Страница 53 из 69
Действительно, мы подчас погибаем от нашего нетерпения, тогда как, перенося испытание терпеливо и кротко, мы становимся победителями. Итак, стоит того - научиться терпению, так как без этого мы ничего не достигнем в жизни. Тяжелая школа нужды и страдания учит терпению.
Подвергая нас такому испытанию, Господь не хочет, чтобы мы жаловались и стонали, но чтобы воспевали хвалу Всевышнему. Говорят, некоторых птичек запирают в темноте, чтобы они научились новым песням. Многих верующих Господь лишает на время света и радости, чтобы научить их терпению. Мы невольно любуемся терпеливыми людьми, не подозревая, какою ценою достается им этот драгоценный дар, которого мы должны добиваться, хотя бы путем всевозможных лишений и невзгод.
"Терпение же должно иметь совершенное действие, чтобы вы были совершенны во всей полноте, без всякого недостатка" (Иак. 1, 4).
4 Октября
Илия отошел в пустыню, и пришед сел под можжевеловым кустом, и просил смерти себе и сказал: довольно уж, Господи, возьми душу мою"
(3 Цар. 19, 4)
У кого в минуту уныния не звучали в сердце эти слова. Разные обстоятельства, не важные сами по себе, соединились против пророка и стали как бы поперек его пути. Он только что расстался со своим верным помощником и слугою и блуждал целый день по песчаной пустыне под жгучими лучами солнца. И под вечер, изнемогая от усталости и голода, бросился под дерево. Не мудрено, что он упал духом под гнетом физической усталости и что недовольство собой вызвало в нем мрачные мысли.
Прогневался ли на него Господь за такое уныние? Он не сказал ему ни слова упрека. Пророк Илия изнемогает от усталости, и Господь "возлюбленному Своему дает сон" (Пс. 126, 2). Он голоден, и хлеб послан ему, он жаждет, и перед ним является кувшин с водой. Итак, Отец Небесный восполнил все его нужды; и, укрепленный, с обновленными силами, Илия встает, готовый взяться снова за свое дело.
И ты, читатель, лежишь, может быть, усталый, обессиленный под твоим можжевеловым кустом? Кажется тебе, что ежедневные твои заботы, хлопоты, тревоги, превышают твои силы? Ободрись скорее, Господь наш "вчера и сегодня, и во веки Тот же" (Евр. 13, 8). Так же, как Он послал отдых Своему пророку, Он пошлет отдых и тебе. Он успокоит твое волнение, если ты обратишься к Нему. Своей любовью Он насытит твой душевный голод, источником воды живой напоит твое жаждущее сердце. И, обновленный, ты со свежими силами снова пойдешь по пути твоему, радуясь, готовый исполнить волю Господню в твоем ежедневном труде.
5 Октября
Они увидели Иисуса, идущего по морю... и испугались...
(Ин. 6, 19)
Когда мы призываем Господа в нашей немощи, готовы ли мы Его узнать, в каком бы облике Он ни явился нам? Мы молимся, не предоставляя Ему возможности ответить так, как Ему угодно, на наши молитвы. Мы как бы предписываем Ему и способ, и время ответа.
Ученики призывали Его в опасности, ждали Его, тосковали по Нему - а теперь, когда Он явился перед ними, они "испугались". Почему же? Только потому, что Он явился в новом виде, не так, как они ожидали. Быть может, они представляли себе Его плывущим к ним навстречу в челноке или же ожидали, что Он внезапно очутится между ними на корабле. Как бы то ни было, они "все видели Его, и испугались" (Мк. 6, 50). Однако, по-видимому, не было никакой причины бояться Того, Кто приближался к ним среди ночной темноты в сиянье небесного света, Кто шел по непокорным волнам, не поддаваясь им. Неужели они не узнали своего Учителя, не поняли, что "путь Его в море, и стезя Его в водах великих, и следы Его неведомы" (Пс. 76, 20). Зачем же страшиться света, который открывает Его нашим взорам? Потому ли только, что в этом чудном явлении видится нечто сверхъестественное, как бы из другого мира?
Мы, может быть, ждем помощи известного рода, а она является совершенно иначе. Мы зовем Господа, когда находят сумерки, Он же приближается к нам в четвертую стражу ночи. Мы ищем избавления по нашим узким земным понятиям, а Он озаряет нас лучами небесного света. Но истинная вера принимает и то, и другое. Принимает все, лишь бы оно было от Господа.
Чего же боялись ученики? "Они подумали, что это призрак" (Мк. 6, 49). А что, если бы это действительно было так? В таком случае, видение это могло предвещать скорую смерть. Ну и что же? Неужели эти люди не хотели расстаться и с бушующим морем, и отчаянною борьбою против разъяренной стихии и покончить со всем этим ценою смерти?
Так и мы часто тяготимся жизнью, а однако не готовы еще к смерти и не признаем силу Божию во всем, что случается. Для нас это не Христос приближается в радостном сиянии небесного света, а какая-то неведомая сила, повелевающая волнам и вооруженная против нас. А если бы мы были уверены, что это Господь действует, мы все перенесли бы с готовностью. Но мы обвиняем того или другого человека, то или другое обстоятельство, забывая, что никто и ничто не может действовать вопреки воле Божией.
Итак, на деле оказывается, что, отправляясь в путь, мы оставляем Господа далеко за собой на берегу и хотим сами вынести на себе все опасности и невзгоды. "Что вы так боязливы? Как у вас нет веры?" (Мк. 4, 40). Среди шума и волнения, среди бури, свирепствующей вокруг нас, мы должны прислушиваться к голосу Господа, искать Его всем сердцем в каждое мгновение нашей жизни и быть готовыми принять Его всегда, в какой бы образ ни облеклось Его посещение.
6 Октября
Он взял на Себя наши немощи и понес наши болезни
(Ис. 53, 4)
Когда под гнетом скорби нашей мы повергаемся к ногам Спасителя, мы повергаемся перед Тем, Кто Сам изведал все скорби. Когда мы взываем к Нему среди искушения, мы взываем к Тому, Кто Сам был искушен. Когда мы вздыхаем о злобе людской, нас слышит Тот, Кто Сам был огорчен ожесточением человеческим. Когда, уничтоженные ударом, отнявшим у нас любимое существо, мы скорбим о нем в нашем опустевшем жилище, нас видит Тот, Кто плакал над могилою друга. Когда в одиночестве мы напрасно ищем сочувствия в ближних, нашу сердечную тоску понимает Тот, Кто испытал одиночество и чья душа "скорбела смертельно" в саду Гефсиманском. И когда, в минуту слабости и сердечной боли, свет Божий скрывается от нас и нами овладевает ужасное сомнение, в этот темный час нас подкрепляет Тот, Кто восклицал в предсмертной борьбе: "Боже Мой! Боже Мой! для чего Ты Меня оставил?" (Мк. 15, 34).
Когда Спаситель наш "взял на Себя наши немощи и понес наши болезни", Он шел по пути, который должен был привести Его к Голгофе. Теперь, как и тогда, Он расточает нам Свою неистощимую любовь. Блажен, кто проникнется этою истиною. Для него не будет уже ни тоски, ни одиночества, потому что Спаситель всегда с ним; не будет и горечи в его сердце, потому что он знает, что Господь поймет и то, что мы не в силах выговорить; он не будет знать ни слабости, ни страха, потому что, чувствуя над собою любящий взор Спасителя, он уверен, что никакое испытание в будущем не может отлучить его от любви Христовой.
Да пошлет Господь каждому из нас луч этого небесного света.
7 Октября
Кто Он, Господи, чтобы мне веровать в Него? Иисус сказал ему: и видел ты Его, и Он говорит с тобою
(Ин. 9, 37)
Нас поражает этот вопрос слепорожденного. Как это он, получивший такое неожиданное, такое величайшее благодеяние, как исцеление от ужасного своего недуга, еще не понял, откуда пришло это исцеление? Всю жизнь он страдал, не видя Божьего света, тут вдруг открылись его телесные очи - неужели же не должны были прозреть и его очи духовные, и открыть ему, что он находится в присутствии Сына Божия? Но, видно, и слепому легче прозреть, чем раскрыть очи веры жалкому, сомневающемуся человечеству
Господь говорит с нами иногда, а мы спрашиваем еще, где Он, почему Он нас оставил. В нашем духовном мире совершаются чудеса и теперь, скрытно от глаз человеческих, нередко творится великий переворот в человеческом сердце. Все оно перерождается под влиянием высшего вдохновения, и люди не знают, чему приписать непонятную перемену. Тогда-то Господь говорит нашей душе. Он говорит и через обстоятельства, и через испытания, и через Священное Писание. Он предстоит перед нами в томительные часы бессонной ночи, озаряя Своим присутствием нашу слепоту, открывая глаза наши, чтобы они могли проникнуть в глубину Его милосердия. Он говорит с нами и тогда, когда мы этого не знаем.