Страница 24 из 36
«И благослови Бога, и рече: ныне отпущаеши» (Лк. 2; 28-29). Первый взор праведника обращается к Богу, Коему он вцссылает благодарение и хвалу; потом он обращает взор на себя, далее - на народ Иудейский, после - на все человечество и, наконец, - на Мать и будущий жребий Ее и Младенца. «Ныне отпущаеши..». Речь возвышенная, излившаяся от полноты сердца благодарного! Она обнимает очень много. К Кому обращается Симеон? Кого называет Владыкой? Бога вообще, а не держимого им Младенца. Далее он говорит: «еже еси уготовал» (Лк. 2; 31), - уготовал Бог, Мессия же был уготован. Посему молитва Симеона, которую некоторые относят к Мессии, не очень идет к Нему. «Раба Твоего..». Выражение сие взято из обыкновения отпускать рабов на свободу. Оно показывает, что Симеон смотрел на тело свое, как на темницу, как на тяжкое бремя. Праведники всегда так смотрят на мир и на свое тело, но и для самых любителей мира и плоти она, наконец, становится рубищем ветхим, которое нужно скинуть. «С миром», - то есть блаженным, мирным образом. Для другого возраста нужно бы другое желание, но для старца самое лучшее и приличнейшее желание - мира. Его престарелые очи видели тело уже разрушающееся, бедствия своих единоплеменников страшные, видели гроб не только свой, но, можно сказать, всего народа Иудейского. Но он умирает с невозмущенным сердцем, ибо все, чего Иудеи ожидали, сбылось.
Мессия пришел, спасение уготовано. «Пред лицем всех людий» (Лк. 2; 31) — всех народов. «Видесте очи мои спасение», — а не. Спасителя. Это язык восторженный, пророческий. Ныне наш язык любит выражать отвлеченные понятия в конкретной форме, а тогда выражались наоборот, - отличие большое в характере нашего умственного мира и мира древнего. «Уготовал», - не послал или сделал, а приготовлял долго, употреблял много средств и времени. «Свет во откровение языком..». Какой свет? Спаситель будет Просветителем всех народов, сидевших во тьме и мраке до пришествия Его, а это составит новую большую славу Израиля. Все народы будут обращать взоры свои горе, благоговеть к Иерусалиму, из коего изыдет закон. И ныне многие чрезвычайно благоговеют к Иерусалиму, как колыбели нашего спасения. Иисус Христос соделался источником спасения для всех через веру в истины, Им сообщенные. А признание Мессии всемирным показывает, что Симеон в духе своем был выше многих, если не всех, своих соотечественников, ему современных, кои ограничивали благодеяния Мессии только Израильтянами. Ум Симеона просветляется от Духа Святаго, и он объемлет все человечество.
«И рече к Марии Матери Его: се, лежит..». (Лк. 2; 34), то есть предназначен, такова участь Его. «На падение и на востание..». Почему не на одно восстание? Причина в людях. Падение в Новом Завете называется несчастьем, а восстание счастьем. Мессия лежит многим на восстание. Апостол Петр называет Его камнем честным, избранным, положенным в главу угла. Мессия лежит на падение, ибо Он называется камнем претыкания (Рим. 9; 32) и соблазна, о котором соблазняются неповинующиеся Его учению. Так, действительно, и было. Израиль в понятии своем о Мессии разделялся надвое. Крест Иисуса составлял для Иудеев «соблазн», для эллинов «безумие», тогда как для верующих распятый Иисус был Божия «сила» и Божия «премудрость» (1 Кор. 1; 23-24). Учение Иисуса Христа для одних было вонею в смерть, для других - в живот. Все благодеяния Божий таковы, что люди по своему произволу могут во зло употреблять их. Лекарства самые полезные и действительные от злоупотребления могут сделаться недействительными и даже убийственными. Пища может поддерживать жизнь и производить смерть. «И в знамение пререкаемо» (Лк. 2; 34). Знамение, - то есть нечто как бы поднятое вверх, выставленное напоказ, нечто чудесное. Евангелист замечает, что слух о Рождестве Спасителя немного спустя после сего разнесся во всей Сирии и другим окрестным странам. Но знамение сие многими было отвергаемо.
Одни говорили о Мессии, "яко благ есть"; другие: "ни, но льстит народы". Сие предсказание Симеона особенно обнаружилось при Кресте. На Голгофе о Нем было столько мнений, сколько людей.
«Да открыются от многих сердец помышления» (Лк. 2; 35). До явления Мессии все были уверены, что когда придет Он, то Его узнают; всякий говорил, что он готов всем жертвовать Ему, все предписываемое Им исполнять; но когда явился Он, то открылись помышления, лежавшие в глубине сердца человеческого. «Сердец..». Так, сердце было источником суда о Мессии, а ум, так сказать, только плавал по поверхности сего суждения. Сердце судило, принять ли или не принять Мессию. Что приятно для сердцу к тому наклоняется и ум; а что тяжело, неприятно для сердца, то кажется и несбыточным, невероятным. Сердце желало в лице Мессии видеть богатого, славного царя, а когда Он явился в противоположном сему виде, то сердце и отказалось верить в Него, стало видеть в Нем одни противоречия и недостатки.
«Тебе же Самой душу пройдет оружие» (Лк. 2; 35). Вот что предсказывается Матери Божественного Младенца, Которой по видимому принадлежал один покой и радость! Тебя ожидают скорби, говорит Ей Симеон, оружие лютое пройдет Твою душу. Божественный Сын Твой будет много терпеть, сделается предметом противоречий. Какое же это оружие? Бедствия физические и нравственные, нужда и скорбь. Они начали скоро проходить Ее душу, ибо бедствия, лишения и неверие окружили, так сказать, еще самую колыбель Богочеловека. Многие с самого рождения начали отвергать Его. Думать же, что Мария при Кресте Иисуса Христа или после претерпела мучения, и таким образом кончила жизнь, нет нужды и основания. Об Иосифе (Прекрасном) говорится в книге Бытие: "душу пройде железо ", - но явно, что здесь разумеется не мученическая смерть, а несчастные обстоятельства в жизни. Почему здесь не упоминается об Иосифе (Обручнике), а об одной Матери Иисуса Христа? Без сомнения, он был тут же. Должно думать, о нем ничего не говорится по причине старости его, которая, вероятно, скоро низвела его в могилу. Если бы он и дожил до исполнения сего предсказания, то все-таки участь Младенца более касалась Матери Его.
«И бе Анна пророчица... и та вдова» (Лк. 2; 36, 37). Является новое лицо -пророчица-вдова, «заматоревши во днех мнозех». Святитель Амвросий Медиоланский замечает, что от всех состояний, возрастов и полов собраны лица вокруг Иисуса Христа. Только о Симеоне говорится, что он изведен был Духом в церковь, а об Анне замечается, что она сама подошла случайно, но и здесь, конечно, Промыслом было так устроено, чтобы и ей быть тут же, дабы таким образом утешить и достойно наградить ее старость и подвиги добродетели. А почему она тут же была? Потому что она была в храме всегда, не отходила от церкви, постом и молитвами служащи день и нощь; а кто никогда не отходит от храма, тот много может видеть в нем необыкновенного, великого, чудесного. Почему Анна названа пророчицей? Может быть, она была жена пророка? Но мы не видим в ее время пророков. Притом, говорят, что она названа пророчицей за долговременную благочестивую жизнь, оставшись без мужа после семилетней жизни с ним. Но не потому только она пророчица. Она имела дар прозорливости, была пророчицей в собственном смысле сего слова, и сей дар она получила за строгую добродетельную жизнь. Ори-ген говорит, что она шестьдесят лет прожила при храме по смерти мужа, и потому неудивительно, что могла получить дар пророчества. В чем состоял этот дар пророчества, неизвестно.
Вот еще новое доказательство, что Анна была в собственном смысле пророчица: «Анна... дщи Фануилева» (человека почему-либо примечательного), «от колена Асирова», известного по своему особенному богатству и спокойствию. Евангелист говорит об Анне для того, чтобы показать, что она была вдова. Она семь лет жила с мужем и вступила в супружество, по общему обычаю евреев, вероятно пятнадцати лет. И в таких летах обречь себя на всегдашнее вдовство, при тогдашнем развращении нравов, крайняя редкость!
«Не отхождаше от церкве» (Лк. 2; 37). При церкви жили девицы и вдовы (2 Мак. 3; 19, 20). Это обстоятельство изъясняет отчасти, почему Мария в известное время приведена была в храм. «Не отхождаше», - значит жила постоянно в церкви, в посте и молитве своей, частной и общественной. Замечательно, как человечество здесь уже спело; одежда - закон обрядовый, была для него, так сказать, уже не по росту. Анна молилась столько, когда и где можно было.