Страница 28 из 49
Что-то похожее искушает и церковнослужителя: благо Церкви - это абсолют, и ради него, кажется, можно... Можно смолчать, можно поддакнуть, можно подписать, можно подтвердить, можно приговорить... В христианстве есть противовес этим искушениям - Евангелие, молитва к Распятому за нас, традиция ежедневного покаянного труда. Но это все так легко забывается в суете нужных, еще более нужных, совсем неотложных дел...
Искушение личностью
Все может стать поводом для искушения. Даже любовь к духовному наставнику, даже подражание ему. Григорий Богослов говорит, что после кончины святого Василия "увидишь многих василиев по наружности; это - изваяния, представляющие тень Василиеву, эхо. Эхо же повторяет только окончание речений... Многое маловажное в Василии, даже телесные его недостатки, думали обратить для себя в средство к славе. Таковы были бледность лица, отращение волос, тихость походки, медленность в речах, задумчивость и углубление в себя. У него это делалось не по намерению, но просто и как случилось... Эти люди более отстоят от Василия, нежели сколько желают к нему приблизиться224225".
Сегодня что-то очень похожее происходит во все ширящемся сообществе "духовных детей отца Александра Меня". Они даже не понимают, что своей активностью и неумеренным изъявлением своих чувств хулят память о. Александра. Их мемуарная деятельность твердит: был один хороший батюшка в России - и того убили (это основная мысль книги Зорина "Ангел-чернорабочий"). Без раздражения они не могут говорить о Православии - и неужели о. Александр научил их этому? Сам же о. Александр видится им так: "Миссия отца Александра состояла и в том, чтобы евангелизировать полуязыческую Россию и тем самым повернуть ось мировой истории. Отец Александр продолжил дело Христа: он исцелял Россию и тем самым - все человечество. Я видел перед собой идеального человека, наделенного всеми дарами земными и небесными. Это был самый живой человек из всех. Он впитал в себя мудрость веков. Христос отобразился в нем с необычайной полнотой. Гениальная интуиция, могучий интеллект, мыслитель вселенского масштаба. Отец Александр - это вселенский человек в его развитии, в каком он, может быть, явится через тысячу лет. Отец Александр вслед за Христом войдет в историю как победитель... ". (статья Владимира Илюшенко, председателя общества "Культурное возрождение" имени Александра Меня, озаглавлена "Сын человечества226"). Через два года, узнав, что я не согласен с рекламой книг о.
Александра как полного и адекватного изложения христианства (из моей статьи об о. Александре в "Независимой газете" 18. 3. 93), В. Илюшенко резко заявил: "Не знаю, кто утверждает такое: я подобной рекламы не видел227". В зеркало, наверно, недосуг было посмотреть...228
Конечно, даже подражание учителю служебно. "Я чувствую темноту святоотеческих текстов, которые не могу понять, - пишет Иван Киреевский в пору своих занятий святоотеческими переводами своему духовнику оптинскому старцу Макарию, - и в этих случаях обыкновенно решаю мои недоумения предположением просить объяснения у Вас, хотя в то же время чувствую, что даже и Ваши объяснения могут только указать, куда смотреть, но не дадут глаз, которыми видеть".
Учитель может указать направление взгляда и поиска, направление движения человеческого духа, но увидеть Предмет поиска может лишь сам ищущий. Задача здесь предстоит двоякая: сначала научить человека видеть Бога и различать действия Его Благодати, а затем научить человека видеть самого себя уже в перспективе увиденного, что неизбежно связано с императивом обновления и покаяния.
Опасность мифов
Очень важно в мире церковных суждений уметь различать православное богословие от "православной" мифологии.
К области мифологии относится, например, представление о том, что "часто причащаться - грех". Увы, даже авторитета святого Феофана Затворника и святого Иоанна Кронштадтского не хватает, чтобы убедить людей чаще приступать к Таинству Евхаристии. Что нам святые, если баба Аксинья сказала, что причащаться чаще раза в году - "большой грех". "О обычай, о предрассудок! Напрасно приносится ежедневная жертва, напрасно ежедневно предстоим мы пред алтарем Господним! Никто не приобщается" - (святой Иоанн Златоуст)229.
Сколько апокрифов возникло в первые века христианства и как много затруднений и боли они причинили Церкви! Но сегодня все это "псевдонимное знание" вновь с огромной охотой и творится, и распространяется. Конечно, это творчество на любимую тему - о конце света. И издаются православные "романы ужасов" - типа "Россия перед вторым пришествием". Истинные и давно зафиксированные в церковном предании суждения и пророчества здесь перемежаются с явными апокрифами типа "один старец сказал". Я помню, как многие из этих предсказаний пересказывались в Лавре 10 лет назад, и вижу - как сейчас. Произошла явная политизация этих суждений, их подгонка под желаемую политико-идеологическую модель. Но в Церкви не видно желания противостать "негодным и бабьим басням" (1 Тим. 4:7). "Журнал Московской Патриархии" как-то робко заметил (в воспоминаниях проф. Козаржевского), что в Москве 20-х годов было немыслимо распространение священниками брошюрок типа "Какому святому от какой болезни молиться". Но в нынешних храмах стараниями "некоторых из числа чрез меру у нас православных" (святой Григорий Богослов230), эти языческие списки стали обязательным атрибутом.
Поразительно распространение в храмах (и даже в Отделе религиозного образования!) двухтомника о русской нечистой силе - пособия по заговорам и гаданиям. Но вершинным памятником нашему богословскому и нравственному одичанию останется издание Валаамским монастырем воспоминаний князя Жевахова. В них утверждается, что Бог Ветхого Завета - это Сатана231. Даже это Богохульство издатели готовы простить товарищу обер-прокурора, равно как и призыв к объединению с католичеством (т. 2, с. 236) и созданию "Христианского Интернационала" (с. 317), и утверждение, что слова Христа о Церкви, которую не одолеют адовы врата, не относятся к Православию (с. 200-203). Ставропигальный монастырь готов издавать книги, в которых есть пассажи, начинающиеся со слов: "Христианская совесть никак не может согласиться с мнением апостола Павла... Апостол Павел смотрел односторонне... Апостол Павел упустил из виду... " (с. 268). Все это можно оставить за скобками - ради центральной идеи книги: в школах и университетах главным предметом должно стать "жидоведение" (с. 62).
Восстановление древнерусского язычества
Национализация православия, превращение его в "русскую идеологию" открывает дорогу новому антихристианству. Серьезнейшая угроза православию в сегодняшней России - не протестантизм, а язычество. Усилия протестантских миссионеров имеют весьма относительный успех по сравнению с оглушительным успехом "целителей" и оккультистов. Стратегия неоязычества (New Age) во всем христианском мире строится на использовании фольклорных символов, на максимальной паганизации народных преданий, былин, легенд, мифов. Ведущий оккультист (точнее - сатанист) России Отари Кандауров уже заявил, что "русский язык - самый эзотеричный язык в мире". "Голубиная книга" и тому подобная продукция старорусских оккультных сект активно пропагандируется. Под вывеской "Град Китеж" уже действует оккультный кружок. Христианство же объявляется "еврейской религией".
Однако православная проповедь и публицистика чаще предупреждают об опасностях американского протестантизма, чем о пропастях русского язычества232. Духу мира сего все равно, с какой стороны размывать православие: слева или справа. Но вот именно соблазны справа современное церковное сознание плохо умеет различать и еще меньше умеет от них защищаться. Не гремит церковный глас: "Лжемудрствующим яко же Жевахов или Емельянов - да будет анафема". Наше церковное сознание поражено "болезнью правизны", которая ничуть не лучше приступов энтузиазма обновленчества.
Национальная церковь не может бороться с национальной религией. Язычество есть религия нации, "языка". Только Вселенской Церкви, отстаивающей над-утилитарную Истину, Истину Единую и Единственную для всех людей - по силам найти средства, необходимые для отвращения целого народа от созданной им душевно-комфортабельной идеи.