Страница 32 из 40
Непременное условие такой работы Тиссо – уединение. Он говорит: «Чтобы хорошо писать, я должен думать и чувствовать себя в полном одиночестве». («Light». 1899 г. № 955; см. «Ребус». 1899 г., № 37.) Μ. Инстинктивное решение трудных математических задач Это явление психической жизни человека мы также относим к психометрии. Один инженер решал трудные алгебраические задачи, например, мог прямо написать, чему равняется корень какой угодно степени из числа, написанного во всю школьную доску, но как он делал то, чего другие и лучшие ученики достигали долгим решением трудной задачи посредством логарифмов – он сам обменить не мог; он говорил, что это для него так же ясно, как дважды два – четыре.
Этот инженер, так сказать, инстинктивно решал эти трудные задачи, и мало того, когда его окончательный вывод не сходился с тем, который был найден посредством долгих и сложных вычислений, он доказывал верность своего вывода, ошибку же приписывал другим – и замечательно то, что всегда оказывался правым. К сожалению, этот инженер не был замечателен ничем, кроме своих необыкновенных вычислений. (См. соч. Сумарокова «О спиритизме».)
ДУХОВИДЕНИЕ Духовидцы и видения исторических лиц 1. Тень умершего графа Штакельберга. В царствование императрицы Екатерины II было несколько таинственных случаев, записанных современниками. Сама государыня со своим ясным, здравым и практическим умом, конечно, не придавала значения таким повествованиям и относилась к ним крайне скептически.
Так, во время пребывания двора в Царском Селе в 1767 году много разговоров возбудило приключание, случившееся с фрейлиной имлераторицы, графиней Штакельберг, впоследствии вышедшей замуж за графа В. Г. Орлова. Штакельберг, утром, во время своего туалета, в присутствии нескольких молодых подруг, вдруг увидела в окне лицо своего отца, который находился в Риге.
И вот молодая графиня с радостью бежит в сад и кричит: «Батюшка приехал, он подходил к окну!» Вместе со Штакельберг побежали в сад и ее подруги, но, как ни искали графа, не нашли его нигде. Молодая Штакельберг так ясно видела отца, что ничуть не сомневалась в его приезде, и как ни старались разуверить ее подруги, что видение было следствием ее думы и игры воображения, но она все-таки уверяла, что ясно видела отца, – и стала тосковать.
За обеденным столом у императрицы фрейлины перешептывались между собой по поводу видения. Императрица пожелала узнать подробности об этом, и князь И. С. Барятинский рассказал все государыне, «успокойся, – сказала Екатерина, – отца твоего нет в Петербурге; он не мог бы приехать сюда без моего позволения. Тебе так показалось; советую, однако же, для любопытства, записать это видение.
Через несколько дней получено было известие из Риги о кончине графа Штакельберга в тот самый день и час, когда он явился дочери. 2. Рассказы о Сведенборге. В екатерининское время в высшем обществе, с легкой руки масонов, сильно интересовались контактами с духовным миром. Сочинения Сведенборга были любопытным чтением некоторых из наших вельмож.
Особенно много рассказывал про Сведенборга граф Мусин-Пушкин, наш посланник при шведском дворе. Рассказ его о том, как Сведенборг узнал о пожаре Стокгольма в бытность свою в Англии, произвел большую сенсацию в обществе. Другой его рассказ о том, как шведская королева Луиза-Ульрика, желая убедиться в его духовидении, спросила Сведенборга, может ли он поговорить с недавно Умершим ее братом, принцем Вильгельмом, и спросить его, о чем у них был разговор в последнем с ним свидании перед его отъездом из Стокгольма.
Сведенборг ответил, что через несколько дней он ей принесет ответ, и, действительно, в назначенный день он передал ей разговор ее с принцем со всеми подробностями места, времени и обстоятельств, при которых он происходил. Изумленная королева так была поражена ответом Сведенборга, что в первый момент чуть не упала в обморок и только через несколько минут пришла в себя. («Труд». 1893 г., № 12; сн. «Ребус». 1894 г., № № 25-27.) 3. Призрак в древние времена.
В Плиниевых письмах, переведенных м-ром Люйсом, встречается следующее место. Плиний Суру (Sura). Мне очень желательно знать ваше мнение о том, существуют ли в действительности, так называемые призраки, имеющие особенный, им свойственный образ и некоторую сверхъестественную силу, или они суть не что иное, как порождение нашей фантазии, разыгравшейся в минуты страха.
Я, впрочем, расположен верить в их действительное существование. В Афинах был очень обширный и удобный дом, имевший дурную славу и вредный для здоровья. Посреди ночи там слышался странный шум, напоминавший отзвук железа; если же к нему внимательно прислушивались, то он обращался в очень ясный звук цепей, сначала доходивший как бы издалека, а потом все более и более приближавшийся.
Вскоре затем обыкновенно появлялся призрак изнуренного старика с длинной бородой и щетинистыми волосами. На руках и ногах у него были оковы и цепи, и он сильно потрясал ими. Понятно, что жильцы от страха проводили все ночи без сна, так что, наконец, дом опустел, никто не соглашался в нем жить. Однако хозяин решился вывесить объявление в надежде, что кто-нибудь, не слыхавший о репутации дома, согласится купить его или нанять.
В это время философ Афенорус приехал в Афины и прочел объявление. Узнав об условиях найма, показавшихся ему подозрительными по своей дешевизне, он навел самые тщательные справки, которые, впрочем, не только не помешали ему, а скорее побудили его нанять дом. Как только наступил вечер, он приказал перенести для себя диван в переднюю часть дома и приготовил на столе свои письменные принадлежности, светильник и свои записки.
Прислуге он приказал оставаться во внутренних покоях, а сам погрузился всей душой в свое сочинение, чтобы ум, оставаясь праздным, не натолкнул воображение на фантастические образы, о которых он так много слышал. Сначала царствовала обычная ночная тишина, но вскоре послышался звук железа и бряцание цепей, но Афенорус ни разу не оторвался от своего дела, устремил в него все свое внимание, мешая ушам своим слышать.
Но звуки усиливались и приближались; теперь они слышались уже у самой двери, а вскоре и в той комнате, где он сидел. Тогда он осмотрелся, увидал, узнал фигуру, о которой ему рассказывали. Она стояла возле и делала рукой знак, как бы приглашая его идти за собой. Он же показал ей рукой, чтобы она подождала, и опять погрузился в свои занятия. После этого фигура начала потрясать цепями над его головой, а он все писал.
Посмотрев на нее снова, он увидал ее делающей все тот же знак. Тогда, не медля более, он взял светильник и последовал за ней. Фигура двигалась медленно, точно изнемогая под тяжестью цепей, и, повернув во двор, прилегающий к дому, внезапно исчезла. Оставшись один, философ заметил травой и прутьями то место, где фигура исчезла. На следующее утро он обратился к городскому начальству и потребовал, чтобы указанное место было разрыто.
Желание его было исполнено, и там нашлись человеческие кости, обвитые приросшими к ним цепями. Кости эти были собраны и похоронены на общественный счет, и с той минуты дух, успокоенный подобающим ему погребением своих земных останков, перестал появляться. Убедительно прошу вас приложить вашу глубокую ученость к данному вопросу. По своему серьезному значению, он достоин обрать ваше внимание; я же считаю себя не недостойным воспользоваться относительно его плодами вашей мудрости… («Ребус». 1885г., № 36.) 4. Явление призрака рыцаря.
В «Русском архиве» печатался очень интересный дневник В. А. Муханова, в котором рассказывается о явлении призрака. Случай этот произошел в одной из западных губерний, в имении, некогда принадлежавшем князю Зубову, с графом Сухтелен, женатым на графине Зубовой, племяннице владельца имения. Однажды гр. Сухтелен стоял со своей бригадой недалеко от этого поместья, куда должен был съездить по делам службы.
На второй или третий день его приезда он пожелал, чтобы ему устроили недалеко от дома беседку или павильон, где он мог бы находить убежище от дневного зноя. Начали работать, и на другой день управляющий пришел сказать графу Сухтелену, что рано поутру на том месте, где строился павильон, нашли скелет рыцаря, покрытого боевыми доспехами и броней. Сняв со скелета все металлические принадлежности Сухтелен велел положить его в гроб и в присутствии священника с молитвой опустить в землю на кладбище.