Страница 30 из 40
Конечно, я их не вижу, но догадываюсь о них. Это – ощущение; конечно, моим распознавательным способностям ни мало не мешает моя слепота. Я не могу этого объяснить, но я никогда не бываю в полном мраке: в полдень, как и в полночь, меня всегда окружает одинаковый яркий свет. Однажды меня ужалила пчела, и я на мгновение почувствовал как бы оглушение и стал слепым, т. е.
я должен бы сказать, очутился в полном мраке, не мог ни различать, ни ощущать ничего». В присутствии нескольких лиц было произведено практическое испытание этого необъяснимого двойного зрения. На голову слепого наброшено было толстое тяжелое сукно, свешивавшееся со всех сторон и доходившее до пояса сидевшего м-ра Гендриксона. Сквозь это сукно ровно ничего не было видно.
Затем перед испытуемым или сзади него держали палку, переменяя ее положение. На вопросы вроде следующих: – «в горизонтальном ли она положении или в вертикальном?» – или – «как я держу ее?» – он давал быстрые и правильные ответы, ни разу не ошибаясь, иногда определяя, под прямым или под косым углом держат палку. «Это простое проявление моей способности отгадывать, – сказал слепой, – и я не могу объяснить этого иначе.
Это покрывало – простая формальность, оно чистая бессмыслица. Мои зрительные или распознавательные ощущения получаются мной не этим путем. Я никогда в жизни не видел глазами ни одного предметами даже малейшей его тени. Вот вам доказательство моих слов. Приведите меня в незнакомую комнату, в которой я никогда не бывал, и о которой никогда не слыхал, и как бы темно ни было, я весьма точно определю вам размеры ее.
Я не ощупываю стен, ничего не трогаю, ничего не вижу, но по какому-то странному закону отгадывания узнаю размеры и очертания комнаты. – В 1878 г., – продолжал он, – я отправился в Нью-Йорк и зашел к Брик Померою в его контору на Юнион Сквэре. Там собралось несколько лиц, и мы приятно побеседовали. Я был без провожатого. М-р Померой пригласил меня к себе на квартиру и спросил, найду ли я дорогу.
Я сказал, что по его описанию смогу найти его дом; гости его стали смеяться. Состоялось пари, и я отправился пешком – остальные последовали за мной, кто в экипажах, кто тоже пешком. Я прямо пришел к дому м-ра Помероя на Сорок первой улице, пройдя большое расстояние, и ни разу не ошибся ни на одном повороте. Действительно, я узнал дом, подойдя к нему; я его не видел, а, между тем, узнал и выиграл пари.
Я учусь у м-ра Уайта стенографии, и так как имею очень хороший слух, то надеюсь сделаться искусным стенографом. Сперва мне было немного трудно писать, но теперь я могу писать очень хорошо». – Знаете ли, – вмешался м-р Уайт, – что если я стану здесь в комнате и примусь делать протянутым указательным пальцем движения, словно отбиваю так перед певческим хором, описывая при этом фигуры букв, он сможет сказать, какие буквы я пишу, и прочтет слова, написанные мной таким образом.
– Произведем этот опыт, – попросили мы. – С удовольствием, – отвечал, улыбаясь, м-р Гендриксон. Затем один из присутствующих выразил желание накрыть голову слепца, хотя в его слепоте он и не сомневался. – Хорошо, – сказал слепой, и сукно снова появилось на сцене. Затем м-р Уайт встал и стал, быстро рассекая воздух, писать буквы. – Ну-с, вы меня вот что спросили, – сказал м-р Гендриксон, поднимая сукно, чтобы дохнуть свежим воздухом. – Можете ли вы видеть, что я пишу? Я отвечу и да, и нет. Я не вижу но знаю.
– Кстати, – прибавил м-р Гендриксон, – я отличный конькобежец и, скользя быстро по льду; вижу малейшую частичку на льду, каждую царапинку и шероховатость, как бы мала или незаметна она ни была. Чем скорее я бегу, тем яснее вижу. Я не хочу сказать, что вижу, но угадываю, или нечто в этом роде. Мне это ясно, и я все различаю. – Ошибались ли вы, полагаясь на это своего рода зрение? – Никогда. («Chicago Gerald»; сн. «Ребус». 1888 г., № 45.)
I Криптоскопия, или способность видеть скрытые предметы Некоторые ясновидящие обладают способностью открывать и указывать, по требованию магнитизера, предметы, скрытые в самых тайных местах. Так, например, магнитизер, обратясь к одной даме, сказал ей: «Позвольте мне, не нарушая скромности, спросить вас, сударыня: могу ли я заставить магнитизируемую мной рассказать, какие вещи находятся в вашем кармане?» Дама согласилась.
– Юлия, назовите вещи, которые находятся в кармане этой дамы. – Батистовый платок, душистая подушечка, запонка, колечко и маленькая коробочка. – Что находится в коробочке? – Позолоченные булавки, зубочистка из слоновой кости и ножичек для обрезания ногтей. – Сколько денег в кошельке и какие они? – Двадцать пять новых монет в четверть франка. Вещи, находившиеся в кармане, были высыпаны на стол, и зрители собственными глазами уверились, что Юлия не ошиблась.
– Юлия, расскажите, в какое одет платье и какие имеет при себе вещи господин, к которому я прикасаюсь в эту минуту, – сказал магнитизер, положив руку на плечо самого неверующего из всего общества. – Вы будете вычислять предметы изнутри наружу, начинайте же. – Жаконетовая сорочка, застегнутая спереди двумя золотыми пуговками; галстук с синими полосами по белому фону; черный атласный жилет с двумя карманами, из которых в одном плоские серебряные часы без цепочки, а в другом счет за обед в ресторане, желтоватого цвета панталоны без штрипок; в правом кармане панталон находятся: алжирский кошелек, две завернутые в бумажку золотые монеты и три пятифранковые, в другом кармане нет ничего.
Сюртук из зеленого сукна, сшитый по смешному, я хочу сказать, модному покрою; в боковом кармане портфель, наполненный визитными карточками, письмами и разными бумагами. Наконец, этот господин носит позолоченные очки и два золотых кольца, из которых одно, с бриллиантом, надето на безымянный палец левой руки. Проверка доказала, что все вещи исчислены были со строжайшей правильностью и точностью. (См. «Тайны сна и магнитизма», д-ра Дебэ.) К. Чтение мыслей 1.
Перти сообщает об одном прозорливце, Zschokke, его собственными словами: «При встрече с каким-нибудь незнакомым мне лицом, когда я молча слушал его, иногда случалось, что вся его прошлая жизнь проходила перед моими умственными очами, как яркий сон, в несколько минут со многими ее мелочами, или только отдельные из нее сцены». Когда Zschokke рассказывал нескольким лицам о том, что он увидел в них, и они все подтверждали, на него самого нападал ужас.
Однажды он, встретившись в лесу с незнакомым ему молодым человеком, отгадал из его жизни важный секрет, как этот человек однажды совершил кражу из кассы своего принципала, причем точно описал эту кассу и комнату; в которой она была. Тот подтвердил все это. Обыкновенно прозорливость Zschokke проявлялась по отношении к лицам ему незнакомым и посторонним [75].
Из этой истории явствует, что чтение мыслей, объясняемое иными игрой мускулов, совершается как раз вопреки требованию теорию Мори и Либо, – чтобы оно имело место не только между знакомыми, но даже родственными душами. Кроме того, постоянным камнем преткновения теории как в этом, так и в других примерах прозорливости является то обстоятельство, что угадываются чтецами не только настоящие душевные состояния человека, но и прошлая его жизнь, даже с подробностями, может быть, им самим позабытыми; спрашивается, на основании каких мускулов будет тогда производиться такое чтение?
Да и возможно ли, вообще, предполагать какую-нибудь игру мускулов, в которой отражались бы ряды сложных состояний настоящего и прошедшего в жизни лица? Есть ли какие-либо мускульные движения, по которым можно было бы узнавать Zschokke и ему подобным, как зовут N., где он жил, в каких местах был, с какими людьми общался, в каком платье ходил и т. п.
Один прозорливец доктор во время визита к больному, продолжительно посмотрев на него, сказал, что он два раза покушался на жизнь жены и теперь еще не оставляет своего намерения… Пациент побледнел и во всем сознался [76]. Какие мускульные движения существуют, спрашивается, для выражения такого сложного состояния, как намерение убить свою жену?
Потребовались бы особые мускульные движения для выражения намерения вообще убивать, а во-вторых, – убивать именно жен; кроме того, надо было бы предполагать существование точных отпечатков, или следов, прежних двукратных покушений пациента на жизнь жены. В действительности, как бы далеко ни простиралась игра мускулов, вообще способность мускульного воплощения душевных состояний, во всяком случае, она не может отражать все мелкое и случайное: можно легко узнать преступника или намеревающегося совершить преступление, может быть, есть, пожалуй, некоторый приблизительный тип убийцы – и только.
Вышеуказанный доктор, по условиям ночной теории чтения мыслей, самое большее – мог бы только найти своего пациента подозрительным, заподозрить его в намерении совершить что-то дурное, например, убийство. Остальное не умещается в ее рамки, – и в этом-то ее непригодность. (См. «Пророч. или вещие сны», свящ. Светлова, стр. 88-90.) 2. Обыкновенно мирное, тихое течение жизни шведского города Готенбурга было нарушено в апреле 1894 г.