Страница 20 из 44
И Он услышал от чертога Своего голос мой,
и вопль мой дошел до слуха Его.
Потряслась и всколебалась земля,
дрогнули и подвиглись основания гор,
ибо разгневался (Бог),
поднялся дым от гнева Его
и из уст Его огонь поядающий;
горячие угли сыпались от Него.
Наклонил Он небеса и сошел, –
и мрак под ногами Его.
И воссел на Херувимов и полетел,
и понесся на крыльях ветра.
И мрак сделал покровом Своим,
сению вокруг Себя мрак вод, облаков воздушных.
От блистания пред Ним бежали облака Его,
град и угли огненные.
Возгремел на небесах Ягве,
и Всевышний дал глас Свой,
град и угли огненные.
Пустил стрелы Свои, и рассеял их,
множество молний, и рассыпал их.
И явились источники вод,
и открылись основания вселенной
от грозного гласа Твоего, Ягве,
от дуновения духа гнева Твоего.
Как свидетельствует Моисей, когда Бог говорит среди огня, там нельзя различить никакой формы (Втор 4,12.15). Лишь ослепительный блеск сияет сквозь облако, скрывающее Его, чтобы защитить от нестерпимого света взор нечестивых людей. И именно потому, что в Божественном огне неразличима никакая тварная форма, человеку запрещено искать в какой-либо тварной форме образ, помогающий представить себе Бога.
Действие второе: фигура человека в радуге
Богоявление на Синае имело место около 1240 года (до Р.Х.). Примерно 650 лет спустя Иезекииль сообщает нам о видении, которое было ему среди пленных на берегах реки Кебар[123] (Иез 1,4-5).
И я видел, и вот, бурный ветер шел от севера, великое облако и клубящийся огонь, и сияние вокруг него, а из средины его как бы свет пламени из средины огня; и из средины его видно было подобие четырех животных... Над головами животных было подобие свода, как вид изумительного кристалла, простертого сверху над головами их... А над сводом, который над головами их, было подобие престола по виду как бы из камня сапфира; а над подобием престола было как бы подобие человека вверху на нем. И видел я как бы пылающий металл, как бы вид огня внутри него вокруг; от вида чресл его и выше и от вида чресл его и ниже я видел как бы некий огонь, и сияние было вокруг него. В таком виде бывает радуга на облаках во время дождя, такой вид имело это сияние кругом. Такое было видение подобия славы Ягве (Иез 1,4-5.22.26-28; 2,1).
Каковы новые элементы в этом видении? В основном – два: человеческая фигура и радуга. В то время, как Моисей подчеркивал отсутствие всякой тварной формы в огненной славе, через 650 лет Иезекииль различает в ее центре силуэт человеческой фигуры, источающей алое сияние. Почему такое различие? Потому что возобновилось создание человечества по образу Божию и человеческая форма начинает вновь приобретать изначальные черты облика Божия. Вне всякого сомнения, запрет кумиров остается в прежней силе. Время плена, когда живет Иезекииль, увидит даже окончательное искоренение пользования образами в Израиле, в чем решающую роль сыграет реформа Иосии. Иезекииль распространит вторую заповедь Декалога и на идолов, которых человек носит в сердце (Иез 14,3-7). Та часть человечества, вместе с которой этот старец пережил мучительный отрыв от родины, тем самым вновь смогла обрести сходство с Богом, подобно металлу, обретая чистоту в огненной святости горнила славы.
Хотя Божественное явление все еще окружено грозовой тучей, скрывавшей его на Синае, Иезекииль различает в его недрах вокруг пламени, исходящего от человеческой фигуры, радужное сияние. Радуга появляется после потопа как "знамение завета" между Богом и землей (Быт 9,12-13), как знак примирения разгневанного Бога со Своим творением, извращенным мятежом человека. Таким образом, радуга в видении Иезекииля означает обетование всеобщего примирения, которое возвещает всему миру восстановление образа Божия в человечестве.
Действие третье: "Стоял Агнец как бы закланный"
Переступим еще через 650 лет, и вот Божественная слава вновь предстает Патмосскому провидцу. Что видит он? Он различает престол, на котором сидит "Некто", окруженный радугой (Откр 4,2-3), море, прозрачное, как кристалл, четырех животных (6-7). Но он видит также, что "посреди [124] престола и четырех животных... стоял Агнец как бы закланный, имеющий семь рогов и семь очей, которые суть семь духов Божиих, посланных во всю землю" (5,6).
В Сидящем на престоле Иоанн не различает более человеческого облика, который видел Иезекииль. А в центре всего видения появляется новая фигура, наделенная полнотой Божественного ясновидения (семь очей) и всеми возможностями действия Бога в Его творении (семь духов). Здесь имеет место не только внешняя форма, подобно человеческой фигуре в Славе Иезекииля. Иоанн видит не нечто подобное агнцу, а Агнца как такового, и этот Агнец находится в противоречивой ситуации: он стоит, хотя кажется закланным. Затем возносится вселенская хвала славе Сидящего на троне и вместе с тем Агнца (5,13). Если Агнец имеет право на хвалу такого рода, которую надлежит возносить Божеству, то это потому, – как объясняют небесные почитатели Бога, – что Он был заклан (5,12), и это заклание позволило Агнцу освободить для Бога ценой Своей крови людей "всякого колена, и языка, и народа, и племени" (5,9).
Этот закланный Агнец, стоящий в центре Патмосского видения, есть, несомненно, безгласный Агнец, отторгнутый от земли живых. Его образ, начертанный Второисаией (Ис 53, 7-8), за полвека до того привлек к себе внимание евнуха Эфиопской царицы, ехавшего по дорогам южной Палестины, а толкователь Писания, сев в его колесницу, благовествовал ему о неком Иисусе Назарянине, казненном за несколько лет до того (Деян 8,26-35). Таким образом, здесь идет речь об Иисусе, ожившем после предания Его смерти и в силу Своей жертвы разделяющем с Отцом в качестве Освободителя Божественную власть над новым народом, разросшимся до размеров всего мира. Его прославленнная человеческая судьба показывается нам в этом последнем Богоявлении не как подобие Божества, а как Воплощение Божества, внезапно происшедшее в недрах Славы. В этом воплощении человеческий образ, увиденный Иезекиилем как род выплавляющейся реальности, обретает свои окончательные очертания. В центре Божественной тайны встает закланный и победоносный Страждущий Служитель Книги Исаии.
Таким образом, мы присутствуем, начиная от Богоявления на Синае и до Богоявления на острове Патмос, включая Богоявление на реке Кебар, при все более отчетливом проявлении восстановленного образа Божия. Эти три явления Славы Божией, отстоящие друг от друга на равные промежутки времени, позволяют нам постепенно все лучше проникать в тот образ, который возникает по воле Бога в глазах тех, кого влечет Его Слава.
V. ПРЕВРАЩЕНИЕ В ОБРАЗ
Когда Бог вывел Израиль из Египта, Он дал Своему народу в качестве единственного средства призывать Его лишь это загадочное наименование:"Ягве". Моисею, который хочет знать о Нем больше. Он отвечает: "Я буду Тот, Кто будет", – иными словами:"Мои поступки по отношению к вам будут объяснением Моего имени". Первым из этих поступков-пояснений является освобождение из Египта, напоминанием о котором открывается Декалог.
Я Ягве, Бог твой. Который вывел тебя из земли Египетской, из дома рабства. Да не будет у тебя других богов пред лицом Моим. Не ваяй себе никакого образа... Не поклоняйся им и не служи им; ибо Я Ягве, Бог твой. Бог ревнитель..." [125] (Исх 20.2-5; Втор 5,6-9).
Лишь тогда, когда "воссияет Евангелие славы Христа, Который есть образ Бога"[126] (2 Кор 4,4), священник сможет "с открытым лицом отражать, как в зеркале, славу Господню"[127], потому что оно преобразуется "в тот же образ от славы в славу, как это подобает действию Господню, Который есть Дух"[128] (2 Кор 3,18).
Тогда те, кто "носит образ перстного человека" в силу своего происхождения от "первого Адама", смогут в сиянии славы "Второго Адама" "носить образ человека небесного" (1 Кор 15,45.49), которого увидел во славе Иезекииль. Потому что Он "есть образ Бога невидимого" (Кол 1,15). Именно так человечество, "совлекшись ветхого человека с делами его", "облекается в нового, который вдет к истинному познанию, обновившись по образу Создавшего его"[129] (Кол 3,9-10).
Бог обретает тело в человечестве
Бог запрещает Израилю создавать Его образы по той причине, что народ, который Он избрал для Себя, предопределен "быть подобным образу Сына Его" (Рим 8,29). Поскольку Бог готовится воздвигнуть между Собой и человечеством мост Воплощения, Он запрещает людям пытаться строить мостки из идолов. Подлинным образом станет Сам Бог, обретающий тело в человечестве, чтобы всё его прославить. Тогда сияние Славы будет преображать, а не ослеплять людей, оно будет животворным, а не гибельным. Поэтому не нужно тратить понапрасну время, пытаясь скрыть за масками нестерпимый облик Славы, – скорее можно встретиться со Всевышним, у изголовья поверженых. Тоща возникает сердечная близость, которая позволит узнать при грядущей встрече Воскресшего, человеческий образ Божественной славы.