ДОБРОТОЛЮБИЕ

335. В том нет смиренномудрия, чтобы грешнику почитать себя грешником: но смиренномудрие состоит в том, чтобы сознавая в себе многое и великое, не воображать о себе ничего великаго. Смиренномудр, кто подобен Павлу; но говорит о себе: ничесоже в себе свем (1 Кор. 4, 4), — или: Христос Иисус прииде в мир грешныя спасти, от нихже первый есмь аз (1 Тим. 1, 15). Итак быть высоким по заслугам и уничижать себя в уме — вот смиренномудрие!

6. Общие уроки о подвижнической жизни. (Ч. I, 28—596; II, 112—466; III, 1—664).

1. Есть воздержание языка — не говорить много, и пустаго, не злословить; не обижать словом, не клясться, не празднословить, не клеветать одному на другаго, не пересуживать, не открывать таин, не заниматься тем, что не наше.

2. Есть воздержание слуха, — владеть слухом и не поражаться пустою молвою.

3. Есть воздержание глаз, — владеть зрением, и не устремлять зрения на грешно–приятное, и неподобающее.

4. Есть воздержание раздражительности, — владеть гневом и не воспламеняться вдруг.

5. Есть воздержание в славе, не желать и не искать прославления и чести, не превозноситься, не надмеваться, не мечтать о себе много.

6. Есть воздержание помыслов, — низлагать помыслы страхом Божиим, не склоняться на помысл обольстительный и воспламеняющий, и не услаждаться им.

7. Есть воздержание в пище, — не желать и не искать снедей многих, сладких и дорогих, не есть не в определенный час, не предаваться духу чревоугодия, не возбуждаться к алчности добротою снедей, и не желать то одной, то другой снеди.

8. Есть воздержание в питии, — не употреблять без меры не только вина, но и воды, не гоняться за удовольствием пить искусно приготовленныя смеси, не искать разных напитков, не пить вина без нужды, не ходить на пиры.

9. Есть воздержание порочнаго сластолюбия, — не потакать случайно возбудившимся движениям похоти, не склоняться на срамные помыслы, не исполнять волю плоти, но обуздывать страсти страхом Божиим.

10. Прекрасное Св.

Но удержи для себя одно правило, возлюбленный, по которому мог бы ты благоугодить Богу, и принести пользу себе и ближнему.

11. По сороку или по пятидесяти лет Св. Отцы не изменяли своего правила, т. — е. прекраснаго и неукоризненнаго воздержания, соблюдаемаго касательно пищи, языка, спания на голой земле, смиренномудрия, кротости, веры и любви, нестяжательности, неусыпной молитвы с плачем и сокрушением, — и таким образом очистили себя. Почему и Бог вселился и прославился в них.

12. Если кто не очистит себя от всякаго дела лукаваго, от нечистых помыслов, от порочных пожеланий, от гнева, раздражительности, зависти, гордыни, тщеславия, ненависти, прекословия, осуждения, пустословия, — одним словом, — от всего, что Богу ненавистно, и если, отвратившись от того, не будет держать себя вдали; то не вселится в него Бог. Почему очистим себя, возлюбленные, чтобы Бог вселился в нас, — и мы сподобились обетований Его.

13. Хочешь ли знать, что у тебя в сердце, — внимай! — Хвалолюбие служит знаком, что мы тщеславны; приятность яств показывает, что мы чревоугодники; нерадение обнаруживает, что мы ленивы; любостяжательность — что не любим Христа; зависть возвещает, что нет в нас любви; удовольствие, с каким осуждаем других, означает, что полны мы ненависти. Так невидимая душа по телесным действиям делается видимою, какова она — добра или зла.

14. Но самым неудержимым проповедником о том, что любит и к чему прилепляется сердце, служит язык; устами обличаются тайны нашего сердца. Когда уста отверсты, и нет при них стражи, тогда слово наше исходит без разбора, и с собою выбрасывает наружу все, что в сердце. Почему, если хочешь узнать сердечныя помышления, обрати внимание на уста; от них узнаешь, о чем заботится и старается сердце, — о земном или о небесном, о духовном или о плотском, об удовольствии или воздержании, о многостяжании или нестяжательности, о смирении или высокоумии, о любви или ненависти. Из сокровищ сердца уста предлагают снеди приходящим, и то, чем занят язык, показывает, что любит сердце, — Христа, или что–либо из настоящаго.

15. Душа наша по природе добра, но превращается в злую по своему свободному произволению. Страсти неестественны; оне прививаются и развиваются злым произволением, — и привычка делает их сильными, как сильна природа. Природа — рабство, привычка произволение. Произволение, будучи свободно, есть как бы земледелатель какой, прививающий к природе нашей и худые и добрые навыки, какие ему угодно. Природа — это земля, нами возделываемая; произволение земледелатель; а Божественныя Писания — советники и учители, научающие нашего земледелателя, какие худые навыки ему следует искоренять, и какия благия добродетели насаждать.

16. Сколько бы ни был наш земледелатель трезвен и ревностен, однакож без учения Божественных Писаний он и не силен и не сведущ. Законоположение Божественных Писаний дает ему разумение и силу, а вместе от собственных ветвей своих и благия добродетели, чтобы привить их к древу природы, — именно: веру, надежду, любовь, ведение, прилежание и под. А если земледелатель наш, по высокоумию своему, вздумает когда оставить учителя и советника своего, т. — е. Божественныя Писания, то начинает действовать погрешительно, и к природе прививает несвойственное ей, разумею же: неверие, неведение, ненависть, зависть, гордыню, тщеславие, славолюбие, чревоугодие, любопрение, прекословие и многое другое подобное; потому что, оставя Законодателя, и сам бывает Им оставлен. Если же, раскаявшись, осудит он сам себя и, припадши к Законодателю, скажет: «согрешил я, что оставил Тебя»; то Законодатель, по свойственному Ему человеколюбию, немедленно приемлет его, подает ему разумение и добрую силу опять снова возделывать ниву природы своей, искоренять в ней худые навыки и вместо их насаждать благия добродетели. Сверх же сего дает еще ему за это и венцы, и осыпает его похвалами.

17. Для чего же отрекся ты от мира, если ищешь еще мирскаго наслаждения, вместо наготы домогаясь одежд, и вместо жажды — винопития? — Призван ты на брань, и хочешь без орудия выдти в битву со врагом, вместо бдения погружаясь в сон, вместо плача и сетования предаваясь смеху, вместо любви питая ненависть к брату. Призван ты к подчинению, а прекословишь. Призван к наследию Царства Божия, а думаешь о земном, вместо смиренномудрия и кротости выказывая высокомерие и гордость.

18. Духовные купцы мы, братия, и подобны купцам мирским. Купец каждый день высчитывает прибыль и убыток; и если потерпел убыток, прилагает старание, как бы вознаградить потерю. Так и ты, возлюбленный, каждый день и вечером и утром, тщательно размысли, до чего доведена купля твоя. — И вечеромутром опять займись с самим собою и спроси: «как прошла эта ночь? Получил ли я в нее какую прибыль от купли своей? Бодрствовал ли ум мой вместе с телом? Лились ли слезы из очей моих? Не был ли отягчен я сном во время коленопреклонения? Не приходили–ль мне на ум лукавые помыслы, и не занимался ли я ими с приятностию?» Если побежден ты был чем либо из сего, то постарайся исцелиться, приставь стража к сердцу своему, чтоб не потерпеть опять того же. — Если так будешь попечителен, то сохранишь в целости куплю свою; а таким образом соделаешься благоугодным Господу своему, и принесешь себе пользу.

19. Будь внимателен к себе, чтобы не вдаться тебе когда либо в леность; потому что преобладание лености — начало погибели. Подражай пчеле, и всмотрись в дивную ея тайну, как с разсеянных по земле цветов собирает она свое произведение. Проникни мыслию своею на эту ничтожную тварь. Если собрать всех мудрецов земли, всех философов во вселенной, то не в силах они будут сделать понятною мудрость ея. И всякий разумный человек, видя труды ея, прославляет Создателя Бога, изумляясь, что от такой малой твари выходит столько мудрости. Подобно сему и ты, возлюбленный мой, будь как пчела, и из Божественных Писаний собери себе богатое и некрадомое сокровище, и предпошли оное на небо.

20. Монах подобен воину, идущему на брань, который отовсюду ограждает тело свое полным вооружением, трезвится до самой победы, и безпокоится, чтобы вдруг не напал на него враг, и чтобы ему, если не примет предосторожностей, не попасться в плен. Подобно и монах, если, приводя себя в разслабление, обленится, то удобно уловляется врагом; потому что враг влагает в него нечистые помыслы, которые принимает он с радостию, — разумею же помыслы высокоумия и тщеславия, а также зависть и осуждение, чревоугодие и ненасытный сон, и сверх того доводит его до отчаяния. Если же монах всегда трезвится, то привлекает себе в помощь благодать Божию, научается Богом, как угождать Ему, делается и достохвальным о Боге и хвалителем Бога. Как наблюдающий себя в зеркале бывает вместе и зрителем и зримым, так и благодать, если найдет себе упокоение в человеке и вселится в нем, то и его прославляет, и сама им прославляется.