Страница 55 из 56
Людьми неимеющими смысла пророк называет, очевидно, народ иудейский, распявший Господа, а жен призывает к тому, чтоб они оставили сей бессмысленный народ, последовали к апостолам и принесли им радостную весть о воскресении.
Во утрий же день, иже есть по пятце, собрашася архиерее и фарисее к Пилату, глаголюще: господи, помянухом, яко лстец он рече еще сый жив: по триех днех востану. Повели убо утвердити гроб до третияго дне: да не како пришедше ученицы Его нощию украдут Его, и рекут людем: воста от мертвых: и будет последняя лесть горша первыя. Рече же им Пилат: имате кустодию: идите, утвердите, якоже весте. Они же шедше утвердиша гроб, знаменавше камень с кустодиею. Субботу не называет субботою, а говорит: иже есть по пятце; потому что, судя по злобе иудеев, это и не была суббота. Закон повелевал, чтобы в день субботы никто не двинулся с места своего; между тем беззаконные иудеи собираются к иноплеменнику Пилату, вместо законного собрания. Но если они и злобою были подвигнуты придти к Пилату и утвердить гроб, однако это было по Божию устроению, дабы воскресение совершилось при засвидетельствовании сего врагами и тогда, как гроб был запечатан и стрегом. Достойно исследования то, откуда иудеи знали, когда говорили, что воскреснет в третий день. Господь нигде не говорил об этом ясно и прямо. Поэтому надобно думать, что они узнали это из прообразования Ионы, ибо Христос говорил: как Иона был во чреве кита три дня, так и Я - во чреве земли; или из сих слов Его: разорите церковь сию, и треми денми воздвигну ю.
Прежде они этого не поняли, а думали, что Он так говорит о храме иудейском, и ставили Ему это в вину. Но теперь поняли, что Он храмом называл Свое тело, и уже опасаются, и называют Его льстецом, не оставляя своей злобы даже и после смерти Его. Кустодией называлась у римлян стража; отсюда Евангелист называет кустодией воинов, которые приставлены были стеречь гроб Христов.
ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ВОСЬМАЯ.
В вечер же субботный, свитающи во едину от суббот, прииде Магдалина, и другая Мария, видети гроб. И се трус бысть велий: ангел бо Господень сшед с небесе, приступль отвали камень от двери гроба, и седяше на нем. Бе же зрак его яко молния, и одеяние его бело яко снег. От страха же его сотрясошася стрегущии, и быша яко мертви. Отвещав же ангел, рече женам: не бойтеся вы: вем бо, яко Иисуса распятаго ищете. Несть зде: воста бо, якоже рече: приидите видите место, идеже лежа Господь. И скоро шедше рцыте учеником Его, яко воста от мертвых: и се варяет вы в Галилеи: тамо Его узрите, се рех вам. И изшедше скоро от гроба со страхом и радостию велиею, текосте возвестити учеником Его. В вечер субботный - выражение однооднозначущее с выражением Луки (24, 1) утру глубоку и с словами Марка (19, 2) - зело рано возсиявшу солнцу (ибо здесь под солнцем надобно разуметь утренние лучи солнца, зарю). Так, с наступлением восьмого часа ночи, по общему мнению, наступает начало следующего дня и утро: посему-то тогда и было с одной стороны время вечера субботнего, а с другой начало дня воскресного. Сей последний день Евангелист называет единою от суббот: это потому, что вообще дни седмицы называли субботами, а первый день - единым; почему воскресный день и оказывается единою от суббот, то есть первым из дней недели, ближайший к этому первому дню - вторым (от суббот), следующий - третьим и так далее.
Господь воскрес в ту пору, когда камень лежал еще на гробе. По воскресении же Господа, приходит и ангел, чтоб отвалить сей камень и открыть женам вход во гроб. Землетрясение было для того, чтоб пробудились стражи и поняли необычайность случившегося, то есть чудо воскресения. Господь воскрес тридневен. Но каким образом насчитываются три дня? В восьмом часу пятка Господь был распят; с этого часа до десятого была тьма: это (время тьмы), считай за ночь. Затем, с девятого часа опять был свет; это считай за день. Вот - как бы сутки (день и ночь). Далее, ночь пятка и день субботы составляют вторые сутки. Потом следовала ночь субботы и утро воскресенья, означенное у Матфея словами - свитающу во едину от суббот; утро принимается в счет за целый день; вот третьи сутки. Можешь и иначе насчитать три же дня; в пятницу Господь предал дух - это один день; субботу пребыл во гробе, - другой день; ночью на воскресенье воскрес, но с своей стороны и воскресенье считается за особый день. И вот все три дня. Так обыкновенно и говорят об усопших: напр. если один умер в десятом часу дня, а другой в первом часу того же дня; то обыкновенно говорят, что оба они умерли в один день. Могу показать тебе и еще способ, как насчитать три дня и три ночи. Слушай! в четверг вечером Господь совершил вечерю и говорил ученикам: приимите ядите тело Мое.
Отсюда видно, что Он как имеющий власть положит душу Свою по своей воле, тогда же и заклал Себя, когда преподавал Своим ученикам тело Свое; потому что без заклания тела не едят. Считай же: вечером преподал Он тело свое: та ночь и день пятницы до восьмого часа составляют сутки; потом с восьмого часа до девятого тьма, а с девятого часа до вечера опять свет; вот и еще ночь и день. Далее, опять ночь по пятке и день субботы; вот третьи сутки. После вечера субботы Господь уже воскрес. Таким образом получаются все трое суток (три дни и три нощи Матф. 12, 40). Об ангеле Матфей говорит, что он сидел на камне, между тем как Марк свидетельствует, что он, отвалив камень, сидел внутри гроба на правой стороне. Не противоречат ли они друг другу? Нет: ангел сначала, надобно полагать, явился сидящим на камне, а потом, когда жены входили во гроб, он предварил их и снова явился уже сидящим на правой стороне внутри гроба. Он сказал женам: не бойтеся вы: то есть, стражи пусть боятся, они того стоят, но вы, ученицы Господни, не бойтесь. После же того, как освободил их от страха, начинает благовествовать им о воскресении. Так и следовало - сначала изгнать страх, а потом сообщить радостную весть. Ангел не стыдится называть Господа распятым; потому что крестом, доставившим нам все блага, Он хвалится, как некоторым победным оружием.
Егда же идясте возвестити учеником Его, и се Иисус срете я, глаголя: радуйтеся, они же приступльше ястеся за нозе Его, и поклонистеся Ему, Тогда глагола има Иисус, не бойтеся: идите возвестите братии Моей, да идут в Галилею, и ту Мя видят. Господь возглашает женам: радуйтеся. Поелику женский пол осужден был на скорбь; то Господь воскресением Своим доставил женскому полу радость и благословил жен. За то и они, из глубокого благоговения и в знак особенной чести, емлются за ноги Его, не смея, по своей скромности, прикоснуться к другим частям тела Господня, кроме самых низших. Впрочем некоторые говорят, что они намеренно ухватились за ноги Его, чтоб удостовериться, действительно ли Он воскрес, и не мечта ли это, или не дух ли; а они и думали было, что это дух. Итак в этот раз обе Марии прикоснулись к ногам Его. Если же Иоанн говорит, что Мария Магдалина хотя и пыталась прикоснуться, но не была допущена; то это было потому, что она хотела всегда пребывать с Ним так же, как и прежде. Или лучше, она потому не допущена была прикоснуться ко Христу, что это было излишне; ибо после того, как она, по сказанию Матфея, уже прикоснулась к ногам Его, что была за нужда прикасаться в другой раз? И поэтому, как желающая излишнего, она не допускается.
Идущема же има, се нецыи от кустодии пришедше во град, возвестиша архиереом вся бывшая. И собравшеся со старцы, совет сотвориша, сребреники доволны даша воином, глаголюще: рцыте, яко ученицы Его нощию пришедше украдоша Его, нам спящым. И аще сие услышано будет у игемона, мы умолим его, и вас безпечальны сотворим. Они же приемше сребреники, сотвориша, яко же научени быша, и промчеся слово сие во иудеех даже до сего дне. Стражи возвестили обо всем, именно, что произошло землетрясение, что камень отвалился сам собою, что сами они от страха были как мертвые. Но иудеи, не вразумляются и тем, о чем свидетельствовали им воины; напротив еще заражают воинов страстию, то есть сребролюбием, и советуют им сказать то, что всего нечестивее и безумнее, то есть, что Господь украден. Но, безумные вы! как могли украсть ученики, когда они от страха сидели взаперти и отнюдь не смели выйти и показаться? Если же бы украли, то как решились бы впоследствии умирать за Него, проповедуя, что Он воскрес? как согласились бы страдать за ложь?