Страница 33 из 56
И вопросиша Его ученицы Его глаголюще: что убо книжницы глаголют, яко Илии подобает приити прежде? Обольщая народ, книжники говорили, что Он не Христос, потому что, если бы был Христос, то Илия пришел бы прежде. Они не знали, что два пришествия Христова, из коих первого предтеча Иоанн, а второго Илия. Так объясняет это ученикам и Христос.
Иисус же отвещав рече им: Илии убо приидет прежде, и устроит вся. Глаголю же вам: яко Илиа уже прииде, и не познаша его: но сотвориша о нем, елика восхотеша: тако и Сын человеческий имать пострадати от них. Тогда разумеша ученицы, яко о Иоанне крестители рече им. Словами: Илия приидет, показывает, что Он еще не пришел, а придет, как предтеча второго пришествия, и возвратит к вере во Христа всех Евреев, которые окажутся послушными, доставив им как бы отеческое наследие, которого они лишились. А словами: Илиа уже прииде, указывает на Иоанна предтечу. Они сделали с ним, что хотели, только убивши Его. Ибо позволивши Ироду убить Его, тогда как могли воспрепятствовать сему, они тем сами сделались убийцами его. Тогда ученики, сделавшись проницательнее, поняли, что Иоанна Иисус назвал Илиею, потому что он был предтеча первого пришествия Его, как Илия будет второго.
И пришедшим им к народу, приступи к Нему человек кланяяся. Ему, И глаголя: Господи, помилуй сына моего, яко на новы месяцы беснуется, и зле страждет: множицею бо падает во огнь, и множицею в воду. Этот человек был, кажется, весьма неверующ, как видно из того, что Христос говорит ему: о роде неверный, и из того, что сей человек уничижает учеников. Причиною же (страданий сына его) были ни луна, а диавол, который, заметив полнолуние, нападал на него для того, чтобы дать людям повод хулить творение Божие, как зловредное. - А ты пойми отсюда, что всякий безумный, как луна, изменяется, - по слову Писания, - являясь то великим в добродетелях, то малым и ничтожным. Он похож на лунатика и бросается то в огонь гнева и похоти, то в воду - в волны многих житейских попечений, в которых живет Левиафан - диавол, царствующий над чудовищами водными. Да и не волны ли и звери лютые - непрестанные заботы богачей?
И приведох его ко учеником Твоим, и не возмогоша его исцелит и. Отвещав же Иисус рече: о роде неверный и развращенный, доколе буду с вами? доколе терплю вам? приведите Ми его семо. И запрети ему Иисус: и изыде из него бес, и исцеле отрок от часа того. Смотри, как этот человек приписывает грех своего неверия ученикам, потому что они не могли исцелить сына его. Посрамляя его за обвинение учеников, Господь говорит, о роде неверный, то есть не столько велик грех их немощи, сколько - твоего неверия, ибо оно, будучи велико, превозмогло ограниченную силу их. Укоряя же одного. Господь обличает в неверии и всех предстоящих. А словами: доколе буду с вами - выражает свое сильное желание крестной смерти, желание удалиться от них; доколе, - как бы так говорит Он, - буду жить с оскорбителями и неверами? Запрети ему Иисус. Кому? Беснующемуся на новы месяцы. А из сего видно, что он, будучи невером, своим неверием сам дал демону доступ к себе.
Тогда приступльше ученицы ко Иисусу, на едине реша: почто мы не возмогохом изгнати его? Иисус же рече им: за неверствие ваше, аминь бо глаголю вам, аще имате веру яко зерно, горушно, речете горе сей, прейди от сюду тамо, и прейдет: и ничтоже не возможно будет вам. Сей же род не исходит, токмо молитвою и постом. Апостолы убоялись, не утратили ли они дарованной им силы над демонами, и потому на едине с беспокойством так спросили Иисуса. Господь, укоряя их, как несовершенных, говорит: за неверствие ваше. Ибо если бы вы имели теплую, горячую веру, то она хотя бы была и мала, совершила бы великие дела. Впрочем, где Апостолы переставляли горы? Об этом не написано. Правда, - но вероятно, они переставляли горы, хотя об этом и не написано, ибо не все предано письмени. Ежели же они не переставляли гор, то потому, что обстоятельства сего не требовали, - за то они делали больше. Да и Господь, заметь, как говорит, речете горе сей: прейди, то есть когда скажете, тогда она и перейдет. Но Апостолы не говорили сего, потому что не требовало сего ни время, ни нужда, а потому они и не переставляли гор; а если бы сказали, то и переставили бы. Сей же род, то есть демоны, исходит молитвою и постом. Поститься же нужно, тем особенно, кто одержим демонами, и тем, кто хочет от них врачевать, а молитва истинною бывает тогда, когда она чужда нетрезвенности и соединена с постом.
- Заметь, что всякая вера есть как бы зерно горчичное. Оно почитается ничтожным, по причине буйства проповеди, но, если падает на добрую землю, возрастает в древо великое, на котором гнездятся птицы небесные, то есть помыслы, стремящиеся в высоту. Посему, кто имеет теплую веру, тот может сказать горе сей: прейди и прейдет, - то есть сказать демону: изыди, и изыдеть; ибо известно, что демон исходит.
Живущим же им в Галилеи, рече им Иисус: предан имать быти Сын человеческий в руце человеком: И убиют Его, и в третий день востанет, и скорбни быша зело. Часто предсказывает им о страданиях, дабы не подумали, что Он неохотно страждет и дабы приучились к этому и не смутились Его страданиями, когда они настанут, как событием неожиданным. Но к прискорбной вести присовокупляет и радостную, что Он воскреснет.
Пришедшым же им в Капернаум, приступиша, приемлющии дидрахмы к Петру, и реша: учитель ваш не даст ли дидрахмы? глагола: ей. Бог вместо первенцев еврейских благоволил освятить для Себя колено Левиино; число людей в колене Левиином простиралось до 22 тыс., а первенцев было 22,273 человека. За первородных, которые оказались свыше числа колена Левиина, Бог и положил давать священникам дидрахму, - откуда и произошел обычай всем первенцам платить дидрахму, то есть пять сиклей, или двести оволов. Но поелику и Господь был первородным, то и Он платил дидрахму. Только быть может, стыдясь Христа, как чудотворца, они не просят у Него Самого, а у Петра, или поступают так с коварною целию, то есть как бы так говоря: учитель ваш, как противник закона, захочет ли заплатить дидрахму?
И егда вниде в дом, предвари его Иисус, глаголя: что ти мнится, Симоне? царие земстии от киих приемлют дани, или кинсон? от своих ли сынов, или от чужих? Глагола Ему Петр: от чужих. Рече ему Иисус: убо свободни суть сынове. Как Бог, Он, и не слыхавши, знал, о чем говорили Петру, и потому предупредил его словами: если цари земные не берут дани с своих детей, а с чужих, то как же царь Небесный возьмет дидрахму с Меня, - Своего Сына? Ибо эта дань, как сказано выше, назначалась для храма и священников. И так если дети земных царей свободны, то есть ничего не платят, то тем более Я.
Но да не соблазним их, шед на море, верзи удицу, и, юже прежде имеши рыбу, возми: и отверз уста ей, обрящещи статир: той взем, даждь им за Мя и за ся. Дабы не считали нас презрителями, заплати дань; ибо Я даю ее не потому, что должен дать, но потому, что хочу исправить их немощь. При сем поставим себе в правило: не подавать повода к соблазну там, где не может быть вреда, - а где есть такой вред от какого-нибудь действия, там не нужно заботиться о тех, которые неразумно соблазняются. Дабы явить в Себе Бога и Владыку моря, Христос посылает Петра достать статир из рыбы, а вместе научает нас и некоторому таинству. И наше естество есть рыба, погруженная в глубину неверия. Апостольское слово извлекло нас из ней, и нашло в наших устах статир, то есть слова Господни, исповедание Христово. Ибо исповедающий Христа имеет в устах своих статир. Какой статир? - состоящий из двух дидрахм, ибо Христос имеет два естества, будучи Бог и человек. Этот-то статир - Христос предан за двоякого рода людей - язычников и иудеев, за праведников и грешных. Посему, когда видишь какого-нибудь сребролюбца, у которого в устах только сребро и золото, считай и его также рыбою, плавающею в житейском море. Но как скоро окажется какой-нибудь учитель, подобный Петру, и уловляет его, то извлекает из уст его сребро и золото.
- Статир, по мнению некоторых, есть драгоценный камень, находимый в Сирии, по мнению других - дань, в четвертую долю златницы.
ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ.
В той час приступиша ученицы ко Иисусу, глаголюще: кто убо болий в царствии небеснем? Поелику они видели, что Петр почтен был от Христа - (а почтен тем, что получил повеление дать статир за Христа и за себя); то, как люди, несколько уязвились сердцем, и угрызаемые завистию, подходят к Господу и стороною спрашивают Его: кто болий есть?
И призвав Иисус отроча, постави е посреде их, И рече: аминь глаголю вам: аще не обратитесь и будете яко дети, не внидете в царство небесное, Иже убо смирится яко отроча сие, той есть болий в царствии небеснем. Видя, что учениками овладевает страсть честолюбия, Господь смиряет их и в пример безтщеславного отрока показывает им путь смирения. Так и нам должно иметь смиренный ум, впрочем не детский, и быть незлобивыми, но не неразумными. Словами - аще не обратитеся - показал, что они перешли от смиренномудрия к честолюбию; следовательно должны были возвратиться опять к тому же, то есть к смиренномудрию, от которого уклонились.