Страница 37 из 123
Господь, все премудростию сотворивший (Ср.: Пс. 103, 24), и доселе делает или стремится к творчеству чрез всех Своих тварей — разумных, неразумных, и живых, и неодушевленных. В человеке благочестивом Он постоянно живет и действует чрез него, творя в его внутренностях сердце чистое и обновляя дух правый (Ср.: Пс. 50, 12); почивая в нем живою и животворящею водою святых созерцаний и изливаясь обильною рекою или устами к народу или на бумаге; творя чрез него дела добродетели и разные подвиги христианской жизни: производя в нем воздыхания неизглаголанные (Рим. 8. 26) и слезы по Бозе; далее — в отношении творения и сохранения живых существ — творит семя мужеское и из семени мужеского в утробе матери творит тела и души человеческие; творит соки и кровь, преобразуя пищу и питье в соответствующие начала. В животных также все Он творит: они несознательные Его орудия; Его премудрость в пчеле, строящей соты, в пауке, ткущем ткани, в шелковичном червяке, приготовляющем роскошные нити для одежд; в кокоше, несущем яйца и выводящем птенцов и собирающем их под крылья свои (Ср.: Мф. 23, 37); Его премудрость — в неодушевленных растениях, которые, быв неодушевленны и бесчувственны, ничего, естественно, сами собою не могут делать и суть только механические орудия Творца тварей.
Господь в круговращении всех стихий, сил и тел природы; Он премудро и всемогущею рукою держит их в удивительном равновесии и порядке; Его Дух содержит все эти миры; все эти силы в природе — Его силою сильны; все эти стихии Его премудрым умом содержатся в таком согласии и равновесии. Вся тварь да славит Господа, единого Творца всего, и ныне делающего все везде — на земле и на небе, в морях и во всех безднах (Ср.: Пс. 134, 6). —Да возвеличится имя Того единого (Ср.: Пс. 148, 13).
Когда ум наш действует в сердце и дружит с ним, тогда легко голове и работа ума бывает живительна, верна, дружна; но когда его работа остается только в голове, без участия сердца, оживляющего ум и все наше существо, тогда скоро неправильною и разрушительною для нервов головных оказывается его работа: и больно и тяжело голове, как котел она делается. И по справедливости наказывается голова: не разноглась с сердцем.
На бумаге–тο ты хорош, хорошо поёшь, а куда как ничтожен наделе, в любви христианской: как мелок, бессилен. Нетерпелив, раздражителен, чужд сердечного участия любви.
Отчего меня постигла вчера на исповеди такая страшная сухость сердечная, такая жгучая раздражительность? Не оттого ли, что я не ходил ко службам в продолжение Первой недели (не служебная неделя моя) и не постился, как должно, пил чай сладкий и ел вдоволь? Не оттого ли, что не приготовил души своей, как должно, к подвигу — врачеванию кающихся? Страшно! Сердце мое, кажется, изнежилось и не любит трудов! Это и было видно пред составлением бесед: как неохотно принимался за беседу. Не довольство ли во всем научило сердце мое неге и нетерпению? Господи, помоги!
Дивное дело! Я вчера исповедовал с 4 до 11 часов; и хотя немного устал, но, легши спать в 12 часов и вставши в 4½ часа, я чувствовал себя бодрым и здоровым! Как хорошо работать Господу! Как Он подкрепляет — дивно! А в начале исповеди какая сначала была лень, какая слабость — надо было только терпеть! Искушал лукавый.
† МОЛЯЩЕМУСЯ
Земледелец сеет семена в надежде, что они неведомым для него образом, Божиим велением и промыслом взойдут и принесут плод. Так непременно и ты, сея на нивах сердец человеческих, твердо надейся, что посеянное на многих сердцах человеческих взойдет, неведомым для тебя образом и Божиим Промыслом, благостию и премудростию, и принесет плод. То же и о молитве надо сказать. Грех сеять слова без надежды плода от них. Грех молиться без надежды плодов от молитвы. Слова — те же семена. Надо Богу молиться.
† Враг часто уязвляет своею злобою души наши и палит нас. Это уязвление и распространяется, как антонов огонь в сердце, если искреннею молитвою веры не остановишь его. А Бог любовию Своею уязвляет души наши, но это уязвление легкое, сладостное, не палящее, а согревающее и оживляющее.
† МОЛЯЩЕМУСЯ. НЕОБХОДИМОСТb МОЛИТВЫ
Помни постоянно, что свет души твоей, мыслей твоих, сердца твоего от Иисуса Христа: Он свет очию сердца нашего (Ср.: Пс. 37, 11), — не так, как этот от солнца происходящий, являющийся и исчезающий (Ср.: Иак. 4,14), не проникающий сквозь непрозрачное вещество и многое оставляющий в темноте, не могущий просветить ни одной души во тьме греха; Он есть Свет, просвещающий всякаго человека (то есть главную часть его существа — душу), грядущаго в мир (Ср.: Ин. 1, 9). Да, свет Христов просвещает всех [181] даже язычников — свет во откровение языков (Лк. 2, 32). Он светит и во тьме греховной, но тьма греховная, людская, или люди, во тьме греха живущие, не понимают его (не объят) (Ср.: Ин. 1, 5), не догадываются, что свет, бывающий в их душах, — от Христа, и думают, что он их природный свет, что они природным умом своим, своею сметливостию, рассудительностию дошли до известной истины или совершили известное дело, не думают они, что только во свете Христовом они видят всякий свет (Ср.: Пс. 35, 10) — свет всякой благородной науки, благородного искусства, всякого дела.
† СЕРДЕЧНОЕ ОКО
У нас внутри есть духовное око, которым мы в миллион раз больше видим, чем телесным зрением, которое есть только орудие нашего душевного ока, — проводник, чрез который душа или душевное око познает все видимые предметы. — Какие предметы созерцания этого душевного ока? Явления мира духовного. Кроме видимого мира, есть Бог, бесконечный Дух, бесконечный Ум, все сотворивший и творящий в мире вещественном, который есть осуществление Его мыслей (идей), и есть мир духовный — ангельский, бесчисленный, живущий в постоянном созерцании Божества и всех дел Его всемогущества и премудрости.
Еще духовное око обращается испытательно внутрь самого человека, и тогда его деятельность называется самоиспытанием, самопознанием, самоуглублением, священнободрствованием или трезвением над своими помыслами и желаниями.
† Приидите ко Мне ecu труждающиися и обремененнии, и Аз упокою вы (Мф. 11, 28). Ах! Когда посмотрю я внимательно сердечными очами на себя, на внутренние мои немощи и борьбу с собою, когда размышляю я после вашей исповеди об вас и о ваших грехах и беззакониях, которые вы мне открывали, тогда я ни для себя, пи для вас не нахожу пригодней тех к изображению нашего состояния слов, как слова: труждающиеся и обремененные. Подлинно — труждающиеся и обремененные! Какой труд, бесконечный труд у нас с нашими грехами и беззакониями — и часто с какими грехами и беззакониями! Стыдно и страшно сказать! Какое бремя, бесконечно тяжкое для нас, бремя — наши грехи! Слезы невольно навертываются на глаза, когда представишь себе это бесконечно великое бедствие человечества, стенящего под собственным внутри — в сердце — сокрытым и постоянно умножающимся бременем, когда вообразишь себе эти страшные козни врага над бедными людьми! Как ни поругался над нами сатана, как ни посмеялся над нами! В какое зло, в какую мерзость греха он ни ввергнул нас! Но, друзья мои, не отчаивайтесь, несмотря на великость зла в вас, вы труждающиеся и обремененные своими мерзостями! Придите с сердечным покаянием ко Господу, откройте Ему ваши язвы сердечные, принесите к Нему ваше бремя греховное: и Он упокоит вас, снявши с вас грехи ваши. Приидите ко мне, и Аз упокою вы.
Молитвы, Богослужение, таинства, посты — все это дело вопиющей необходимости, данное милосердием Божием в ответ на болезненные о том вопли нашей души. А многие почитают все это ненужным или маловажным и думают как–то по–своему спасать свою душу.
† МОЛЯЩЕМУСЯ
Молитва — семена; только взори землю сердца хорошенько, пусти глубже рало ума да удобри сокрушением и вздохами — и взойдут и плод принесут: Отец твой, видяй в тайне, воздаст тебе яве (Мф. 6, 6). Просите, и дастся вам. {Мф. 7, 7). Посеешь семя: не видишь, как оно там прозябает, а после видишь плод; сеешь слова молитвы: не видишь, что после с ними делается, а потом видишь плод.
Θ Так как человек состоит из души и тела и каждое нуждается в особых благах для поддержания своей жизни — то и надежда христианская двух видов: надежда от Бога благ духовных (духовных, благодатных даров) и надежда благ телесных, поддерживающих жизнь нашего тела. Как те блага несказанно велики, так эти — маловажны.
Θ Всем Бог показал великие надежды на спасение в Ветхом Завете и в Новом, и в собственной жизни каждого. Иной из нас был некогда мерзостию для Бога (Ср.: Притч. 15, 26), для себя и для людей, непотребен был Богу и человекам, от стыда очей не мог поднять на небо, стыдился людей и самых неразумных и неодушевленных тварей, отчаивался в милости Божией и своем спасении, а после, исправившись по благодати Божией, сделался добродетельным и Богу и людям благопотребным человеком, и в его сердце воссияла надежда на милость и спасение Божие, и он стал чадом Отца Небесного, из страны далекой возвратившись в дом Отца Небесного (См.: J1 к. 15,11–32). Ах! Если мы каждый со вниманием проследим жизнь свою, то нельзя нам не надеяться на милость Божию и отчаиваться в своем спасении — никому: пред нашими душевными очами раскроется бездна милосердия Божия; мы будем удивляться, как Бог терпел от нас столько беззаконий и как мы доселе пользуемся его милостию — притом так, что Его милость к нам не только с каждым годом, но с каждым днем больше и больше возрастает.