ДОБРОТОЛЮБИЕ

47. Признаком страстей действующих в душе бывают, или какое–либо произнесенное слово, или телом совершенное движение, из которых враги узнают, имеем ли мы внутри себя их помыслы и болим родами их, или отвергши их печемся о своем спасении. Один, сотворивший нас Бог знает все так, и не имеет нужды в каких–нибудь видимых признаках, чтоб познать, что скрыто в сердце.

48. С мирянами демоны ведут брань более посредством самых вещей, а с монахами большею частию посредством помыслов; потому что у них в пустыни нет вещей. Но чем легче и скорее можно согрешить мыслию, нежели делом, тем брань мысленная тяжелее той, которая ведется чрез посредство вещей. Ум есть нечто крайне быстродвижное и неудержимое, падкое на греховныя воображения.

49. Непрестанно работать, бодрствовать (не спать) и поститься (не есть), не заповедано нам; а молиться непрестанно законоположено. Ибо те подвиги, обращенные на врачевание похотной части души, имеют нужду в теле, чтоб самим быть в действии; тело же без поддержки непрестанно в труде и лишениях быть не может. А молитва очищает и делает мощным к борьбе ум, который создан молиться и без этого тела, и воевать с демонами в защиту всех сил души.

54. Когда демоны, воюющие против похотной части, в сонных мечтаниях показывают нам встречи с знаемыми, пирования с родными, хоры жен, и другое что подобное, чем обычно питается похоть, и мы увлекаемся тем; то значит, мы болим этою частию своею и страсть эта в нас сильна. Но когда они обладают нашею раздражительною частию, то заставляют нас (в мечтаниях сонных) ходить по страшно–обрывистым местам, наводят на нас людей вооруженных, или ядовитых змий и зверей плотоядных. Если теперь мы (во сне) мест тех ужасаемся, а зверьми и людьми гонимые предаемся бегству; то нам надобно попещись о своей раздражительной части, и призывая Христа Господа во время бдений, пользоваться показанными прежде врачевствами.

55. Естественныя телесныя во сне движения, без мечтаний срамных, показывают, что душа некоторым образом здорова; сплетение же таких мечтаний есть признак, что она больна. При этом знай, что воображение неопределенных лиц указывает на остатки давней страсти, а воображение лиц определенных указывает на новыя уязвления сердца.

56. Признаки безстрастия будем определять днем посредством помыслов, а ночью посредством сновидений. Безстрастие назовем здравием души, а ведение ея пищею; потому что оно одно обычно сочетавает нас со святыми силами, так как сочетание с безтелесными возможно только при подобонастроении с ними.

57. Есть два мирных состояния души: одно есть следствие оскудения и изсушения естественных соков, а другое бывает по случаю отступления демонов. Первому сопутствуют смиренномудрие с сокрушением сердца, — слезы и безмерное желание божественнаго; а за вторым следует тщеславие с гордостию, которое овладевает монахом, по удалении прочих бесов. Кто блюдет пределы перваго состояния, тот скорее распознает нападения и козни демонския.

58. Демон тщеславия противоположен демону блуда; и чтоб они оба вместе напали на душу, есть дело несбыточное; ибо один из них обещает почести, а другой повергает в безчестие. Почему когда какой–нибудь из них приближась, начнет безпокоить тебя, ты производи сам в себе помыслы демона ему противоположнаго; и если возможешь, как говорится, клин клином выбить, то знай, что ты близок к пределам безстрастия; ибо ум твой оказался сильным человеческими помышлениями прогнать внушения бесовския. Но конечно смиренномудрием отогнать помысл тщеславия, или цломудрием помысл блуда было бы признаком глубочайшаго безстрастия. Пробуй так поступать в отношении ко всем противоположным друг другу демонам. Вместе с тем узнаешь какою более исполнен ты страстию. Впрочем всеми силами проси у Бога, чтоб научил тебя и помог тебе вторым способом прогонять врагов.

59. Чем более преуспевает душа, тем сильнейшие выступают на нее противоборцы. Не думаю, чтоб при ней всегда пребывали одни и те же бесы. Наилучшим образом знают это те, которые острозорче наблюдают за нападающими искушениями, видя, что обычное им безстрастие бывает колеблемо сильнее прежняго новыми бесами приемниками прежних.

60. Совершенное безстрастие является в душе, по преодолении всех, противящихся деятельной жизни демонов; несовершенным же безстрастие называется когда душа по силе своей, без уступок однакож, борется еще с нападающим на нее бесом.

61. Не пройдет ум, не минует благополучно страстнаго онаго пути (мытарств) и не вступит в область безплотных, если не исправит своего внутренняго. Эта домашняя неурядица непременно поворотит его к тем, от которых она произошла.

62. И добродетели и пороки делают ум слепым: при первых не видит он пороков, а при вторых добродетелей.

ИЗРЕЧЕНИЯ СВЯТЫХ СТАРЦЕВ.

91. Необходимо распрашивать и о путях, которыми право ходили прежние старцы и себе по ним направляться. Можно найти много хорошо ими сказаннаго и сделаннаго. Так некто из них говорит, что постоянное сухоядение с любовию скоро вводят монаха в пристань безстрастия. Он же одного брата, котораго ночью смущали мечты, избавил от них, дав ему заповедь ходить за больными с постом. Ибо, сказал он на вопрос об этом, ничем так не угашаются страсти, как милосердием.

92. К праведному Антонию приступил один из тогдашних мудрецов и сказал: как сносишь ты, Отче, такую жизнь, лишаемый утешения, какое доставляют книги? Тот отвечал: книга моя, господин философ, есть эта сотворенная природа. Она всегда со мною, и когда хочу, могу читать в ней словеса Божии.

93. Спросил меня однажды избранный сосуд, египетский старец Макарий, что за причина, что злопамятствуя на людей, мы разстроиваем памятовательную силу души [45], на бесов же злопамятствуя, не терпим вреда? Когда я, затруднясь ответом, просил его самого обяснить мне это, он сказал: та, что первое противно естеству (раздражительной силы); а второе сообразно с ним.

94. Пришел я однажды в самый сильный полуденный жар к святому отцу Макарию, и крайне жегомый жаждою, попросил у него воды выпить. Но он сказал: удовольствуйся тению; ибо многие путешествующие и плавающие в это время лишены и ея. Потом, когда я завел по этому случаю речь о воздержании, он сказал: поверь, сын мой, что целых двадцать лет я не давал себе до–сыта ни хлеба, ни воды, ни сна. Хлеб свой съедал я весом, и воду пил мерою, и прислонившись к стене урывал малую часть сна.

95. Пришла одному [46] монаху весть о смерти отца его; но он сказал тому кто извещал его об этом: перестань богохульствовать, ибо мой Отец безсмертен.

96. Один брат спросил некоего старца, велит ли он ему, когда придет домой, есть вместе с материю и сестрами. Тот сказал: с женщиною не ешь.

97. Один брат имел только Евангелие; но потом и его продавши, деньги отдал на пищу алчущим, и изрек при этом достопамятное слово: я продал то самое слово, которое говорит мне: продай имение и роздай нищим (Матф. 19, 21).

98. Близь Александрии, на самой северной части залива, называемаго Марииным, есть остров, на котором жил один монах опытнейший в ведении духовных вещей. Он говорил, что все, что делают монахи, делают по пяти причинам: ради Бога, по требованию природы, по обычаю, по нужде, и ради рукоделия. Он же говорил, что добродетель по существу одна, но видоизменяется в силах душевных подобно тому, как свет солнечный не имеет фигуры, но обыкновенно принимает фигуру отверстий, чрез которыя проходит.

99. Другой опять монах сказал: я для того лишаю себя удовольствий, чтоб пресечь поводы к гневу. Ибо знаю, что он всегда поднимает войну из–за удовольствий, возмущая ум и отгоняя ведение. Некто же из старцев говорил, что любовь не умеет беречь запасы хлеба или денег. Он же сказал еще: не знаю, чтоб бесы обманули меня дважды в одном и том же деле.

100. Всех братий равно любить невозможно; но можно со всеми обращаться безстрастно, будучи свободным от злопомнения и ненависти. После Бога больше всех надо любить иереев, очищающих нас св. таинствами и молящихся о нас; старцев же своих должны мы чтить как Ангелов.

Но ныне буди тебе это только сказано мною, возлюбленный брат Анатолий, сколько нашли мы и собрали на ветвях зреющаго благодатию Св. Духа винограда нашего. Если же постоянно будет осиявать нас солнце правды и ягода вполне станет зрелою, тогда выпьем от него и вина, веселящаго сердце человека (Псал. 103, 15), молитвами и молениями праведнаго Григория, насадившаго меня, и преподобных здешних Отцев, напояющих меня, и силою возращающаго меня Христа Иисуса Господа нашего, Коему слава и держава во веки веков. Аминь.

3. Евагрия монаха, — изображение монашеской жизни, в коем преподается, как должно подвизаться и безмолвствовать.