Диакон

Девятая заповедь: «Не лжесвидетельствуй».

Это, наверно, самая нереализованная заповедь Моисея. Любовь людей к передаче очерняющих слухов и сплетен друг о друге всегда была неудержима, а в обществе, забывшем слово «грех», «гласность» изначала была понята именно как право на чернуху.

Десятая заповедь: «Не пожелай имущества ближнего твоего».

В комментариях не нуждается.

Вот знаменитые «десять заповедей», в исповедании «общечеловеческого значения» которых клялся каждый перестроечный публицист. Мы по ним – не живем. А значит, мы поставили себя за грань элементарной библейской порядочности. И если критерием нравственного развития общества брать не свободу выезда, а эти десять заповедей – то с 1985 года мы как общество не стали лучше.

Я не социолог и не буду давать рецептов очередной перестройки. Сегодня, в день рождения столь долгожданной Матери Божией, я просто хочу сказать, что кровь миллионов младенцев, потопившая русскую землю, делает наш народ народом-богоборцем. Ничего не изменится в нашей судьбе – если пропорционально количеству возрождающихся храмов будет увеличиваться число расширяемых абортариев.

От мира язычества, от мира, приносящего жизни детей в жертву благополучия взрослых преступников, нам еще предстоит сделать шаг к Моисею-Законодателю. И лишь исполнив данные через него заповеди, мы сможем очистить наши сердца так, чтобы исполнилось в нас уже собственно евангельское: «блаженны чистые сердцем, ибо они Бога узрят».

Мария, дочь Анны и мать Иисуса!

Умягчи сердца русских женщин!

Всели в их сердца любовь в детям!

Защити детей от неразумия и отупелости их матерей!

Защити жизнь младенцев, которые уже дышат под сердцем наших женщин и которых еще не успели убить!

Приведи к покаянию тех, кто успел очернить свою душу и уже пролил детскую кровь!

Боже, прости нас!

Верни нас к истинному и Новому Завету с Тобой!

Благовещение

День празднования Благовещения всегда один и тот же – 7 апреля. А день Пасхи каждый год меняет свое место. И все же Благовещение обычно находится невдалеке от Страстной недели. Оно как бы готовит людей к переживанию самых напряженных дней богослужебного года.

Эта близость Благовещения и Страстной не случайна. В предпасхальные дни люди вспоминают Распятие.

Само слово «Cтрастная» означает «исполненная страданий». В жизни любого человека есть место страданиям. В Евангелии же описываются не просто страдания людей, но страдания Бога. Того Бога, что создал весь мир и людей. Того Бога, у которого нет тела. Того Бога, Который находится по ту сторону любых страданий.

Спросите любого философа: «Может ли Божество, Абсолют страдать?». И ответ будет один: «Страдание – это нехватка чего-то, а в Абсолюте есть все, и потому никакой нехватки или страдания там быть не может».

Но произошло немыслимое: Бог оказался распятым. Абсолют оказался столь исполнен страдания, что вскричал: «Боже мой, Боже мой, почему Ты Меня оставил?» (Мф. 27,46). Все Евангелие говорит об этой тайне: Бог из любви к людям сделал себя доступным для смерти и страдания. Как? – «Слово стало плотью» (Ин. 1, 14). Не переставая быть Богом, Творец принял в себя полноту человеческой жизни – со всеми радостями и печалями, присущими человеческому телу и человеческой душе.

То тело, которое страдало на Голгофе, Он создал Себе в Марии. Не будь этого чуда Благовещения – не было бы и искупительной тайны Голгофы и радости Пасхи.

Собственно, то событие, которое именуется «Благовещение», означает зачатие Иисуса Христа. Действием благодати Божией в лоне Марии началось развитие новой человеческой жизни. Не от Бога-Отца зачала Мария, не от Архангела Гавриила и не от своего нареченного мужа Иосифа. Циничные «физиологические» аргументы лучше оставить при себе – христиане не хуже скептиков знают законы биологии, а потому и говорят о Чуде.

И чудо состоит не столько в том, что Дева, не знавшая мужа, стала вынашивать ребенка, но, что сам Бог отождествил Себя с этим ребенком и со всем, что произойдет в Его жизни.

Однако это чудо не могло произойти лишь по воле Бога. Наверное, главная тайна Библии – это откровение о том смирении, с которым Творец относится к людям. Его любовь создала мир, и в нем – неповторимость каждого из нас. И вот, оказывается, Творец не насилует людей, оставляет нам необходимое пространство свободы и как бы «уходит» из созданного Им мира – чтобы откликнуться и «вернуться» на встречный зов доверия и любви.

Итак, Бог не просто вселяется в Деву. Через архангела Гавриила Он (Вседержитель, Владыка и Господь) смиренно просит согласия отроковицы. И лишь когда Он слышит человеческое согласие: «Да будет мне по слову Твоему» (Лк. 1,38), – лишь тогда Слово становится плотью.

Так начинается евангельская история. Впереди – Рождество и бегство в Египет, искушения в пустыне и исцеления одержимых, Тайная Вечеря и арест, Распятие и Воскресение...

Вся история нашего спасения начинается с того, что Небесный Вестник ждет ответа земной девушки. Бог не просто говорит к человеку, Он еще желает слышать человека.

Праздник Благовещения соименен Евангелию (по-гречески «евангелие» как раз и означает «благая, радостная весть»). Поэтому в храме икона Благовещения всегда находится в самом центре – на Царских вратах, то есть на вратах, ведущих из храма в алтарь. Через эти врата к людям и выносится Чаша, позволяющая причаститься к Телу и Крови Сына Марии.

Кроме того, на Царских Вратах обычно помещаются четыре иконки апостолов, оставивших нам свои Евангелия. Так вся символика Царских врат связана с благовествованием: через Благовещение Слово стало той плотью, которую мы можем вкусить в Причастии. А принять участие в этой Вечной Трапезе мы можем лишь потому, что позваны апостолами-благовестниками.

Итак, Марии о тайне Христа возвестил Ангел. Остальные люди об этом узнают от людей: от апостолов и от их учеников и преемников. Если человек не расслышит рассказ о Евангелии – он ничего и не узнает о нем. А если не узнает – то и жизнь его не переменится. А не будет перемены в жизни человека – так в какую вечность войдет его вечная душа, если она пройдет мимо Христа?

Но сегодня люди живут поразительно «альтруистически». О себе они почти не думают. Христос сказал: «Люби ближнего, как самого себя»

А себя-то мы любим? Нет, не тело, а душу?

Почти все сегодня и знают и верят, что есть жизнь после смерти. Но при этом не вопрошают о том: «Господи, как мне умирать будет?». Нет – мыслят более широко и интересуются не своей, чужой жизнью. Что произошло в Америке? Как выразился Ельцин? Чем питаются акулы? А мимо того, что единственно важно для каждой души, что определит нашу судьбу не на ближайший год, а на вечность – проходим.

В довольно свободной стране все же состоялся заговор молчания вокруг Евангелия.

Средства массовой информации охотнее, чаще, заинтересованнее говорят о колдовстве и астрологических выдумках, чем о Евангелии. Если принести в редакцию газеты материал о православном богословии, скажут: «Мы – газета светская». И тут же опубликуют проповедь новых язычников (например рёриховцев), рекламу шаманов-«биоэнергетиков» или тот же гороскоп.

Сектантский мир по видимости многообразен, но по сути своей един. Секты проводят людей мимо Христа. «Забудь о Боге. Мне молись – мои верней награды» – так говорит их дружный хор.

Что ж – тем неожиданнее будет радость находки. В мире стареет и исчезает все – кроме Евангелия. И когда эти сверхновые и ультрасовременные «учения» сектантов погаснут, как они гасли в каждом веке, – тогда мы вновь услышим светлое пение: «Богородице Дево, радуйся!...».

О Христе

Разговор о Библии – это разговор о Христе. Поэтому, прежде чем разбирать частные сюжеты, имеет смысл несколько слов сказать о Том, Кто является и автором Священного Писания, и основным предметом его повествования.

Евангелие – это не книга «вечных правил» или «народной мудрости». Это не философский трактат.

Это рассказ об одном, конкретном и историческом Сыне Человеческом.

Если мы внимательно прочитаем Евангелия, то увидим, что главным предметом проповеди Самого Христа является Он Сам. Не призыв к любви или покаянию. Нет, более всего, чаще всего, по сути, непрестанно Он говорит о Себе. «Я – Путь, Истина и Жизнь». «Веруйте в Бога и в Меня веруйте». «Я – свет миру», «Я – хлеб жизни», «Никто не приходит к Отцу, как только Мною» (Ин. 14,6); «Исследуйте Писания, они свидетельствуют о Мне» (Ин. 5,39).