Догматические сочинения

Ибо от благородного дерева Бог ищет и плода благопотребного, а которое плохо растет, то приказывает посекать, как и не всякому, только назы­вающему Его Господом, обещает вход в царство не­бесное, но только тому, кто с теплым усердием тво­рит волю Отца Его небесного (Мф. 7, 21). Также и того, который вошел в брачный чертог в плохой одежде, то есть, не позаботился после световидной бани (крещения) приобрести одежду, истканную превосходно из благочестивых дел,—повелел взять из среды блаженных участников пира и ввергнуть в несгораемый огонь,—не для того, чтобы он очистился и опять соделался участником блаженного пирования, как утвер­ждает лживая ересь, но чтобы горел в нем в бесконечные веки. Также и для украшенных добротою дев­ства, но не взявших в сосуды свои елея, то есть, не просветивших красоты девства своего милосердием к нищим,—увы!—затворилась дверь Женихова чертога, и Божественный Его ответ не укоряет их, зачем при­ступили к Нему не предочистившись чистительным огнем, и не повелевает им: идите, очиститесь прежде пламенем огненным, а потом войдете в чертог Мой, но, сказав: не вем вас, этим далеко отсылает их от Себя. Увы! Увы!

Если божественная и преестественная похвала девства отсылается далеко от таинственного брачного чертога за то, что не украсилась елеем общительности, (елей общительности—это милостыня к нищим), то те, которые граблением и беззаконными лих­вами, чародеянием и убийством, и различным скверным студодеянием растлевали себя в течение всей своей жизни, как войдут в божественный чертог, не позаботившись прежде исхода своего принести плоды покаяния, соответственно своих грехов? Настоящий век, говорит божественный проповедник, есть время делания, а время воздаяния— век будущий. Различие конца убогого (Лазаря) и насладившегося богача ясно доказы­вает это, ибо душа каждого из них по смерти немед­ленно получила свое место, одна—геенну, а другая— недра Авраама. А что между ними находится великая пропасть, препятствующая им переход одного к дру­гому, как говорит тот же патриарх, премудро укоряя насладившегося, а не лаская его надеждою маловременности чистительного огня,—ясно показывает, что эта жизнь назначена поприщем для подвигов, ради очищения греховности душевной посредством различных благоугодных Богу дел и терпения до конца скорбей душевных, как произвольных, так и невольных. Это удостоверил притчею Судия. Послушаем же Его, и отстанем от ложных еретических мудрований.

Научае­мые Божественным гласом, по которому злодей в тот же день был вселен в рай, без всякого очищения огнем чистительным, отбросим далеко от себя чужие заблуждения. Но прежде, нежели разойдется торжище на­стоящей жизни, омоем грехи воздыханием, трудами и каплями слезными, как учит тот, кто каждую ночь омывал ложе и постелю свою. Ибо нет никого, сказано, кто бы в тот страшный час исхода имел поминовение Божие о себе, или кто мог бы исповедаться Ему во аде. Еда говорит, мертвыми твориши чудеса; еда повесть кто во гробе милость Твою, и истину Твою в погибели; еда познана будут во тме чудеса Твоя, и правда Твоя в земли забвенней (Пс. 87, 11—13). Этим псалмопение ясно показывает, что щедроты и правда и чудеса и истина Божии являются тем, которые прежде исхода своего при­несли похвальное покаяние в том, в чем согрешили. Царство небесное нудится, и нуждницы восхищают е (Мф. 11, 12), как слышим, а не те, которые насытились вся­кими вкусными снедями и скверными студными плотскими похотями, а потом прикрывают свои злодеяния, очищая себя по исходе отсюда, прежде суда, чистительным пламенем.

Если так, то окажется напрасным весь вообще труд спасительного слова, то есть, евангельские догматы и учение, показывающее Судию дышущим нестерпимым огнем против тех, которые не жили по Его заповедям, и осуждающим в неугасимый огонь тех, кото­рые не помиловали убогих, а не так, чтобы сподоблял их Божественной славы после очищения их прежде суда временным огнем. И что боле всего достойно удивления и страха—это то, что Он самых творивших чудеса, и изгонявших от людей лукавых бесов, и призыванием Его Божественного имени пророчествовавших грозно отгоняет от Божественного судилища Своего и свидетельствует, что никогда и не знал их, так как они расточили благодать духовную в удовлетворение похотям душ своих, и никогда не позаботились просла­вить Господа на земли в своих членах, как бы сле­довало. И это также окажется напрасным. Но милостив буди мне, Царю всех, Боже и Владыка, Который облекся в человеческое существо, и утвердил законы страш­нейшими угрозами, и смерть позорную претерпел на кресте!

Такие понятия суть детское игралище, а не разумения твердого камня, на котором Христос основал Свою Цер­ковь, омыв ее Своею Божественною кровью.

Также лживо и достойно всякого смеха повелеваемое беззаконно живущим, что если кто в течение всей жизни, надеясь на огненное очищение по смерти, живет беззаконно, предав­шись всяким студодеяниям, никогда не приходя в сознание, и о своих беззакониях добровольно не поболел, не ел пепел, аки хлеб, не растворял с плачем свое питие, не облачался во вретище, не ходил весь день сетуя по­тому, что лядвия его наполнишася поруганий; также на пре­чистый верх (Христов) не возлил многоценного боже­ственного мира усердия и пречистых ног не омочил теплыми слезами, подобно древней блуднице; также и тот, кто граблением, беззаконными лихвами и всякими другими богомерзкими прибытками скопил себе бесчисленное множество золота и серебра, не подражая мытарю, отдавшему четверицею, и не раздав, как он, пол имения своего нищим, а напротив, посредством (долговых) записей предоставил беззаконным сродникам и чужим по своем исходе без милости истязывать и морить бедных и убогих, которых следовало бы ему ущедрить и освободить от лютых истязаний, чтобы и самому услы­шать блаженный глас: днесь спасение дому сему бысть; но при последнем издыхании произносит одни только слова: «кульпа меа, кульпа меа» (мой грех, моя вина), то есть, грех мой, и ударяет себя по устам и по персям тремя и двумя пер­стами,—что будто этим он тотчас сподобится Божественной славы, очистившись против своей воли огнем по исходе своем.

Хорошо и нужно и спасительно зазирать себя в том, в чем кто согрешил; но если не будет при этом перечисленных выше Псалмопевцем врачеваний, то, хотя бы и вся та страшная геенна в бесконечные веки стала очищать, не избежит он вечных мучений. Ибо сказано: уклонися от зла, и сотвори блого (Пс. 33, 15); и получившему здравие сказал: ктому не согрешай, да не горше ти что будет (Иоан. 5, 14), а не ска­зал, что очистишься посредством чистилищного огня. И древо, не приносящее доброкачественных плодов, посекается и в огнь вметается (Мф. 3, 10), а не очи­щается. Также о воскресении сказал Господь, что изыдут из гробов в нестареющуюся жизнь сотворшие благая, а не сотворшие злая; ибо эти последние изыдут из гроба не в воскресение живота, а в воскресение суда, и не после чистительного, по вашему, огня.

Из сказанного поймем, о друзья мои, таинственное учение о сем, и, поняв, отбросим всякое суетное пре­пирательство. Нетленную жизнь получат те которые сотворили добрые дела, а не те, которые сотворили злые дела, а потом, по своем исходе, до суда, очистились маловременным огнем. Какое еще другое состояние можно заключать из приведенных божественных слов между жизнью вечною и преисподними муками? Они ясно свидетельствуют, что нет никакого; но немедленно правед­ные призываются к наследованию вечного блаженства, делатели же беззакония осуждаются в огнь неугасимый, а не славы Божественной сподобляются после очищения их до суда временным огнем. Для творения добрых дел назначена настоящая жизнь, пока души соединены с своими телами и вместе с ними творят доброе или злое, по собственному произволению. Поэтому, не чрез огненное очищение по смерти, но посредством творения добрых дел в здешней жизни, получат благочести­вые по исшествии из гробов награды вечной жизни. К тому же Спаситель заповедал ученикам Своим: вни­дшпе узкими враты и тесным путем (Мф. 7, 13. 14), обозначая этим добровольную нужду и подвиг, которые следует нам нести по причине свойственных душам нашим злых похотей и порочных наклонностей, от которых ясно повелевает очищаться здесь, посредством шествия узким и прискорбным путем, а не чиститель­ным, прежде суда, огнем.