Страница 108 из 123
б, 33); притом надобно, чтобы оно не было сильное, слишком заботливое, не отнимало много времени и трудов, которые должны быть употребляемы больше для душевного спасения.
Брак есть Таинство. Как жена плодоносит мужу силою Божиею детей (насажденных в ней его семенем), так Церковь плодоприносит Духом Святым чад Отцу Небесному, искупленных Кровию Христовою.
Вред для духовной жизни от скоромной пищи. Она располагает к ночным нечистым грезам и излияниям семени и днем распаляет чресла и детородные органы. Сытому человеку — монаху или священнику и мирянину — опасно иметь беседу с прекрасным полом: сытый человек чрезвычайно склонен к соитию.
О пользе и необходимости поста в середу и пятницу и о необходимости постов. — Пост в середу и пятницу — удивляюсь мудрости святой матери Церкви — в высшей степени полезен и необходим для нас как по отношению к душе, так и по отношению к телу. По отношению к душе: облегчая наше тело от бремени питательной, скоромной нищи, которая, и в малом количестве принятая, имеет для духовного человека большую разницу от постной, ибо одебеляет сердце (Ср.: Ис. 6, 10; Деян. 28, 27), пост в середу и пятницу облегчает, уясняет и ободряет нашу душу, делает для ней более доступными святые помыслы о Боге, о спасении души, о смерти, о вечности, о тленности всего земного, вообще располагает к духовным занятиям. По отношению к телу. Пост в середу и пятницу делает два раза облегчение для живота от скоромной, более трудноваримой и питательной, чем постная, пищи; а таким образом живот сберегает свои силы понемногу на будущее время. Пост в середу и пятницу можно сравнить с днями рекреационными в учебных заведениях, где дается отдых воспитанникам, утомленным умственно и телесно; а посты — Великий, Рождественский, святых апостолов Петра и Павла и Успенский можно сравнить с вакациями, допущенными в учебных заведениях.
Как там воспитанники освобождаются от напряженных умственных занятий для того, чтобы они покоем и легкими свободными телесными занятиями собрали силы телесные, растраченные умственными напряженными занятиями, — так в посты дается некоторая вакация желудкам, которые много и сильно действовали в скоромное время (от скоромной, трудноперевариваемой пищи, от вин, внутрь употребляемых вещей).
(Как и паровые машины имеют нужду в ослаблении и отдыхе) — для того чтобы в это время, когда желудок более или менее свободен от своей деятельности и не напрягает своею работою и своими парами ясности мыслей и сердца, душа собрала свои силы, растраченные плотским образом жизни и чрезмерною деятельностию чрева, потому что когда сильно действует чрево, тогда слабо действует душа.
— Хлеб наш насущный, сказано, даждь нам. днесь (Мф. 6,11). Сегодня сыт. Завтра Бог даст. Кроме того, Господь насыщает нас всякими благами и с избытком — должны насыщать и мы Божьими же дарами: зане есмы друг другу удове (Еф. 4, 25). Но особенно не должно для брата жалеть ничего снедомого и спиемого потому, что он есть образ Божий, храм Божий и Сам Бог: понеже сотвористе единому сих… Мне сотвористе (Мф. 25, 40), а брашна — земля и пепел (Быт. 18, 27), или прах, ногами попираемый (Ср.: Пс. 17, 43). Господи! Ты меня помилуй, Ты научи творити волю Твою; Ты щедротами Твоими научи менябыти щедрым, благостным ко всем.
Вседержителю! Присно Ты содержиши меня Своими законами и не даеши мне заблуждать ненаказанно. Аще совращуся с пути Твоего — с пути любви к Тебе и к ближнему, якоже к себе, Ты биеши внутренняя моя врагом бесплотным, иже есть бич м руце Твоей, нас, грешных, бичующий и вразумляющий. Слава Тебе о всем, о Вседержавный Царю!
Всегда нужно внимать желаниям и пожеланиям своего сердца и никогда без разбора, без рассуждения не приступать к исполнению их, потому что многие желания внушаются врагом для того, чтобы ему удобнее связать наше сердце этими желаниями или исполнением их. Особенно нужно строго рассматривать очами разума желания и пожелания житейские, земные, относящиеся к пище, питию, одежде, жилищу, к его убранству и разной утвари и посуде. — Приступив к исполнению желаний, не иметь большой стремительности и поспешности в исполнении, доказывающих страшную привязанность сердца к тем вещам, которые хочешь приобресть, или сделать, или установить на месте: в противном случае встреченное с чьей–либо стороны препятствие сильно раздражит, возмутит и свяжет твое сердце и ты погрешишь против любви и уважения к ближнему, которого ты должен любить и почитать как себя и из–за чего–либо тленного отнюдь не раздражаться и не гневаться на него.
Чего себе не желаешь, того и другим не твори. — Вот краткое, но поистине премудрое правило жизни. Исполняй его; имей живую веру в Господа Иисуса Христа и в Его Евангелие — и спасешься.
Всезлобный враг поражает иногда человека непонятною скорбию и тоскою сердца так, что человек тот не может ничем утешиться — никакими советами. Я назвал непонятною эту скорбь и эту тоску, потому что им предается человек без достаточных причин или по причинам самым маловажным и пустым. Когда он будет рассказывать об этих причинах его тоскливости другим, особенно — родным и близким, то произведет почти только один смех; а если будет часто повторять свой рассказ об них и показывать свою тоскливость, — то сильный гнев, смешанный с желанием поразить, уничтожить беднягу. Эта ипохондрия и этот гнев наш на ипохондрика есть дело врага, который дышит убийством на пораженного ипохондриею и гневом, раздражительным расположением нашим к нему, отвлекает нас от искренней молитвы о скорбящем и от полезного ему совета. Надобно спокойно сострадать скорбящему, не называть его поносными именами глупца, хандры и подобными, но твердо помнить, что такое состояние иногда очень умного человека есть дело всезлобного врага человеческого диавола, который ищет всеми возможными мерами поразить наш дух духовною смертию. — Не нужно еще и нам помогать врагу своею раздражитсльностию, своими бранными словами. Души скорбящей, сказано, да не огорчиши (Ср.: Сир. 4,2). — Ты скажешь: он хандрит из–за пустяков; но враг пустяками нас всегда и запутывает; всегда призраками одними нас и мучит.
Сегодня у меня был сборщик, крестьянин из Рязанской губернии. Замечательный человек. Кроткий и смиренный, добрый и простосердечный и — постник: не ест ничего скоромного и в скоромные дни уже 11 лет. Видимо Божия благодать на нем почивает. Какая преданность Богу! Какое упование на Бога в простоте сердца!
Горе, горе нам, грешным, нам, называющимся православными христианами: что мы видим в нашем городе, не говорю о других местах, а о нашем городе — везде, куда ни поедешь? — Пресыщение, пиянство, страсть к циркам и театрам — настоящее язычество! В праздники вместо того чтобы сходить в церковь и Богу помолиться и свечу поставить, чтобы Господу показать свою благодарность зa Его милости и чтобы Господь послал вместо огня и света вещественного огнь и свет благодатный в души наши, многие идут в трактир или в питейным дом и там наедаются и напиваются в праздник донельзя — вместо того чтобы почтить праздник воздержанием. У иностранцев, хотя они неправославные христиане, в воскресные и праздничные дни запечатываются места винной продажи, и все ходят к службе, после службы сидят в домах и читают священные книги или занимаются разговорами душеспасительными; обедают скромно и умеренно; не думают и ходить в домы увеселительные: а у нас — о горе! Что праздник, то пресыщение и пиянство; что праздник, то раздирающие душу зрелища разврата; что праздник, то посещение увеселительных заведений. Что мы делаем? До чего мы дожили, христиане? По имени мы христиане, как бы Христовы, а делами мы отметаемся от Него, по делам мы — язычники, не христиане, и горе, горе, горе нам будет на Страшном Суде Христовом, если мы не исправимся.
Отраднее будет на Суде жителям городов Содома и Гоморры, Тира и Сидона, этих пребеззаконных городов, прогневавших Господа своими плотскими нечистотами, нежели нам (Ср.: Мф. 10, 15; 11, 22, 24; Мк. 6, 11; Лк. 10, 12, 14), называющимся христианами.
Горе, горе, горе и нам, пастырям, что мы мало обличаем, запрещаем и умоляем христиан (Ср.: 1 Тим. 4, 2), чтобы они вели себя по–христиански. Мы молчим, а овцы наши идут куда не должно и делают то, чего не следует; мы дремлем, а вол к расхищает ипогубляет их (Ср.: Ин. 10,12); мы не светим им своим учением и жизнию, а их покрывает чуждая тьма окаяннаго [399], и в этой тьме они делают всякие дела погибели. Боже мой! До чего мы дошли? — Нельзя узнать в нас христиан: все мы живем плотию, не духом, все мы и не думали распинать плоть свою со страстьми и похотьми (Гал. 5, 24), все неключими: несть творяй благостыню (Пс. 13, 3).