Страница 36 из 42
Когда увеличивалась вода и внезапно потопляла веси, города, деревья, горы и высокие здания, люди бегали туда и сюда, женящиеся и пирующие быстро вскакивали из-за пиршества с бледными лицами и искали, куда бы убежать; жених и невеста поспешно с одра вставали, выбегали из чертога и разлучались друг с другом, бегая то туда, то сюда, и желая избежать вод; метались из угла в угол трепещущие матери, держа на руках малых младенцев и не зная, куда скрыться.
Иные восходили на высокие здания, дома, столпы и башни; другие взлезали на высокие деревья, а иные устремились поспешно на высокие горы и высочайшие холмы; но напрасно, ибо никто не мог избежать сего сильного наводнения. Погибали и те, у которых оказались ладьи, в которые они сели, но ладьи от страшных волн переворачивались, и те погружались в воду.
Везде страх, везде трепет, везде смерть были пред глазами. О, сколь сожалели они тогда, что не послушались Ноя, говорившего и проповедовавшего о потопе; а они тогда посмеивались и поносили его! Но во время потопа они говорили: о, Ной, Ной! Сколь ты премудр, приготовив себе ковчег! О, мы, окаянные! Сколь безумными и несмысленными мы сделались, не придавая веры пророческой твоей проповеди!
О, если бы ныне возможно было нам войти в ковчег твой! О, сколь сильно мы желаем пребывать в нем хотя бы всю жизнь нашу и быть в нем заключенными! Могли мы, но не хотели; а ныне хотим, но не можем! Произнося сии и подобные им слова, они бегали от наступающей на них потопной смерти, опережая друг друга, и теснились на высоких местах, согревая друг друга.
О, сколь велик был страх и трепет, когда они, стоя на горах и превысочайших холмах, видели воды, покрывающие всю землю, все опрокидывающие, поглощающие людей и скотов, сокрушающие города и укрепления, покрывающие горы и холмы и таким образом к каждому из них приближающиеся, и их потопляющие, восходя сперва до колен, затем до пояса, до шеи...
Отсюда, человек, ты можешь уразуметь, сколь велико зло грех, который навел на весь мир такую пагубу. И если таков водный потоп тогда был, то каков будет потоп огненный во Второе Христово пришествие! Помысли, сколь страшен будет судящий Бог, который ныне милосерд и все прощает! В то время всюду для грешника будут тесны пути: в высоте виден будет Судия весьма прогневанный, грозный, от лица которого вострепещут небо и земля, внизу же узрится страшная геенская пропасть; одесную будут грехи, обличающие тебя, а ошуюю множество демонов, самое видение которых будет страшнее всякой муки; внутри совесть снедающая и подобно огню жгущая, а вне весь мир, объятый и сгорающий в огне: "Небеса жегома и разоряющася, стихии опаляема и растающаяся" (2 Пет. 3,12). Бедный ты, грешник!
Отовсюду ужасными бедами и великим страхом объятый, куда ты сможешь убежать? Скрыться ли пожелаешь? — это будет невозможно. Явиться ли лицу Божию? — и сие будет нестерпимо от страшной Его ярости. Если спросишь, кто на тебя будет клеветать (или обвинять), то говорю, что все стихии: когда гневается Создатель, тогда и все создание ярится на прогневавшего.
Вода усиливалась на лице всей земли 150 дней (Быт.7,24), а потом воды по повелению Божию стали уменьшаться, ибо вспомнил Бог Ноя и всех, кто был с ним в корабле (Быт. 8,1). В 27 день месяца сентября ковчег остановился на горах Араратских, в Армении, но не тотчас появилась из-под вод земля, так как они убывали мало-помалу до декабря месяца.
Тогда же только вершины гор показались. Ной много дней ждал в корабле, пока не иссякнет вода на земле, как о сем пишется в Книге Бытия. Отворив оконце в ковчеге, он посылал то ворона, то голубицу, желая уведать, нет ли уже суши на земле? И узнал он, что удалилась вода с лица земли, когда ворон не возвратился, а голубица прилетела к нему с масличным сучком.
Но Ной все еще пребывал в ковчеге, ожидая, пока земля не высохнет совершенно. Первого числа марта месяца он открыл покров в ковчеге и увидел, что иссякла вода на лице земли; однако и теперь он не выходил из ковчега, ожидая Божия повеления. В 27 день месяца апреля, когда уже совершенно высохла земля от вод, Ною было повеление Божие выйти из корабля со всеми, кто находился в нем.
Ной, выйдя из корабля, тотчас же создал алтарь Богу и принес из чистых животных и птиц жертву в благодарность за избавление от потопа, и была эта жертва приятна Господу. Принял он от Господа опять прежнее благословение, данное некогда Адаму, чтобы "раститися и множитися, и наполняти землю, и обладати ею и всеми зверьми, и скотами, и птицами, и рыбами, и всеми движущимися на земли и в море" (Быт. 9,1-2).
Кроме того, он получил благословение есть мясо и рыбу, чего прежде потопа в Ноевом племени, идущем от Сифа, не было (разве только в Каиновом племени и среди исполинов, как повествует халдейская история, если только она содержит в себе истину). Боялся Ной, чтобы опять не наступил когда-либо потоп и не погубил бы вторично все живущее.
Господь Бог, утешая его, заключил с ним завет Свой — не наводить больше потопа для погубления всей земли, и в знамение сего завета поставил радугу в облаках. Так милосердый Создатель примирился с созданием Своим и благословил землю к плодоношению, расположив времена и говоря: "Сеятва и жатва, зима и зной, лето и осень, днию и нощию не престанут" (Быт. 8, 22).
Дал Бог заповедь Ною и всему роду человеческому, который произойдет от него, дабы не было в человечестве кровопролития и убийства, так как по образу Божию создан человек; если же кто дерзнет кого убить, то тот убийца должен быть сам убит. "Проливаяй,— сказал Господь,— кровь человечу; в тоя место его кровь да пролиется" (Быт. 9, 6).
— И так после потопа опять начала земля плодоносить, а человеческий род на ней и всякое животное обновляться и умножаться. "Помяну Бог Ноя", говорит Писание (Быт. 8,1), и говорит так не потому, будто Бог забыл его в столь страшное время, когда он водами потопными в корабле носился и находился между жизнью и смертью, но потому, что наступил уже час, когда Господь желал утешить раба Своего и начал уменьшать потопные воды.
Ибо нет такой печали у праведников, которая не претворялась бы в радость, как нет и радости У грешников, которая потом не превращалась бы в печаль. Мы уже слышали как все радования и веселия бывших до потопа грешников внезапно переменились в горькое рыдание и окончательную погибель; слышим теперь и о праведном Ное, находившемся в великом страхе, как все скорбное превратилось у него в веселие и радость, когда, избежав по Божию милосердию столь страшного всемирного наказания, он вышел на сушу со всеми бывшими с ним цел и невредим.
О, как тогда он сам и дети его, и все животные, звери и скоты, и птицы возвеселились! "Помяну Бог Ноя", которого никогда не забывал. Ибо как Он мог забыть угодника Своего, когда в Исаиином пророчестве говорит: "Еда забудет мати отроча свое, яко не помиловати исчадия чрева своего? Аще же и мати забудет чадо свое, Аз тебе не забуду" (Ис. 49, 15)?
Ворон не возвратился в ковчег, а голубь возвратился. В этом мы можем видеть образ человека грешного и образ человека праведного. Ворон — это человек грешный, отлагающий свое покаяние от утра и до утра и не возвращающийся к своему спасению как к ковчегу, к Спасителю как бы к Ною. Праведный же если когда и вылетит из корабля своего праведничества, впав в какое-либо прегрешение по некоему вражескому соблазну, он, однако, долго не медлит, но тотчас встает и возвращается к Богу со стенанием, как голубица, имея в устах масличную ветку — свое исповедание грехов с надеждою оставления их, по словам Псалмопевца: "Рех, исповем на мя беззакония моя Господеви, и Ты оставил еси нечестие сердца моего" (Пс. 31, 5).
Ворону подобен грешный человек, ибо как ворон питается мясом гниющих трупов, так и он любит насыщать свою душу своими скаредными сладострастными делами, сильнее трупов смердящими. Голубице же подобен человек добродетельный, презирающий трупы богомерзких дел и гнушающийся ими, обходящий, как масличные деревья, образы богоугодного жития праведных мужей и от них, как с сучков масличных, собирающий себе пользу.
Также и ковчег Ноев может послужить нам предметом для духовного обучения, расположенного в аллегорической или иносказательной форме. Ной есть образ Христа, ковчег — образ Христовой Церкви, а потоп — гонение на Церковь. Не погрузил потоп Ноева Ковчега; не осилит Христовой Церкви и гонение: "Врата адова не одолеют ей" (Мф.16,18).