ДОБРОТОЛЮБИЕ

77.

Образ действия благодати Вожией в душе.

Благодать, как я сказал, с самого того момента, как приемлем крещение, сокровенно начинает пребывать в самой глубине ума (духа), утаевая присутствие свое от самаго чувства его. Когда же начнет кто любить Бога от всего произволения (сердца) своего; тогда она неизреченным некиим словом беседует к душе чрез чувство ума, часть некую благ своих сообщая ей. Вследствие сего, кто восхощет навсегда крепко удержать в себе сие обритение, тот приходит к желанию отрещись с великою радостию от всех настоящих благ, чтоб совсем приобресть то поле, на коем нашел он сокрытым сокровище жизни (Мф. 12, 44).

Ибо когда кто отречется от всего житейскаго богатства. тогда обретает в себе то место, в коем укрылась благодать Божия. За тем, по мере преуспеяния души, и божественный дар (благодати) обнаруживает в уме свою благостыню (благотворность); но тогда же и бесам попущает Господ более беспокоить душу, чтобы и научить ее рассудительному различению добра и зла, и соделать смиреннейшею, по той причине, что, когда подвергается она таким искушениям, тогда великим покрывается стыдом от срамоты бесовских помыслов.

78.

Чрез крещение Святый Дух вселяется в сердце, а дух злый извергается; но этим не в конец пресекаются покушения на грех.

Мы по образу Божию есьмы, умным (духовным) движением души; тело же как бы дом ея есть, Но так как преступлением Адамовым не только характеристическия черты души осквернились, но и тело наше подпало тлению: то всесвятый Бог — Слово воплотился и, как Бог, чрез собственное Свое крещение, даровал нам воду спасения в возрождение: ибо мы возрождаемся в воде действием Святаго и Животворящего Духа, вследствие чего тотчас очищаемся и по душе и по телу, если приступаем к Богу с полным расположением. При сем Дух Святый вселяется в нас, а грех (или отец греха) изгоняется Им, так как невозможно, чтобы при единстве и простоте, — характеристических свойствах души, — в ней сопребывали два эти лица, как думали некие. К тому же, когда божественная благодать чрез святое крещение сочетавает себя в безмерной некоей любви с чертами образа Божия в залог подобия, где поместиться лицу лукаваго, — так как нет никакого общения света со тьмою? (2 Кор. 6, 14). Итак мы, текущие путем священных подвигов, веруем, что банею паки бытия (Тим. 3, 5) сквернообразный змий извергается из глубин ума; при всем том не дивимся, что и после крещения опять с добрыми помыслами испытываем и худые.

Ибо баня освящения, хотя отемлет скверну греха, но двойственности пожеланий наших не уничтожает, и бесам воевать против нас и обольстительныя слова говорить к нам не возбраняет, чтоб чего не сохранили мы в естественном оном находясь состоянии, то хранили силою Божиею, восприяв оружия правды.

79.

Благодать действует чрез чувство ума, а сатана чрез плотския чувства и влечения.

Сатана, как сказал я, святым крещением извергается из души; но ему попускается, по указаняым выше причинам действовать на нее чрез тело. Благодать Божия вселяется в самую глубину души, т. е. в ум. Ибо, как говорится, вся слава дщере царевы внутрь, невидимая для бесов (Пс. 44, 14). Почему, когда тепле воспоминаем о Боге, то чувствуем, что божественная любовь как бы потоком исторгается из самой глубины сердца нашего; духи же злые на чувства телесные нападают и в них гнездятся, удобно действуя, чрез подручную им плоть, на тех, кои младенчествуют еще душею. Таким образом, ум наш, по божественному Апостолу, всегда соуслаждается закону Духа; чувства же плотския охотно увлекаются сластолюбивыми склонностями (Рим, 7, 18). От того в тех, кои ревностно преуспевают в ведении, благодать чрез чувства ума и самое тело обвеселяет радованием неизреченным; когда же нерадиво и безпечно течем путем благочестия, то бесы, находя нас такими, пленяют душу нашу чрез чувства телесныя, насильственно влеча ее к тому, чего она не хочет, убийцы.

80.

Против тех, кои говорят, что благодать и грех вместе обитают в сердце крещенных.

Говорящие, что два лица, т. е. дух благодати и дух греха, вместе сопребывают в сердцах верующих, в подтверждение сего мнения своего, из слов Евангелиста: свет во тьме светится и тьма его не объяте (Ин. 1, 5), выводят, что светлость божественная нисколько не оскверняется от сопребывания с лукавым, хотя бы свет божественный некако и приближался ко тьме бесовской. Но тоже Евангельское слово обличает таковых, что они мудрствуют не согласно с святыми Писаниями. Ибо так как Бог — Слово, сей свет истинный, благоволив явитися твари во плоти Своей, по безмерному человеколюбию Своему возжег в нас свет святаго ведения Своего, мудрование же мира не объяло т. е. непознало сего совета Божия, поелику мудрование плотское вражда на Бога (Рим. 8, 7): то по сей причине Богослов и употребил такое слово; и за тем, сказав еще несколько слов, наводит сей дивный муж: — бо свет истинный, иже просвещает всякаго человека грядущаго в мир, — вместо: руководит и животворит. В мире бо, и мир тьм бысть, и мир Его непозна. Во своя прииде и свои Его не прияша. Елицы же прияша Его, даде им область чадом Божиим быти, верующимь во Имя Его (Ин. 1, 9—12). И премудрый Павел в обяснение сего же речения: не прияша (8 χατέλβον — не познали), говорит: не зане уже достигох, или уже совершихся, гоню же агие и постигну, о немже и постижен бых от Христа Иисуса (Фил. 3, 12).

Итак, не о сатане говорит Евангелист, что он не познал света истиннаго, — потому что он от начала был чужд его, — но достойно порицает сим словом людей, которые слыша о силах и чудесах Божиих, не хотят однако ж приступить к свету ведения его, по причине омрачения сердца их.

81.

Два рода злых духов: тончайшие, на душу воюющие, и грубейшие, на тело паче дйствующие.

Слово ведения научает нас, что есть два рода злых духов: одни более тонки, другие более грубовещественны. Тончайшие воюют на душу, а грубейшие плоть обыкновенно пленяют посредством срамных некиих сластных движений; почему всегда друг другу противятся духи, на душу нападающие и духи нападающие на тело, хотя к тому, чтобы вредить людям равное имеют рвение. Когда благодать не обитает в человеке, духи злые. на подобие змий, гнездятся во глубине сердца, не давая душе воззреть к возжеланию добра. Когда же благодать сокровенно возобитает в уме, тогда они, как облака некия темныя, промелькают по частям сердца, преобразуясь в страсти греховные и в призрачные мечтания разнообразные, чтобы через воспоминание развлекая мечтаниями ум, отторгнуть его от собеседования с благодатию. Итак, когда мы духами, на душу нападающими, к душевным разжигаемся страстям, наипаче же к самомнению и гордыне, сей матери всех зол; тогда приводя на память разложение тела своего, устыдим это надмение славолюбиваго самовозношения. Тоже должно делать, и когда бесы, на тело воюющие, подготовляют сердце наше к воскипению срамными похотями: ибо это одно воспоминание сильно расстроит всякия покушения злых духов, в связи с памятию Божиею.

В случае же, если, по поводу такого воспоминания, душевные бесы начнут влагать мысль о безмерной ничтожности человеческаго естества, как никакого достоинства неимеющего, по причине разложения плоти (ибо так любят они действовать, когда кто начнет их самих мучить таким помышлением), — приведем на память честь и славу Небесного Царствия, не забывая при сем держать в мысли и грозность нелицемерного суда Божия; чтобы тем младодушное нечаяние предотвратить, а этим легкому и скорому на похоти сердцу нашему придать твердости и силы к противостоянию.

82.

В сердце тех, кои во благодати суть, не может быть диавол; воюет же он против них посредством тела.

Господь научает нас во св. Евангелии Своем, что когда сатана, возвратясь, найдет дом свой выметенным и пустым, найдет, т. е. сердце безплодным, тогда берет других семь духов, злейших его, входит в него и гнездится там, делая последнее состояние человека того хуже первого (Лк. 11, 25). Отсюда надлежит уразуметь, что пока Дух Святый обитает в нас, дотоле сатана не может, войти в глубину души, и обитат там. Но и божественный Павел учит такому же пониманию сего воззрения на это дело, — когда из подвижническаго (опытнаго) сведения увидев существо дела сего, (каково т. е. оно и как есть во истину), так говорит он: соуслаждаюся бо закону Божию по внутреннему человеку: вижду же ин закон во удих моих, противо воюющ закону ума моего, и пленяющ мя законом греховным, сущим во удих моих (Рим. 7, 22, 23). О преуспевших же в жизни по духу, говорит далее: ни едино убо ныне осуждение сущим во Христе Иисусе, не по плоти ходящим, но по духу. Закон бо духа жизни о Христе Иисусе, свободил мя есть от закона греховнаго и смерти (Риж. 8, 1, 2).