Страница 1 из 8
Даниил Сысоев/Православный ответ Исламу/ Библиотека Golden-Ship.ru «Православный ответ исламу» (на примере одного отступничества) Путь от модернизма к исламу. Автор: свящ. Даниил Сысоев Православная библиотека Золотой Корабль, 2012 Вновь сердца христиан потрясла новость: в ислам ушел священник, преподаватель семинарии.
Многие спрашивают себя: как такое могло случиться? Почему среди участников Тайной Вечери вновь появился «иуда»? Внимательно читая ответ, данный самим вероотступником, понимаешь, что это не случайное явление, а лишь наиболее яркое проявление той болезни, которая поразила нашу Церковь. Действительно, как всегда, так и сейчас в Церкви существуют люди, которые, не имея опыта личной встречи с Богом, воспринимают христианство как просто интеллектуальную доктрину, которую они пытаются судить своим слабым умом.
Как всегда, так и ныне они стремятся к фальшивой «честности», которая на самом деле оборачивается капитуляцией перед этим миром. Все это было всегда, но лишь сейчас их псевдочестность, не не имеющая мужества усомниться в антихристовых вызовах, а имеющая только «смелость» послушать змеиное шипение сатаны, стала многими восприниматься как добродетель.
К сожалению, часто епископат не исполняет своей апостольской обязанности и не следит за тем, чему учат в духовных школах. Часто в стенах семинарий православных учат тому, что противоречит и откровению Божию, и вере простых христиан. При этом считается будто «нечестным» и «непрогрессивным» будет смиренное обучение изначальной вере. А навязывание, якобы, новых (
а на самом деле устаревших еще полвека назад) западных гипотез, уничтожающих сами корни веры — это и мудро, и «честно». По этим «новым» гипотезам выходит, что уже и Бог — не Творец, и Библия — не слово Бога, и Причастие — не пресуществленное Тело и Кровь Христа. Зато прогрессивно! Начало сему процессу было положено еще до революции, когда академии и семинарии штамповали богоборцев. Еп. Варнава (Беляев)
писал, что если хочешь почитать русского богослова, то лучше взять немца — у того все понятней будет, а у русского — та же глупость, да еще обильно разбавленная водой. Гонения выжгли эту заразу на корню. Все либералы ушли или в обновленцы, или просто в безбожники. А в восстановленных духовных школах стали преподавать по старинке, по православному.
Но после окончания преследований потихоньку та же псевдонаучная зараза (столетней давности, сто лет назад и опровергнутая) снова проникла в систему образования. Именно отсюда возник Сохин, он прямо говорит об этом в своём интервью, которое ниже будет процитировано. Если не пресечь разлив неверия, прикрывающегося «честностью», то подобных примеров будет еще больше.
О ложной «честности» На самом деле, прав был Г.К. Честертон, сказавший, что только мужественный человек может быть ортодоксом. Ведь истинный православный знает Бога, и с Ним спокойно преодолевает стену сомнений. Он знает все вызовы мира сего, и, опираясь на Откровение как на фундамент, легко находит выход из всех лабиринтов этого мира.
Но, к несчастью, многие новообращенные христиане (и вслед за ними и горе-миссионеры) пытаются найти некое добро в фальшивой честности безбожников и именно поэтому легко впускают в свои сердца ложные учения. Об этой лжечестности хорошо писал другой английский писатель К.С. Льюис в «Расторжении брака»: "— Неужели ты и впрямь считаешь, что людей карают за их взгляды, даже если мы допустим, для пользы рассуждения, что взгляды эти ошибочны?
— Неужели ты и впрямь считаешь, что нет грехов разума? — Есть, как не быть. Суеверие, отсталость, умственный застой... Но честно исповедывать свои взгляды — не грех. — Да, я помню, как мы говорили. Я сам так говорил, пока не стал узким. Тут все дело в том, честно ли ты исповедывал эти взгляды. — Я? Не то, что честно — смело! Я не боялся ничего.
Когда разум, данный мне Богом, не мог больше соглашаться с доктриной Воскресения, я открыто от нее отрекся. Я сказал мою прославленную проповедь. Я рисковал всем. — Чем ты рисковал? Что из этого могло выйти, кроме того, что вышло? Ты прославился, книги твои раскупили, тебя приглашали повсюду, ты стал епископом. — Дик, ты ли это! На что ты намекаешь? — Я не намекаю. Понимаешь, я знаю. Давай говорить прямо. Мы не дошли честно до наших взглядов.
Мы просто унюхали определенный тип идей и схватились за него, потому что он был в моде. Помнишь, еще в колледже мы писали сочинения на верную пятерку. Так и потом. Мы не хотели встать лицом к лицу с единственно важным вопросом: а может, чудеса все-таки есть? Мы не хотели рисковать, боялись недолгой борьбы и теряли веру. — Если ты имеешь в виду свободные богословские взгляды, я решительно протестую!
Неужели ты хочешь сказать, что такие люди, как. — Я ничего ни о ком не хочу сказать. Я говорю о нас, обо мне и о тебе, ради Бога, вспомни все, как было! Ты ведь знаешь, что мы жульничали. Мы просто боялись, как бы другое учение не показалось правдой. Мы боялись простой веры во спасение, боялись предать дух века сего, боялись насмешек, а больше всего мы боялись настоящих страхов и надежд.
— Конечно, люди молодые часто ошибаются, попадают под дурные влияния, подчиняются моде. Но при чем тут я? Я честно верил в то, что говорил, и честно говорил то, во что верил. — Да, конечно. Мы разрешили себе плыть по течению, охотно принимали всякую полуосознанную подсказку наших желаний, и, в конце концов, поверили, что не верим.
Так завистник верит любой лжи о лучшем своем друге, пьяница верит, что еще одна рюмка ему не повредит. Они честно верят в том смысле, что именно это подсказывает им душа. Если ты имеешь в виду такую честность, и они честны, и мы. Но ошибки их не становятся от этого невинными». Вот именно такой «честностью» заболели многие «образованцы от православия».
Они не желают придерживаться изначального знания, данного Богом Церкви, и желают быть своими для богоборцев. Именно отсюда возникло то противоречие, которое В. Сохин заметил, говоря о разных уровнях образования: «Когда человек обучается в духовной семинарии, ему говорят, что Пятикнижие написал Моисей, Послание к евреям — апостол Павел. Когда человек проходит этот уровень и поступает в духовную академию или какое-то другое высшее богословское учебное заведение, ему рассказывают, что Пятикнижие — текст более поздний, а вообще евреи потеряли Тору после Вавилонского плена и потом уже восстанавливали по памяти.
В Библии много противоречий: если в первой главе книги Бытия говорится о том, что сначала Бог сотворил животных, а потом людей, то во второй наоборот: что сначала людей, а потом животных. А Послание апостола Павла к евреям многими святыми отцами не признавалось, и сейчас доказано, что этот текст написал не он. Нам открыто говорили: «Да, это так, но вы ни в коем случае не говорите этого на проповедях, потому что вас прихожане камнями закидают». Это лишь один безобидный пример.
Такая политика двойных стандартов присутствует в РПЦ на всех уровнях». О т.н. «библейской критике» Может быть, в той Духовной Академии, где учился Сохин, так и говорят, — тогда это повод для того, чтобы рассмотреть соответствие занимаемой должности ее научного руководства. Однако те, кто отвергают подлинность Пятикнижия или текстов Нового Завета, подпадают под уже существующие осуждения Церкви.
И не потому, что Церковь скрывает «тайное знание» от непосвященных, а потому что нельзя нагло врать и глумиться над словом Бога. Библейская критика до сих пор за все столетия своего существования не сумела предоставить НИ ОДНОГО археологического свидетельства в свою пользу. Все находки подтверждают традиционную точку зрения и христиан и иудеев, что Тора написана Моисеем, книга Исайи — Исайей, а Даниила — Даниилом.
Точно также нет никаких данных опровергающих достоверность Нового Завета. Все священные тексты написаны именно тогда, когда об этом и говорит церковное предание. А именно, Евангелие от Матфея — в 38 г. по Р.Х. (найден отрывок греческого текста, датируемый 60 г. по Р.Х.), Марка — в 40 г. по Р.Х. (отрывки найдены в Кумране датировка 60-тые годы по Р.Х.), Луки — в 45 г. по Р.Х., а Иоанна — около 100 г. по Р.Х. (найден текст 120 г. по Р.Х.).