Страница 41 из 56
Рабы, посланные в начале, - это Моисей и бывшие по нем, которым не верили евреи, но оскорбляли Бога в пустыне четыредесять лет, и не восхотели принять слова Божия - духовной радости. Потом посланы были иные рабы - пророки; но и из них одних они убили, как Исаию, над другими поругались, как над Иеремию, коего ввергли в тинный ров, а более умеренные отвергли посланников, и один ушел на свое поле, то есть уклонился к плотоугодной и роскошной жизни (ибо поле каждого есть его тело), а другой - на свою куплю, то есть к жизни любостяжательной. Таким образом притча показывает, что удаляющиеся от духовного брака, от общения и пиршества Христова, удаляются, по большей части, по сим двум причинам, то есть или по склонности к удовольствиям телесным, или по страсти любостяжания. Обедом называется здесь то, что в другом месте - вечерею. Вечерею называется потому, что сей брак вполне открылся в последние времена, к вечеру, или к концу веков, а обедом потому, что и в прежних веках открыто таинство, хотя не так ясно. Юнцы и упитанная (хлебное приготовление) означают ветхий и новый завет, - ветхий означается тельцами, так как в нем были жертвы из животных, а новый - хлебным приготовлением, ибо ныне мы приносим на жертвенник хлебы. Таким образом Господь призывает нас вкушать благую пищу и ветхого и нового завета.
Но знай, что и тот доставляет пищу, кто ясно истолковывает своим слушателям божественные слова: ибо научающий ясно действительно, как бы, подает хлеб и кормит им простых сердцем. Здесь спросишь: как повелевается звать уже званных? Но знай, что каждый из нас призывается к добру по естеству своим разумом, этим врожденным нам учителем; но Бог посылает еще внешних учителей, дабы они призывали и внешне тех, кои призваны внутренне - посредством разума. - Царь послал войско свое, то есть римлян, и чрез них потребил неверных иудеев и сжег град их Иерусалим, как повествует историк Иосиф.
Тогда глагола рабом своим: брак убо готов есть, званнии же не быша достойни. Идите убо на исходища путей, и елицех аще обрящете, призовите на браки. И изшедше раби они на распутия, собраша всех, елицех обретоша, злых же и добрых: и исполнися брак возлежащих. Так как первые рабы, Моисей с сотрудниками и пророки, не убедили иудеев; то посылает других рабов - апостолов, которые призвали язычников, не ходящих по истинному пути, но разошедшихся в разные стороны и блуждающих по распутиям. Ибо они и сами между собою были несогласны, и те худые учения, которым учили, содержали не все равно, а одни так, другие иначе. Можно разуметь и так: Путь есть жизнь каждого, а исходища пути - разные учения; язычники, имея худые пути, то есть жизнь порочную, от худой жизни перешли к нечестивым учениям, поставив себе богов срамных, покровителей страстям. Итак изшедши из Иерусалима к язычникам, апостолы собрали всех, злых и добрых, то есть, как людей, исполненных всякого зла, так и менее порочных, которые называются добрыми, по сравнению с другими.
Вшед же царь видети возлежащих, виде ту человека не оболчена во одеяние брачное: И глагола ему: друже, како вшел еси семо, не имый одеяния брачна? он же у молча, Тогда рече царь слугам: связавше ему руце и нозе, возмите его и вверзите во тму кромешную: ту будет плачь и скрежет зубом, Мнози бо суть звани, мало же избранных. Вшествие на брак бывает без различия; ибо все мы добрые и злые, призваны одною благодатию; но потом жизнь вошедших подлежит истязанию, и великому истязанию, если по вступлении в веру обрящемся оскверненными. Ужаснемся же, помышляя, что, если у кого нет жизни чистой, тому нисколько не пользует одна вера, и тот не только отвергается от брака, но и посылается в огнь. Кто же носит скверные одежды, как не тот, кто не облекся в утробы щедрот, благость, братолюбие? А много таких, которые, обольщаясь тщетною надеждою, думают получить царствие небесное и думая о себе много, причисляют себя к лику возлежащих. Производя суд над оным недостойным, Господь показывает во-первых то, что Он человеколюбив, а потом, что и мы никого не должны осуждать, ходя бы явно кто грешил, доколе согрешающий не обличится (судом). Слова Господа к слугам, или карающим ангелам: свяжите ему руки и ноги - научают, что мы можем действовать только в настоящем веке, а в будущем обязуются все деятельные силы души, и нельзя уже совершить что либо доброе в очищение грехов.
Скрежет зубов означает бесполезное раскаяние на том свете. Мнози же суть звани потому, что Бог призывает всех; но мало избранных, ибо мало спасаемых и достойных избрания Божия. Призывание зависит от одного Бога, а быть избранным, зависит и от нас. Этим показывает Господь, что сия притча сказана была против иудеев, которые, хотя были призваны, но, как непослушные, не избраны.
Тогда шедше фарисее, совет восприяша, яка да обольстят Его словом, И посылают к Нему ученики своя со Иродианы, глаголюще. Это было дело злого умысла; посему св. Лука (20, 20) называет сих учеников наветниками, как подосланных с тем, чтобы оклеветать Христа. Иродиане были или воины Иродовы, или те люди, которые признавали Ирода Христом. Поелику Ирод воцарился тогда, когда уже оскудели князи от Иуды (Быт. 49, 10), то они думали, что он Христос. С ними-то и идут фарисеи для уловления Христа, и вот как начинают разговор с Ним:
Учителю, вемы, яко истинен еси, и пути Божию воистинну учиши, и нерадиши ни о комже: не зриши бо на лице человеком. Рцы убо нам, чтотися мнит? достойно ли есть дати кинсон кесареви, или ни? Разумев же Иисус лукавство их, рече: что мя искушаете лицемери? Покажите Ми златницу кинсонную, они же принесоша Ему пенязь. И глагола им: чий образ сей и написание? И глаголаша Ему: кесарев, тогда глагола им: воздадите убо кесарева кееареви, и Божия Богови. И слышавше дивишася: и оставльше Его отьидоша. В надежде смягчить и надмить Его похвалами, они льстят Ему, дабы Он в надмении сказал - не должно давать дань (кесарю), - и чтобы в следствие сего уловить Его как бунтовщика, возмущающего народ против кесаря. Для того привели с собою и иродиан, приверженцев царя, чтоб они схватили Его, как мятежника. Не зриши на лице, сказали они, то есть: ты, конечно, не скажешь ничего из угодливости Пилату или Ироду. Итак скажи нам, обязаны ли мы быть данниками людям и платить им подать, подобно как даешь дидрахму Богу, или должны давать одному Богу, а кесарю нет? Это говорили они с тою целию, как я выше сказал, чтоб если Он скажет: не должно платить дань кесарю, - схватить и убить Его, подобно как убили соучастника Феиды и Иуды, которые говорили, что не должно приносить жертв за кесаря.
Но Иисус самым изображением кесаря на монете вразумляет их, что кесарю должно отдавать принадлежащее ему, то есть носящее его изображение, и что в житейских отношениях и во внешних делах должно подчиняться царю, а во внутренних и духовных - Богу. Можно понимать и так: поелику мы состоим из двух частей, из души и тела; то телу, как некоему кесарю, должны доставлять пищу и одежду, а богоподобной в нас части - душе свое, приличное ей.
В той день приступиша к Нему саддукее, иже глаголют не быти воскресению, и вопросиша Его, глаголюще: Учителю, Моисей рече, аще кто умрет не имый чад, да поймет брать его жену его, и воскресит семя брата своего (Втор. 25, 5). Беша же в нас седмь братия: и первый оженся умре: и не имый семене, остави жену свою брату своему. Такожде же и вторый, и третий, даже до седмаго. Последи же всех умре и жена. В воскресение убо котораго от седмих будет жена? вси бо имеша ю. После того, как фарисеи с иродианами принуждены были замолчать, искушают Его еще саддукеи. Ересь их состояла в следующем: они не верили ни воскресению, ни бытию духа, ни ангела и вообще были противоположного с фарисеями направления. Они выдумывают теперь событие, никогда небывалое: ибо положим, что два брата еще могли брать (один после другого) жену и потом умирали; но как могло быть, чтобы третий брат не догадался и не отверг брака, вразумившись примером прежних? Измышляют же это с намерением привести Христа в затруднение и опровергнуть истину воскресения. Для того же представляют и Моисея благоприятствующим своему вымыслу. Семь было братьев, говорят они, - желая тем резче осмеять тайну воскресения, - которому же из них будет принадлежать жена?