Страница 2 из 44
Когда речь об образе, обладающем единым смыслом, надо прибегать ко второму методу. Также и способ чтения Библии будет зависеть от того, обладает или нет совокупность точек его изобразительного поля глобальным смыслом. При отсутствии глобального смысла требуется анализ критика, позволяющий правильно расположить многообразие точек на пунктирной гравюре с господствующим темным колером. Если изобразительное поле Библии содержит некий общий смысл, надо отказаться от аналитического исследования, прибегнув к синтезирующему взгляду, при котором следует несколько отступить назад, чтобы диафрагма глаза увеличилась за счет ее радужной оболочки. Острый взгляд останавливается на той или иной детали лишь затем, чтобы проверить в этой решающей точке правильность интерпретации, подсказанной картиной в целом. Тексты, которые рассматривает богослов, могут истолковываться не буквально, если речь идет о том, чтобы посредством всеохватывающего взгляда выделить общий тон или подчеркнуть с помощью макрофотографии характерные детали. Однако не легко бросить общий взгляд на Библию христиан, которая содержит 1500 страниц. Для этого надо неустанно прочитывать ее от начала до конца, так, чтобы вся Библия запечатлелась в памяти большими четко очерченными кусками. При изучении отдельного текста надо все время помнить о его равновесии с целым.
Особая интуиция подчас позволяет найти нужную связь между стихами, разделенными сотней страниц. Работа аналитика над словом может помочь в уточнении некоторых данных, однако она не может заменить диалог, урывками возникающий в памяти, между голосом, который я слышу сегодня, и другим, который звучит во мне вот уже несколько месяцев, который обращен ко мне из другой Книги, но остается для меня непонятным, так как смысл его в том, чтобы ответить голосу, говорящему со мной сегодня. Если к тому же стих, который я читаю сегодня и который я прочел внимательно несколько раз в надежде понять его, начинает, наконец, открываться мне, - это происходит благодаря тому, что несколько месяцев назад я был поражен звучанием другого стиха, и он помогает мне понять сегодняшний стих. Я обнаружил сегодня их диалог, о котором до сих пор не подозревал. Однако неустанного чтения всей Библии еще не достаточно. Вернемся к нашему примеру с фотографией, трудной для дешифровки. Я бы легко раскрыл смысл ее образа, если бы знал тот объект, который она изображает. В некотором смысле справедливо утверждение, что можно опознать лишь то, что поддается узнаванию. Если прообраз мне хорошо известен, даже на самой плохой репродукции я смогу обнаружить его черты, так как они запечатлены во мне. Многочисленные тени и отражения обретут смысл, если воспроизводимый объект уже живет в моей памяти.
Но реальность, чуждая моему сердцу, не посещает меня в моих воспоминаниях. Для того, чтобы голос был узнан, недостаточно его просто слышать... Надо чтобы он, по крайней мере, говорил с вами, и вы знали все характерные интонации. Тот, кто не идентифицировал интонации слова Божия в своей жизни, тот не сможет раскрыть смысл Слова Божия в Писании. Я никогда не смогу настроить себя на ту волну, на которой звучит Его голос, и потому не смогу узнать Его, если эта волна не живет постоянно в тишине моей любви. Я не могу сказать, что смог реализовать очерченные принципы в данной работе. Скорее, они родились во время ее редактирования, но я придал им форму лишь после того, как была поставлена последня точка. Хотя я писал эту книгу без заранее продуманного плана, тем не менее он выявился задним числом, и я хочу о нем сказать. После введения (краткого рассказа о Библии и особенно о Ветхом Завете), в первых двух главах я ввожу проблематику Откровения и его реконструкции, столь существенную для всего Св. Писания в целом. Последующие восемь глав говорят не об указанных в них восьми последовательных этапах божественного творчества, а лишь о восьми взглядах на Библию, пропущенных через фильтры, отбирающие те или иные цвета из общего цветового изображения.
Как любое цветное изображение возникает в результате сложения нескольких дополняющих друг друга монохромных изображений, полученных на отдельных негативах и воспроизводящих весь образ в одном цвете, так и библейское богословие, уравновешивающее различные точки зрения, как мне кажется, может соединить в голове читателя несколько взглядов, отображающих всю библейскую картину в определенном свете. Каждый из этих взглядов несет в себе изображение, в котором какая-то часть образа сильнее выделяется благодаря более яркой окраске, достигнутой с помощью особого фильтра. Мне показалось, что я расположил в хронологическом порядке те элементы, которые наиболее сильно выделяются с представленной здесь точки зрения. Так, в третьей главе наиболее отчетливо показано появление на сцене Моисея, тогда как четвертая глава определяется Декалогом. Содержание пятой главы сконцентрировано вокруг золотого тельца. В шестой - выделяется личность Давида, а в седьмой - Осии. Провозвестие Иеремии наполняет восьмую главу. В центре девятой светится чаша св. Грааля. В десятой - мы прислушиваемся к голосу Святого Духа. Все знают, как трудно правильно передать цвета. В нашем случае трудность возрастает из-за того, что спектр слова Божия не лежит в области белого цвета. Нелегко идентифицировать цветовые составляющие совершенной тишины, которые образуют истинный Свет.
Невозможно, лишь наведя объектив, получить на пленке беспритрастное изображение Библии на какой-нибудь одной длине волны. Один цвет может подавить другой. Отсутствие какого-либо цвета можно обнаружить по господству дополнительного цвета. Итак, данное эссе нельзя, конечно, назвать в этом смысле удачным. Я публикую его прежде всего для того, чтобы указать на те цвета, которые подавляют другие, а также на цвета, недостаточно ярко выявленные. Я не хотел оставаться бессознательным дальтоником. Уточним дополнительно, что текст этой книги почти идентично публиковался в десяти статьях о Духовной жизни с ноября 1961 по апрель 1963 г. Первые восемь статей - это значительно переработанные первые десять глав Курса Религиоведения, прочитанные в 1960-1961 гг. во Фрибурском Университете. Настоящее издание снабжено небольшими комментариями и дополнительными ссылками на Библию. Фрибур (Швейцария), 10 марта 1963 г.
СОКРАЩЕНИЯ, ИСПОЛЬЗУЕМЫЕ В ПРИМЕЧАНИЯХ:
ИБ - Иерусалимская Библия (La Sainte Bible traduite en français sous la direction de 1'Ecole Biblique de Jerusalem, Edition du Cerf, 1955).
IAT - R. de Vaux. Les inctruction de 1'Ancien Testament, t.l: Paris. 1958; t.2: Paris, 1960.
GTS - M. du Buit. Géographic de la Terre Sainte: Paris, 1958.
АР ~ W.F. Albright. L'archéologie de la Palestine: Paris, 1955.
ВВЕДЕНИЕ
Перечитывая Ветхий ЗаветВетхий Завет - это не только памятник древности. Иначе он представлял бы интерес лишь для ограниченного круга людей, которые считают своим призванием устанавливать связь с прошым; такие люди, называемые архивариусами, есть у всех народов, однако их число ограничено. Древние тексты Ветхого Завета содержат слово Божие. Слово, в котором Бог обращался к человеку в давние времена, оказывается настолько созвучным словам Христа, что оно заставляет задуматься. Бог не меняется, и, по сути. Он всегда говорит одно и то же. Божественное слово, выношенное в тайне Его существа, исходя от Бога, остается субстанционально идентичным [1]. Однако народ-дитя, слушавший Его впервые, не мог так глубоко проникнуть в его содержание, как впоследствии народ, достигший большей зрелости. Здесь уместно вспомнить слова Иисуса, которые Он говорил на Тайной вечере ученикам:"Еще многое имею сказать вам, но вы теперь не можете вместить". Иначе говоря, слово Божие, которое человек слышит сейчас, отзовется в нем спустя значительное время. Уже сейчас, когда оно приходит к человеку, это слово содержит в себе такое богатство и глубину, которые человек не в состоянии вместить. Но постепенно народ Божий будет взрослеть, переживая двойной опыт: опыт бесчисленных даров, посылаемых Богом, и опыт непрекращающихся невзгод, также тайно посылаемых Им.
По мере своего медленного роста народ будет возвращаться к давним словам Бога, улавливая в них то, что раньше было для него сокрыто. По этому поводу можно привести другие слова Господа из Его беседы с учениками после Тайной вечери:"Утешитель же. Дух Святой, Которого пошлет Отец во имя Мое, научит вас всему и напомнит вам все, что Я говорил вам". Действительно, слово Божие, которое слышал человек от Авраама до Иисуса, по содержанию превосходило способность понимания его современников, и роль Святого Духа - вызвать в человеческой памяти то, что Бог говорил прежде. Он напоминает чуткому, просветленному сердцу то, что оно слышало в детстве и чего тогда понять не могло. Итак, Святой Дух, вдохновляющий Писание и вкладывающий в него Свои тайные сокровища, которых ни один современник библейского писателя не мог до конца постигнуть, играет еще и вторую роль, естественно вытекающую из первой: роль гида при повторном чтении древнего слова. И потому слово Божие не прошло мимо ушей Авраама и его потомков, а оставило в них след. Оно прежде всего сохранилось в живом устном предании [2]. Впоследствии, с развитием в Израиле письменности, оно стало записываться.