Страница 4 из 57
Но какая, скажешь, польза, когда иной слушает, но не исполняет того, что слышит? Немалая польза будет и от одного слышания. Узнаешь сам себя, вздохнешь, а может быть, дойдешь до того, что будешь исполнять слышанное. А кто не знает и того, что он согрешил, может ли перестать грешить? Может ли узнать свои грехи? Итак, не будем пренебрегать слушанием Священного Писания. Не позволять себе видеть сокровища, чтоб не обогатились, – это умысел диавола. Он представляет нам, что слушать Божий закон ничего не значит, опасаясь, чтобы, слушая его, мы не расположились исполнять его. Итак, зная этот пагубный умысл его, оградимся со всех сторон духовными песньми, молитвами и Священным Писанием, чтобы, окружившись сим оружием, не только самим не попасть в плен, но и сокрушить его главу, и за сие увенчаться славными победными знаками и достигнуть будущих благ, по благодати и человеколюбию Господа нашего Иисуса Христа, Которому слава и держава во веки веков. Аминь.
Святого отца нашего Иоанна,
архиепископа Константинопольского,
Златоустого
Беседа на Святое Евангелие от Матфея
Рождество Иисуса Христа было так.
Скажи мне, о каком рождении говоришь ты? Ты уже сказал о предках. Хочу, говорит евангелист, сказать и об образе рождения. Видишь ли, как он возбудил внимание слушателя? Поскольку намеревался повествовать о дивном таинстве, каково есть рождение от Девы, то сперва изобразил родословие и, желая покрыть сию тайну, упомянул о муже Марии, Иосифе. Теперь же повествует о самом рождении.
По обручении Матери Его Марии с Иосифом.
Не сказал «Деве», но просто: «Матери», чтобы речь была понятнее. Но приведя слушателя сперва в ожидание услышать нечто обыкновенное и удержав его в сем ожидании, вдруг изумляет, изображая необыкновенное.
Прежде нежели сочетались они, оказалось, что Она имеет во чреве от Духа Святого.
Не сказал: прежде, нежели приведена была в дом к жениху, ибо Она уже жила у него в доме, так как древние имели обыкновение охранять обрученных в собственном доме, чему и ныне еще можно видеть примеры. Так и зятья Лотовы по обручении жили вместе с ним в его доме. Так и Мария жила в одном доме с Иосифом.
Вопрос: Почему не прежде обручения Она зачала во чреве?
Ответ: Я не напрасно говорил, что размышления сии по свойству своему весьма глубоки. Мы уже сказали, почему евангелист описывает родословие Иосифа, который нимало не участвовал в рождении Иисуса Христа. Теперь надобно открыть другую тайну, которая таинственнее и сокровеннее первой.
Вопрос: Что это за тайна?
Ответ: (Бог) не хотел, чтобы при самом рождении известно было иудеям, что Христос родился от Девы, и чтобы Дева пострадала от них. Впрочем, не смущайтесь, если сказанное мною для вас странно, я говорю здесь не свои слова, но слова отцов наших, дивных и знаменитых мужей. Если Христос многое первоначально скрывал, называя Себя сыном человеческим, если Он не везде ясно открывал нам Свое равенство с Отцом, то чему дивиться, если Он и сие прикрыл, устрояя дивное и великое таинство?
Вопрос: Что же здесь дивно, скажешь ты?
Ответ: Дивно то, что Дева сохранена и избавлена от худого подозрения. Если бы иудеи знали об этой тайне вначале, то побили бы Деву камнями и осудили бы как блудницу. Если уже и в таких случаях, коих примеры часто встречались им еще в Ветхом Завете, они обнаруживали свое беспокойство; и когда Христос изгонял бесов, называли его беснующимся; когда исцелял больных в субботу, почитали Его противником Бога, хотя суббота и прежде часто была нарушаема, то чего не сказали бы, услышав, что Дева рождает? Им благоприятствовало бы и все предшествующее время, которое не представляет ничего подобного тому, что Дева родила. Если они и после столь многих знамений еще называли Его сыном Иосифа, то каким образом прежде сих знамений поверили бы, что Он родился от Девы? Поэтому-то и представляется родословие Иосифа и он обручается с Девою. Если даже Иосиф, этот праведный и чудный муж, возымел помысл сомнения касательно Девы, и многое нужно было, чтобы удостовериться ему в событии, если и для него нужно было явление Ангела, видение во время сна и свидетельства пророческие, то как могли принять сию тайну иудеи, которые были лукавы и развращены? Поэтому и апостолы не говорили часто о рождении Его, но о воскресении многократно возвещали. Даже сама Матерь Его не дерзала объявлять о сем. Посмотри, что говорит Она Ему самому: «Вот, отец Твой и Я с великою скорбью искали Тебя» (Лк. 2, 48).
Потому что, если бы сие последнее было заподозрено, то Его не стали бы почитать сыном Давидовым, а от непризнания Его сыном Давидовым произошло бы много и других зол. Поэтому и Ангелы не всем сказывают об этом рождении, а объявили одной Марии и Иосифу, когда же благовествовали пастырям о родившемся Младенце, то не присовокупили, что Он родился от Девы.
Так, когда Иосиф удостоверился, что «родившееся в Ней есть от Духа Святаго», то, устранив всякое подозрение, не только не отсылает Ее от себя и не бесчестит, но принимает и оказывает Ей услуги во время беременности и благоговейно чтит Ее. Явно, что, не будучи твердо удостоверен в зачатии по действию Святого Духа, не стал бы держать Ее у себя и служить Ей. Притом весьма выразительно сказал евангелист: «имеет во чреве» – как обыкновенно говорится о происшествиях особенных, случающихся сверх всякого чаяния и неожиданных. Итак, не простирайся далее, не требуй ничего больше сказанного и не спрашивай: каким образом Дух образовал Младенца в Деве? Ибо ежели при естественном действии невозможно объяснить способа сего образования, то как можем мы, жители земли, объяснить сие, когда чудодействовал Дух и когда это таинство недоведомо для самих Ангелов? И чтобы ты не беспокоил евангелиста и не утруждал его частыми вопросами о сем, он освободил себя от всего, наименовав совершившего чудо. Ничего, говорит, больше не знаю, а знаю только, что «родившееся в Ней» рождено от Духа. Устыдитесь вы, желающие постигнуть сверхъестественное рождение!
Ибо ежели никто не может изъяснять того рождения, о котором есть тысячи свидетелей, которое за столько веков предвозвещено, которое было видимо и осязаемо, то крайне безумны те, которые с любопытством исследуют и тщательно стараются постигнуть то высшее, неизреченное рождение. Ни Гавриил, ни Матфей не могли ничего более сказать, кроме того, что «родившеся есть от Духа», но как и каким образом родилось от Духа, сего не объяснил ни тот ни другой, потому что это было невозможно. Не думай также, что ты все узнал, когда слышишь, что Христос родился от Духа. При таком сведении мы еще многого не знаем, например: как Невместимый вмещается в утробе? как все Содержащий рождается от Жены? как Дева рождает и остается Девою? как Он именуется происшедшим от корня Иессеева? как именуется жезлом? Сыном человеческим? Цветом? как и Марию назвать матерью? как сказать, что Христос произошел от семени Давидова? воспринял зрак раба? как «И Слово стало плотию» (Ин. 1, 14)? как Павел говорит римлянам: «и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог» (Рим. 9, 5)? Из сих слов и из многих других видно, что Христос произошел от нас, от нашего состава, из девической утробы, а каким образом – того не видно. Итак, и ты не разыскивай, но верь тому, что открыто, и не старайся постигнуть то, что умолчано.
Иосиф же муж Ее, будучи праведен и не желая огласить Ее, хотел тайно отпустить Ее.
Сказав, что родившееся в Деве есть от Духа Святого и зачато без плотского совокупления, он приводит на сие новое доказательство, чтобы кто-либо не вопросил: откуда это известно? кто видел и кто слышал, чтобы когда-либо рождала Дева? Поэтому, чтобы никто не подозревал, что евангелист, желая возвысить Учителя, пишет сие, он приводит в удостоверение слова Иосифа, который тем самым, что с ним происходило, утверждает в нем веру в сказанное. Указывая на сего свидетеля, евангелист как бы так говорил: ежели ты не веришь мне и подозреваешь мое свидетельство, то поверь сему праведному мужу.
Иосиф же муж Ее, будучи праведен и не желая огласить Ее, хотел тайно отпустить Ее.
Здесь он называет праведным того, который имеет все добродетели. Иосиф, будучи праведен, то есть добр, кроток, истинен, «хотел тайно отпустить Ее». Для того евангелист описывает случившееся прежде, чем узнал о том Иосиф, чтобы ты не сомневался в происшедшем после того, как узнал он. Хотя подозреваемая не только заслуживала обличения, но закон повелевал даже наказать Ее, впрочем, Иосиф избавил Ее не только от большего, но и от меньшего, то есть от стыда, не только не хотел наказать, но не захотел и обличить. Не признаешь ли в сем мужа мудрого и свободного от мучительной страсти? Вы сами знаете, что такое ревность. Поэтому-то вполне знавший оную пророк сказал: «потому что ревность – ярость мужа, и не пощадит он в день мщения» (Притч. 6, 34). И: «люта, как преисподняя, ревность» (Песн. 8,6). Мы знаем, что многие лучше готовы лишиться жизни, нежели впасть в подозрение ревнивости. А здесь было подозрение, когда Дева изобличалась ясными признаками беременности, но Иосиф был столько праведен и чужд страсти, что не захотел причинить Деве даже и малейшего огорчения. Поскольку оставить Ее у себя казалось противным закону, а обнаружить дело и представить Ее в суд значило предать Ее на смерть, то он не сделал ни того, ни другого, но «хотел тайно отпустить Ее».