Диалектика мифа

II. МЕСТО ИМЕНИ.

1. Диалектическое место имени сразу неясно в учении о пресв. Троице потому, что не было соответствующего догматического закрепления этого места, подобно тому как нет до сих пор догматического закрепления софийного начала, как не было до соборов XIV в. догматического закрепления момента Световой Энергии, как не было в свое время, наконец, догматического закрепления места и смысла самого триединства, а был просто Христос, Сын Божий и очень неясные намеки на долженствующие тут быть диалектические уточнения.

2. То, что мыслится под пресв. Троицей, содержит в себе не только чисто троичные, но и софийные и ономати–ческие определения. В раздельном виде эту цельную троичную диалектику можно представить в следующем виде.

Ι. Абсолютно–апофатическая стихия.

II. Первое и основное триадическое определение

a) Вне–интеллигентное:

1. сверх–сущее одно,

2. граница, предел, смысл, эйдос,

3. становление смысла;

b) Интеллигентное:

1. сверх–интеллигентное единство (экстаз),

2. самосознание, ум как самоявленность,

3. чувство.

III. Софийное определение —

a) Рождающее и нерожденное (Отец),

b) Рожденное (Сын),

c) Исходящее (Дух).

IV. Ономатическое определение —

a) Ум как исток слова,

b) Слово,

c) Святость (благодать).

3. В реальной библейской, богослужебной и патристи–ческой литературе эта диалектика отнюдь не всегда и не везде проводится одинаково точно. Так, под словом «Отец» понимается и вне–интеллигентный момент одного, и рождающее лоно, и произносящий[61] слово; под словом «Сын» — и Сын, и Слово, т. е. Имя; а под «Словом» — и Имя, и Сын, и ум, и идея, и многое другое. В глубине же всей этой терминологии лежит как регулятивный принцип выше развитая точная диалектика сущности. Мы же употребляем слово «Имя» в точном смысле, т. е. отделяем от него и сущностный, и внутритроичный, и софийный моменты и понимаем его как энергию сущности (а три ипостаси не есть энергия, но сама сущность, и София не есть энергия, но субстанция энергии, субстанциализированная, овеществленная и осуществленная энергия).

4. Имя, таким образом, отличается от второй Ипостаси тем, что это есть соотнесенная с инобытием вторая Ипостась, т. е. понятая ипостась (причем никакого инобытия как самостоятельной реальности тут не мыслится), от всех трех Лиц — тем же своим свойством (соответственно), от Софии — тем, что оно не есть субстанция, но смысл ее, не есть факт и плоть, тело сущности, но образ и выражение, начертание сущности. Триипостасность содержится в Софии как смысл и идея тела, в Имени — как смысл и идея символа. София содержится в триипостасности как ее осуществленность, в Имени — как его картинная оформ–ленность и изваянность. Имя содержится в бытии три–ипостасном как предел всех возможных его проявлений и воплощений, всех возможных его начертаний и изображений, в Софии — как изваянный лик и Смысловая Энергия пресветлого тела сущности.

III. ИМЯ СУЩНОСТИ И СУЩНОСТЬ.

1. Имя сущности или А) тождественно с самой сущностью, или В) отлично от нее, или С) и тождественно, и отлично сразу.

2. А) Если имя только тождественно с сущностью, то: или а) оно не отличается от нее, и тогда сущность есть только сущность и никакого имени не имеет, ибо иначе оно чем–нибудь отличалось бы от сущности; или b) сущность тождественна имени, и тогда имя есть только имя и ни к какой сущности не относится, ибо иначе сущность чем–нибудь отличалась бы от своего имени.

3. а) Если сущность есть только сущность и никакого своего имени не имеет, то она, стало быть, никак не называется, т. е. она ничем не отличается от окружающего и не имеет никакой границы, предела и формы, а не будучи оформленным вообще, она не имеет формы и очертания и внутри себя, т. е. она превращается в абсолютную неразличимость нуля. Таким образом, отождествление имени и сущности, основанное на растворении имени в сущности и отвергающее одновременную отличениость его от сущности, ведет к абсолютному агностицизму, что с религиозно–мифологической точки зрения есть полнейший атеизм.

4. b) Если имя есть только имя, то оно: или 1. как–нибудь относится к какой–нибудь сущности, или 2. никак не относится ни к какой сущности.

1. Если имя есть только имя и никак ни к какой сущности не относится, то оно не есть и имя, ибо имя предполагает именуемое, от него отличное. В таком случае оно оказывается простым субъективно произносимым звуком; и притом поскольку оно ни к чему не относится и ни от какой сущности никаких следов на себе не носит, то безразлично в смысле предметной сущности и звуки его — абсолютно случайны или связаны не–пред–метным единством. Тогда безразлично, что произносить и какие звуки употреблять, ибо все субъективно произносимые звуки одинаково не связаны с предметной сущностью.

2. Если имя есть только имя, но как–то к какой–то сущности относится, то или а) это есть отношение именования, называния, или β) это какое–нибудь другое отношение, например причинно–вещественное.

a) 1. Если имеется в виду первое, то по имени, следовательно, можно узнать сущность, т. е. в имени как–то содержится сущность, и притом содержится не вообще, не частично, но именно сущностно, так именно, что по имени сущности можно узнать как раз ее саму, а не что–нибудь иное. Стало быть, уже по одному этому имя сущности не может быть просто и только именем.

2. Теперь, содержаться сущность в своем имени может или так, что, содержась в нем, она нисколько им не затрагивается и не имеет к нему существенного отношения (как, например, шар в ящике), или так, что между ними существенное отношение. В первом случае по имени невозможно было бы узнать, а следовательно, и понять сущность, так что это отпадает Во втором же случае между именем и сущностью должно быть существенное сходство (раз по имени узнается сущность). Сходство же между двумя предметами может быть только тогда когда между ними есть и какое–нибудь тождество, ибо сходство есть только частичное тождество, тождество в определенном отношении, а мы видим, что именно одна и та же сущность тождественна в одном отношении и различна в другом. Итак, если имя есть толькр имя, но в то же время относится к какой–нибудь сущности и это отношение есть именно отношение именования и называния, то сущность необходимым образом должна содержаться в своем имени, что возможно только тогда, когда она хотя бы частично тождественна с ним, т. е это значит, что имя, именуемо относящееся к сущности, ни в каком случае не может быть только именем, β) Если же имя относится к сущности не так, что оно именует ее, но как–нибудь иначе, то оно вовсе не есть в таком случае и имя, и его можно заменить любыми другими звуками и даже просто физическими процессами.

5. Итак, если имя только тождественно с сущностью, то оно ли растворяется в сущности и не выделяется из нее, она ли растворяется в нем и не выделяется от него, оба ли они мыслятся одинаково самостоятельными — все равно имя оказывается не именем (и может быть заменено любыми другими звуками) и сущность оказывается не сущностью (и может быть заменена любой другой сущностью и даже просто нулем, ничем).

6. В) Если имя только отлично от своей сущности, то тут опять — или а) оно какое–нибудь имеет отношение к ней, т. е., прежде всего, именует ее, или b) никакого не имеет отношения и не именует, а) Если именует, то, по предыдущему, оно не только отлично от нее, но и тождественно с ней[62]; а b) если оно никак не именует, то оно не есть и имя, а сущность ничем и никем не именуется, т. е. не имеет отличия от инобытия, т. е. не очерчивается и не имеет вида и смысла, т. е. есть ничто, т. е. не существует.

7. Сущность и ее имя диалектически необходимо и тождественны, и различны, сразу, одновременно и притом в одном и том же отношении.

1. Как вообще «бытие» и «небытие» синтезируются в становление, где есть и то, что становится, и это «что» все время есть иное и иное, т. е. все время отталкивается от себя и становится небытием, так, в частности, тождество сущности с именем синтезируется с их различием так, что получается некое новое специфическое становление, которое мы называем энергией сущности. Энергия сущности есть, таким образом, диалектический синтез тождества и различия между сущностью и именем.