Д.В. Новиков

Для описания того, что передается в рождении, прп. Максим Исповедник использует два созвучных в греческом языке термина - ????? и ????? [19]. Первое слово означает собственно "боль", "страдание" и описывает вошедшую в человека по грехопадении тленность естества (точнее, физические последствия грехопадения во всей совокупности). Второе слово означает "наслаждение" и используется для описания нового состояния личной воли человека - тленности, или растленности произволения, которая проявляется во влечении к чувственным наслаждениям. О ней пишет Апостол Павел: "Ибо по внутреннему человеку нахожу удовольствие в законе Божием; но в членах моих вижу иной закон, противоборствующий закону ума моего и делающий меня пленником закона греховного, находящегося в членах моих" (Рим. 7, 22-23). Апостол отмечает, что эта растленность произволения коренится в безгрешной страстности человека. По образному слову прп. Иоанна Дамаскина, влечение к наслаждению проявляется как запах и ощущение греха или чувственное вожделение [20]. Следует, однако, особо отметить, что коренящаяся в природе человека растленность произволения сама по себе, как способ существования личной воли, относится непосредственно не к природе, а к личности.

Это состояние личной воли является греховным потому, что человек с растленным произволением начинает предпочитать в своих желаниях тварь Творцу и плоть - духу: [Похоть] "делает более желанным, чем Единственная и Единая, вожделенная и бесстрастная Причина... то, что ниже Ее, а потому плоть предпочитает духу, наслаждение видимым делает приятнее славы и сияния мысленных благ и приятностью чувственных наслаждений удерживает ум от божественного и сродного [ему] восприятия умопостигаемых" [21].

Здесь, однако, возникает вопрос: каким образом передается в рождении растленность произволения, которая относится не к природе (общей для рождающего и рождаемого), а к уникальной личности человека? Объясняя это, святые отцы указывали не столько на факт, сколько на способ зачатия, появившийся по грехопадении Адама и Евы: "Плотское вожделение, будучи независимым от [разумной] воли и явно враждебным закону духа, - хотя у целомудренных, путем силы воли, и держится в рабстве и послабляется только в целях деторождения, - как-то от начала привносит осуждение, будучи тлением, и называемо так, и рождает, конечно, для нетления, и является страстным движением человека, не сознающего чести, которую наше естество прияло от Бога, но потом уподобилось животным" [22].

Было бы ошибочным искать в этих словах неприязнь к супружеской жизни. Здесь скорее речь идет о том, что в состоянии по грехопадении человеческая личность не может стать совершенно независимой от своей природы и встать над всеми ее проявлениями.

Наследственный грех в совокупности с естественными немощами человеческого естества позволял воздействовать врагам человеческого спасения - демонам - столь сильно, что человек, осознавая греховность своих желаний и стремлений, практически не мог противиться греховному влечению и был поставлен в состояние "лукавой безысходности" в отношении ко греху [23]. Грех действовал в человеке фактически принудительно, о чем писал Ап. Павел: "Ибо не понимаю, что делаю: потому что не то делаю, что хочу, а что ненавижу, то делаю... Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю" (Рим. 7, 14, 19).

Св. Иоанн Златоуст поясняет, что выражение "не понимаю" означает не то, что человек не понимает зла и совершает грехи в неведении, а слабость человеческого произволения: "Не понимаю - значит пребываю во мраке, увлекаюсь, терплю насилие, сам не знаю, как впадаю в обман, как и мы обыкновенно говорим: не знаю, как какой-то человек пришел и увлек меня - не оправдывая себя незнанием, а только указывая на какой-то обман, нападение и умысел" [24].

Бл. Августин наблюдал греховность даже у грудных младенцев: "Младенцы невинны по своей телесной слабости, а не по душе своей. Я видел и наблюдал ревновавшего малютку: он еще не говорил, но бледный, с горечью смотрел на своего молочного брата" [25].

4. Потребность и страсть

В изначальном состоянии человек был вполне совершенным существом. Если, как мы отмечали, и можно было говорить о некоторой зависимости человека от окружающего мира, эта зависимость не носила, так сказать, "витальный" характер. Точнее даже говорить в данном случае о взаимосвязи, а не о зависимости. Ситуация меняется с грехопадением, когда в естество человеческое входят тленность, смертность и страстность, голод, необходимость считаться с погодными условиями, защищаться от возможных стихийных бедствий [26], все это - выражение зависимости человека от внешнего мира. Если до грехопадения отношение человека к миру описывалось прежде всего с точки зрения энергии и природной воли, т.е. активного проявления человеческого естества вовне, то в новых условиях это отношение описывается, скорее, с точки зрения потребностей, которые, по определению, и выражают зависимость человека от мира [27].

На связь наличия потребностей и страстности указывает и современная психология: "Наличие у человека потребностей свидетельствует о том, что он испытывает нужду в чем-то, что находится вне его, - во внешних предметах или в другом человеке; это значит, что он существо страдающее, в этом смысле пассивное" [28]. Появившиеся в человеке потребности можно понимать в терминах гомеостазиса и редукции напряжения. Об этом пишет свт. Григорий Нисский, сравнивая человека с вращающим жернова мельницы животным: "С завязанными глазами мы ходим вкруг мельницы жизни, совершая один и тот же путь и возвращаясь на то же самое место. Позвольте мне разъяснить этот круговой путь: голод - насыщение, сон - бодрствование, скудость - изобилие. От одного мы переходим ко второму, затем опять к первому, затем опять ко второму, никогда не прекращая кругового движения" [29].

Появление потребностей в совокупности с растленным человеческим произволением, которое стало стремиться к наслаждениям, находящимся вне человека, приводит к изменению поведения человека. Действие человека вынуждается окружающей его обстановкой, появляется страсть, которая, в самом общем смысле, есть "движение, производимое одним в другом" (??????? ?? ????? ?? ??????) [30]. Так определяемая Немесием Эмесским страсть включает в себя простое страдательное состояние организма, т.е. "телесную страсть" или "естественную страстность". Однако кроме такой - телесной - страсти имеются еще и душевные страсти как некоторые страдательные состояния души. Эти особые страдательные состояния души составляют понимание страсти в узком смысле этого слова, так обычно понимается страсть в святоотеческой аскетике: "Греховное расположение, иначе греховная склонность, страсть - есть постоянное желание грешить известным образом, или любовь к греховным каким-нибудь делам или предметам. Так, например, рассеянность есть постоянное желание развлечений, или любовь к ним" [31].

В каком же смысле такая (душевная) страсть есть действие, производимое одним в другом? Немесий объясняет это следующим образом. Страсть имеет место тогда, когда, например, тело и душа человека вынужденно ведутся к действию гневом; иначе говоря, сам гнев является "иным", воздействующим на тело и душу человека. Таким образом, существо может действовать двояким образом: либо в соответствии со своей природой - "по энергии", - в таком случае существо движется "само от себя", либо по страсти, - тогда источником действия является нечто неестественное, не соответствующее природе. Одно и то же проявление может быть и по энергии, и по страсти. Так, нормальная частота пульса - проявление "по энергии", учащенная частота пульса - как неумеренная и несогласная с природой - "по страсти".

Проявления страстей стоят на грани произвольных и непроизвольных процессов, поскольку непроизвольное бывает там, где существует некая иная причина насилия, а не мы сами [32]. Связь определения страсти и непроизвольного очевидна. Вместе с тем страсть - не вполне непроизвольна, поскольку за ней могут следовать похвала или порицание, а это - признак произвольного действия [33].