному символу, или изменить или убавить хотя бы одно слово, но и самому себе не дозволяет сделать что нибудь такое относительно священного символа, говоря с святым собором: „Если кто-нибудь после нас дерзнет что нибудь такое, да бу­дет анафема", то есть, проклят. Что скажешь против этого, Николай? Или не веришь этому, находя, что это неправильно определено собором? Если же ты этому не веришь и не принимаешь сего, то что другое сказать нам о тебе, как только то, что ты беснуешься? Веришь ли, Николай, что Святым Духом собрались те богоносные светильники и, будучи вразумляемы Духом Божиим, изложили и правильно установили и утвердили священ­ный символ непорочной нашей православной веры?

Если веришь, то откажись от этого латинского преслушания и непокорства, коим недугует вместе с тобою латинская Церковь, и исповедуй со всеми древними соборами, что Всесвятый Дух по существу Своему исходит от одного Отца, как научил сему в святом Евангелии от Иоанна сам соприсносущный Отцу Сын и Слово, сказав ученикам Своим: егда же приидет Утешитель, Его же Аз послю вам от Отца, Дух истины, Иже от Отца исходит, и прочее (Иоан. 15, 26). Прими это тайное богословие, исшедшее из самых неложных уст Христа, Бога нашего и вашего; прими со всякою верою и благоговением учение, которое иносказательно называется царством Божиим, так как вводит нас в самую жизнь; прими что тайноучение так, как незлобивое дитя принимает учение своего учителя, чтобы сподобиться тебе войти в это царство. Иже аще, говорит, не приимет царствия Божия яко отроча, не имать внити в не (Марк. 10, 15).

Не будем, братия, искать того, что выше нашего постижения, а будем довольны тем, что открыто нам духом Святым, Самим Спасителем и Вселенскими Соборами. Несть, говорит, ученик выше учителя своего, и раб выше господина своего; но довольно, говорит, для уче­ника быть таким, как учитель его, и прочее. Просве­щаемые этою притчею Владыки и повинуясь блаженному апостолу Павлу, который заповедует нам не мудрствовати паче, еже подобает мудрствовати, то есть, сверх написанного по откровенно Святого Духа, но мудрствовать в целомудрии, то есть так, чтобы, познавая худость наших помыслов, пребывать в пределах смиренномуд­рия,—мы твердо и неотступно пребываем в установлениях благочестивой веры, изложенных святыми апосто­лами и священными соборами, и далее этого не стре­мимся и не возносимся. Вы же, латиняне, изменяющие и портящие не только изложенное ими непогрешительное исповедание православной веры, но и многие их священные церковные предания, достойны того, чтобы называть вас не только раскольниками, но отчасти и еретиками, как нарушителей апостольских и отеческих правил и преданий. Говорит закон благочестивых царей и устав церковный: если кто и малейшее что-либо изме­нит в православной вере, тот еретик, и подлежит наказаниям, определенным для еретика.

Вы же, изменив величайшую тайну о Живоначальной и Пресвятой Троице, и проповедуя два начала непостижимого исхождения Всесвятого Духа, помимо всех восточных боговдохновенных учителей, преступили и многие установле­ния церковные и апостольские предания, из числа коих главная и величайшая погрешность ваша состоят в том, чтобы приносить опресноки в святом богослужении, мудрствуя согласно с проклятым Аполлинарием, отменившим просфоры, заключающие в себе кислоту и соль потому что одна изображает душу, а другая — ум, коих он, проклятый, лишил Господа нашего Иисуса Христа, утверждая, что Он облекся в одну плоть, без души и ума. Этой хулы что может быть более хульно? И вы участники ее, так как приносите, подобно тому проклятому, опресноки, и потому той же с ним подле­жите анафеме, так как тоже, что и он, проповедуете, хотя и не сознаете сего, своим опресночным приношением.

И не говори ты нам, своим многокозненым хитрословием, что крещение одно и то же, а потому и вера у русских и латинян одинаковая. Слу­шай же со вниманием и пойми правильно: еретики новатиане, называемые так от Новата, бывшего пресви­тера римского, ни крещением, ни иным каким либо таинством православной веры или каноном церковным, не разнствовали, а только за то, что отрицали дарован­ное человеколюбием Христа Спасителя грешникам покаяние, и не принимали обращающихся к покаянию, ко­торые во время гонения отверглись Христа, — за одно это были отвержены всем собором православных и прок­ляты. Божественный же апостол Павел в посланеиеи к Галатам вопиет необинуясь: аще кто благовестит вам паче, еже благовестихом вам, то хотя бы и ангел с неба был благовествующий, анафема да будет (Гал, 1, 8). Тот же и там же положительно свидетельствует говоря: аще обрезаетесь, Христос вас ничим же пользует. Хотя и все правильно у них соблюдалось,—и крещение, и исповедание христианской веры, и весь церковный устав и все чиноположение; но так как они приняли, по преда­нно Моисееву, обрезание и некоторые другие обычаи иудейские. то апостол отверг их, говоря: упразднистеся от Христа, иже законом оправдаетеся: от благодати отпадосте (Гал. 5, 4). Понимаешь ли, Николай, на сколько сильна забота богопроповедника о правой вере?