Диакон

Я не советую читать эти книги тем, кто еще не прочитал. Исхожу лишь из того, что они уже есть в мире наших детей. И предлагаю читать «Гарри Поттера» вместе с детьми – иначе они все равно будут читать. Но без христианского компаса, без нас – в гостях или в библиотеках. Вам нужна такая «партизанская война» в вашей семье?

Ну, а если уж читать так, чтобы каждую строчку сказки сопоставлять с православным катехизисом, то пусть такой аналитик и сам не выходит за рамки христианской этики. Даже если ты решил, что книга вредная и с ней нужно вступить в полемику – врать в полемике все же не стоит.

Не надо врать, будто «мальчик-колдун Гарри Поттер борется со злом (священниками) с помощью магии и духов» (газета «Русь державная»)87. Ну нет в этих книгах никаких христианских священников, тем более таких, с которыми борется Гарри.

Не надо врать, будто в этих сказках «Иисус представлен жалким слабаком, заслуживающим презрения» (там же). Иисус вообще не упоминается в этой сказке (разве что читатель сам может вспомнить о Том, Чье Рождество и Пасха все же празднуются в волшебной школе).

Не надо врать, будто «Алекс Кроули, мировой вождь сатанистов, высочайше оценил этот цикл повестей» (там же). Александр Кроули (Александр – христианское имя; в сатанизме он взял себе имя Алистер) действительно мировой вождь сатанистов, но он умер в 1947 году – за 50 с лишним лет до появления этих книг.

Некая гречанка Елена Андрулаки написала гневную отповедь – от имени православной Церкви. Она уверяет, что уже во второй книге о Гарри Поттере «мы читаем о жертвоприношении животного, школьной кошки (которую, заметьте, зовут «госпожа Норрис»), и об одержимости маленькой ученицы, которая, теряя контроль над собой, душит петухов и нападает на все живое и мертвое в школе. Атмосфера все более напоминает триллер, тем более, что все ученики каждую секунду подвержены опасности быть убитыми»88.

Ну что тут сказать... 1) Кошка не была убита, лишь парализована. В конце тома она излечивается; 2) ее парализация была не жертвой, приносимой кому бы то ни было, а случайностью; 3) вообще люди не имели отношения к этому случаю: кошка оцепенела от того, что увидела отражение глаз василиска; 4) василиска выпустил на волю самый нехороший персонаж книги, а Гарри убил василиска и прогнал его хозяина... И как же из этого можно было сделать вывод, будто книжки про Гарри Поттера учат приносить кошек в жертву сатане?!

Верно, есть в книге девочка, которая стала жертвой магии, «зомби». Но это событие оплакивает потом и она сама, а писательницей состояние «одержимости» оценивается как крайне негативное. Считать, что в этом сюжете есть проповедь сатанизма – все равно что видеть ее в евангельских рассказах об исцелении Христом бесноватых. Верно, что «атмосфера все более напоминает триллер, тем более, что все ученики каждую секунду подвержены опасности быть убитыми». Но верно и то, что положительные герои противостоят этим ужасам, находят в себе смелость для борьбы. И побеждают. Как-то даже неудобно пояснять гречанке, что в любой детской эпопее есть минута «катарсиса» – победа добра следует за казалось бы уже безнадежным триумфом сил зла. И все же – приходится напоминать ей этот термин греческой философии и драматургии, объясненный еще Аристотелем: катарсис есть очищение «путем сострадания и страха» (Поэтика 1449b28). Уж больно странная эта гречанка, которая умудрилась не узнать в сюжете с кошкой «римэйк» греческого мифа о Медузе Горгоне. Так что же – теперь и греческие мифы, в которых рассказывается о парализующем взгляде Медузы Горгоны, будем прятать от детей?

Кроме того, стоит учесть, что с каждым томом взрослеют и персонажи, и читатели книжки. Мрачный четвертый том рассчитан уже не на 11-летних детей, а на 14-летних подростков.

А уже русская монахиня Евфимия нашла другие (но, увы, не более честные и умные) поводы для испуга.

«Стоит обратить внимание еще и на рассказ о «смене обличья», которое сорок семь раз совершала любительница гореть на костре – Венделина. Это не что иное, как ненавязчивая попытка Джоан Ролинг приобщить читателей к вере в многократные перевоплощения – так называемую «реинкарнацию». А ведь вера в реинкарнацию – одна из характерных черт «нью-эйджерства»»89.

Что ж, обратим внимание... Но на сам авторский текст. Гарри Поттер пишет сочинение на тему: «Был ли смысл в XIV веке сжигать ведьм?». В одном из своих пособий он читает: «В Средние века люди, в чьих жилах нет волшебной крови (маглы), очень боялись колдовства, но отличать настоящих ведьм и колдунов не умели. Иногда им все же удавалось поймать волшебника, но простецы не знали, что волшебникам огонь не страшен: они умели замораживать огонь и притворяться, что им очень больно. На самом же деле они испытывали не боль, а лишь приятное покалывание по всему телу и теплое дуновение воздуха. Так, Венделина Странная очень любила «гореть» на костре. И чтобы испытать это ни с чем не сравнимое удовольствие, сорок семь раз меняла обличье и предавала себя в руки маглов»90.

Монахиня Евфимия увидела здесь проповедь реинкарнации.

Мне же здесь видится избавление детей от страха перед «жуткой инквизицией», который навязывает светская школа. Если бы книга была задуманы как антихристианская – уж об инквизиции и кострах в ней, наверно, говорилось бы не в такой мягкой интонации...

А реинкарнации здесь и близко нет. Ведь чтобы 47 раз реинкарнироваться, нужно прожить 47 жизней, каждую начиная с пеленок. Вряд ли Венделину каждый раз сжигали в детстве. Предположим, что при этом она ни разу не доживала до старости. Но даже если каждый раз ее казнили в совсем молодом, 20-летнем, возрасте, стоит умножить 20 на 47 – и получится, что Венделина всходила на костер в течение 940 лет... Но в европейской истории костры инквизиции просто не горели так долго: «охота на ведьм» пришлась на рубеж XVI–XVII столетий (и тут Ролинг неправа, относя эти события к средним векам)xxxii 91 92 93 94.

Сказка ясно говорит: Венделина «меняла обличье», а не «реинкарнировалась». Это обычная волшебная метаморфоза волшебной сказки.

Уравняв волшебное превращение с реинкарнацией, монахиня Евфимия совершила ту же неосторожность, которую обычно совершают как раз нью-эйджеровские пропагандисты. Узрев в русской сказке волшебное превращение Иванушки в волка, они тут же торжествующе восклицают: смотрите – русский народ всегда верил в реинкарнацию!

А ведь это не так – ибо Иван не стал волчонком, а скинув волчью шкуру – не стал младенцем, а сразу же явился в облике жениха... (кстати, об этой русской сказке монахиня Евфимия напрочь забыла – ибо в ее восприятии любое сказочное превращение есть «болото оккультизма»xxxiii 95, а не просто сказка, которая вообще немыслима без игры в невозможное).

Я бы использовал эпизод с Венделиной как повод для рассказа ребятам о том, в чем неправда инквизиции, а в чем – неправда мифа об инквизиции...

Поспешно-предвзятое восприятия сказки являет себя даже на уровне подбора слов: при желании, конечно, можно увидеть в сказке «оккультную ложь»; я же предпочту сказать – «сказочный вымысел».

Ложь тем и отличается от сказки, что сказка не старается выглядеть достоверной правдой, сказка честна в своем фантазерстве. А оккультная ложь врет с серьезным видом. Если критик не понимает этого различия между сказкой и теософским трактатом – то лучше вообще ему (ей) не вдаваться в духовно-литературоведческие инквизицииxxxiv 96.

А вот самый яркий пример критический непорядочности: «Гарри отзывается о своей матери так: «Моя вульгарная мать-магла». Страшно, что эти слова говорит сын, которого эта самая «вульгарная магла» спасла от смерти, пожертвовав собой» (монахиня Евфимия)97.

По-детски скажу: так нечестно. Если бы эти слова Гарри сказал в кругу подростков-друзей, то они были бы обычной подростковой подлостью. Но сказал он их во время смертельного поединка с врагом своим и своей матери. Этот мерзавец как раз был расистом, презирающим и ненавидящим «маглов» (людей-неволшебников). Гарри в ответной реплике по сути лишь цитирует его. Опровергает своего оппонента, на секунду встав на его же позицию: ты ни во что ставишь «вульгарных», по-твоему, маглов. Но отчего же ты тогда оказался бессилен перед моей матерью, столь презренной в твоих глазах (а отнюдь не в глазах самого Гарри).