Страница 7 из 15
Преподобный Парфений Киевский (1790 — 1855)
Молитвенник, созерцатель Пресвятой Богородицы и Ее страждущего Сына, Парфений много лет жил в полузатворе, пользуясь покровительством Киевских митрополитов. В конце жизни, получив откровение свыше, он оставил уединение и уже вскоре стал одним из самых знаменитых киевских духовников. Преподобный Парфений, как и преподобный Серафим, в течение всей жизни читал Евангелие ежедневно, включая его в свое молитвенное правило. То же самое он завещал и своим духовным детям, мирянам и монахам. Даря им экземпляры Евангелия, преподобный делал на книгах надписи:
«Вот тебе передаю благодать — святое Евангелие. Совершай прочтение в седмицу четырех Евангелистов единожды, да сподобишися благодати и разума Божия истинного и добрую кончину получити, вечного наслаждения, видением трех ипостасей, сияющих в Божестве единосущнем, не лишишися».
«Прийми сию заповедь от мене, недостойного: совершай прочтением в две недели всех четырех Евангелистов. Сия книга есть мати всех книг, также она есть молитва над молитвами, и есть управитель в Царствие Небесное, и в разум истинный на земле человеков приводит, и сподобляет зрети Бога сердцем еще во плоти, а лицем к лицу в грядущем веце удостоивает наслаждатися сладким видением Святыя Троицы».
«Вот тебе заповеданное правило иноческое: от сна восстав — акафист Спасителю, а ко сну отходя — Богоматери и пять кафизм в сутки; Евангелие все в две седмицы, а каноны предай Церкви»[30].
Чтение Священного Писания есть одновременно и молитва, потому что ведет христианина навстречу Богу, дающему Духа Усыновления. Ум и сердце читающего Слово Божие воспринимают благодать, уже не оставляющую человека ни в этой жизни, ни в будущей. Встреча с Христом в Евангелии, происшедшая сегодня, продолжается созерцанием Пресвятой Троицы в Царствии... Все это открылось Парфению в его собственном мистическом опыте, в многолетней практике непрестанной Иисусовой молитвы, соединенной с чтением Евангелия, поэтому свидетельство преподобного обладает особой достоверностью.
Святитель Игнатий Брянчанинов (1807 — 1867)
Ученик святого Льва Оптинского, молитвенник и подвижник, стремившийся вернуть монашеское делание к его древним истокам, святой Игнатий — автор этюдов «О чтении Евангелия» и «О чтении святых отцов», вошедших в первый том его «Аскетических опытов». Статьи эти составляют как бы два раздела одного текста, и потому рассматриваться они должны вместе. Сама сдвоенность Евангелия и творений отцов Церкви уже много говорит о подходе святителя к Писанию.
Библейские авторы и отцы были вдохновлены одним и тем же Духом, а потому Писание и Предание (в данном случае — святоотеческое наследие) составляют единое целое, и не могут быть разделены. Далее, лишь толкования отцов Церкви вдохновлены тем же Духом, что и Священное Писание, а Православная Церковь приемлет лишь толкование Духом Святым. Поэтому следует читать только комментарии отцов, понимая Писание согласно святоотеческой экзегезе; на этом Игнатий особенно настаивает.
«Святые Отцы научают, как приступать к Евангелию, как читать его, как правильно понимать его, что содействует, что препятствует к уразумению его. И потому сначала более занимайся чтением святых Отцов. Когда же они научат тебя читать Евангелие: тогда уже преимущественно читай Евангелие. Не сочти для себя достаточным чтение одного Евангелия, без чтения святых Отцов! Это — мысль гордая, опасная»[31].
Особенно внимателен святитель к мистической стороне экзегезы; труды комментатора, не стяжавшего Духа Святого, не только бесплодны, но и опасны... Охранительный пафос Игнатия питается ревностью о стяжании Духа, отцов Церкви он почитает именно как духоносцев. Быть может, поэтому Игнатий и не затрагивает проблему расхождениях разных школ святоотеческой экзегезы, не говорит о принципе «согласии отцов». Богоносцы, то есть люди, вступившие в опыт обожения, учат читать Писание не только своим словом, но и примером. Соответственно, и приготовление к чтению Священного Писания для святого Игнатия есть аскетический подвиг.
Человек, открывший Евангелие, оказывается в самом средоточии духовной борьбы. Путь свой он должен начать молитвой. В Евангелии ему следует искать только Истину, а не восторги или наслаждения, соблазняющие христианина (мы можем вспомнить Одиссея и сирен, хотя эти образы совсем не в духе святителя Игнатия). «Оставь греховную жизнь, оставь земные пристрастия и наслаждения, отрекись от души своей, тогда сделается для тебя доступным и понятным Евангелие»[32]. Вообще условием чтения Евангелия по Игнатию является глубокое покаяние, а величайшим даром Святого Духа становится совершенное раскрытие Евангелия человеческому разуму и исполнение евангельского слова читающим. Последнее для святителя и есть собственно плод чтения. Евангелие — книга жизни, и читать ее надо жизнью.
Вслед за преподобным Пахомием Великим, Игнатий настоятельно рекомендует заучить Евангелие наизусть. Говоря об этом, он показывает, что речь его адресована вовсе не одним только аскетам: «Евангелие, принадлежащее памяти, читается слепым, узнику сопутствует в темницу, говорит с земледельцем на ниве, орошаемой его потом, наставляет судию во время самого присутствия, руководит купца на торгу, увеселяет больного во время томительной бессонницы и тяжкого одиночества»[33].
Но свою программу чтения Писания святитель все же выстраивает именно как систему аскетики. В этом отношении он вполне традиционен, но в отличии, например, от святителя Тихона, Игнатий, говоря в связи с чтением Евангелия об аскезе, ничем иным, кажется, уже не заинтересован. Стремление к чистой молитве, жажда богообщения в Святом Духе главенствуют в его жизни над всем остальным.
Похожее отношение к чтению Священного Писания мы видели у оптинских старцев, впоследствии встретим его и у других представителей монашеской традиции, преимущественно связанной с преподобным Паисием Величковским. Интересно, что святитель Тихон, преподобный Серафим, преподобный Парфений, Георгий Затворник, которые в отличии от оптинцев и Игнатия не принадлежали к школе преподобного Паисия с ее пафосом возвращения к отцам монашества, мистически рассматривали Библию по-другому, хотя в общей, доктринальной оценке Священного Писания и те, и другие были, конечно же, согласны.
Преподобный Амвросий Оптинский (1812 — 1891)
Ученик преподобного Макария, знаменитый оптинский старец Амвросий окормлял уже во второй половине столетия, в 1860-1880-х годах, множество народа. Сотни его писем свидетельствуют о многогранной деятельности «народного старца», но как раз о практике чтения Священного Писания мы найдем в них немного. Прежде всего надо сказать о рекомендации некоей даме, искавшей духовных книг, которые предназначались бы не для одних только монахинь, но и для мирян: «Почаще читай Евангелие от Матфея от начала 5-й главы до конца 10-й, и старайся жить по сказанному там. Тогда и найдешь порядок в своей жизни, и стяжешь успокоение души твоей»[34]. Как и в случае святителя Тихона, видим твердое убеждение — Евангелие дано для чтения и исполнения всем.
Монахине, искавшей духовного руководства или хотя бы более опытную монахиню-собеседницу, Амвросий писал: «Мне жаль тебя, очень жаль, а положительно и утвердительно сказать ничего не могу, касательно духовного отношения. Пока [не] найдешь это отношение, руководись заповедями Евангельскими; на них опираясь, смотри, что делается внутри тебя...»[35]. Опыт, подсказавший святому Амвросию дать этот совет, явно тождественен опыту святого Нила Сорского.
Наконец, стремясь примирить обиженную монахиню с ее недоброжелательницей, преподобный дает две рекомендации: по заповеди Господней молиться за обидчицу и «почаще и подолгу читать Евангелие, особенно от Иоанна. Читать так, чтобы только твои уши слышали, понимаешь, не понимаешь — читай. Благодатное слово Евангельское сильно прогонять скуку и уныние, и успокоить тебя; только читай побольше и подольше...»[36].
Характерно, что даже в столь скупых советах находит себе место уже знакомая нам тема воздействия Слова Божия на читающего как бы помимо его сознания. Хотя старец и не дает в своих письмах какой-то специальной методики чтения Писания, очевидно, что сам он испытал действительно огромную силу Слова. Возможно, что это результат употребления уже упомянавшейся «Схемы ежедневного чтения Священного Писания Нового Завета», публикуемой в Приложении. В таком случае за различием между Макарием и Амвросием Оптинскими в их подходе к чтению Писания следует видеть разницу личного опытадвух святых.
Мы не знаем, кто из оптинских старцев благословил использование и распространение этой «Схемы», и к кому восходит правило ее применения. Большинству посетителей Оптиной рекомендовалось ежедневно читать одну главу Евангелия. Люди более грамотные должны были прибавлять положенное количество глав из апостольских писаний. Искушенные могли присоединять еще и по три главы из Ветхого Завета ежедневно. Таким образом за год четыре раза прочитывался весь Новый Завет и один раз Ветхий Завет.