Страница 66 из 239
Монашеский подвиг невозможно совершать без ревности, но часто истинная ревность у нас превращается в ложную. Сегодня мы будем говорить в основном о ложной ревности, о том, как она изображена в Евангелии. Ложная ревность была присуща фарисеям, которые не были людьми обыкновенными, заурядными, безразличными к вере, а почитались ревнителями благочестия и даже выделяли себя из всего собрания иудейского народа. Само слово "фарисей" в переводе означает "особенный". Так вот, представление фарисеев о благочестии, их ревность как раз и является весьма характерным примером - наверное, примером на все века - ложной, неправильной ревности. Посмотрим, как они упрекали Спасителя. Книжники же и фарисеи роптали и говорили ученикам Его: "Зачем вы едите и пьете с мытарями и грешниками?" Иисус же сказал им в ответ: "Не здоровые имеют нужду во враче, но больные, Я пришел призвать не праведников, а грешников к покаянию" (Лк.5:30-32). Надо сказать, что не все имеют право общаться с людьми падшими, потому что мы по немощи своей можем увлечься теми пороками и грехами, которые им свойственны. Но здесь важно другое: признак истинного благочестия - это смирение, снисхождение к грешным, а признак ложной ревности - презрение к тем людям, которые кажутся нам опустившимися, оскверненными.
То есть гордость, почитание себя кем-то особенным (даже, может быть, иногда не явное порицание кого-то как грешника, а просто выделение себя из общей массы) - вот это и является одним из признаков ложной ревности. В чем это может выражаться? В том, что человек без всякой нужды, а только из-за своей гордости, из-за своей фантазии, высокоумия [1] выбирает для себя какие-то особенные подвиги, какие-то особенные дела, по большей части внешнего характера. Внешнего - потому что ему кажется, что их очень просто исполнить. Допустим, возлагает на себя строгий пост, или носит нищенскую одежду, или кладет много поклонов, или уединяется, чтобы избегать общения с людьми, которые, как ему кажется, вводят его в грех, и при этом сам осуждает тех людей, которые живут, с его точки зрения, нерадиво. Вот это и есть один из признаков ложного духовного устроения, неправильной ревности. Конечно, для фарисеев имели значение другие добродетели, не такие, как для нас, но Спаситель ведь не напрасно сказал: "Берегитесь закваски фарисейской и саддукейской" (Мф.16:6), - это значит, что мы должны опасаться того, что, отказавшись от всех их выдуманных обрядов, омовений, от соблюдения преданий старцев, можем сохранить их дух.
Дух фарисеев состоит в том, что они обращали внимание на внешнее, и потому все упреки, которые Спаситель направлял в их адрес - в отношении того, что они соблюдали всевозможные человеческие предания, - могут быть отнесены и к нам.
Когда монахи упрекали Моисея Мурина в нарушении устава скита из-за того, что он позволил себе разжечь огонь и сварить пищу, - а сделал он это из любви к странствовавшим братиям, которые пришли туда, - один из пресвитеров скитской пустыни не напрасно сказал, что Моисей нарушил заповедь человеческую, но соблюл заповедь Божию. Значит, и такие подвиги, как строгий пост, приводивший многих пустынников в бесстрастное состояние, также могут восприниматься неправильно и стать для человека при таком неправильном восприятии тем же, чем были для фарисеев всевозможные их омовения и человеческие предания, - потому и назван этот пост в данном случае заповедью человеческой. Когда Спаситель сказал, что Он пришел не праведников, а грешников призвать к покаянию, Он тем самым намекнул, что и фарисеи тоже не праведники, а грешники. Но они не остановились, а стали, оправдываясь, искать вину в Его учениках: "Почему ученики Иоанновы постятся часто и молитвы творят, также фарисейские, а Твои едят и пьют?" (Лк.5:33). Фарисеи начали упрекать учеников в том, что они не совершали положенных молитвословий, что они мало и плохо молились и пребывали в нерадении, ели и пили. Он сказал им: "Можете ли заставить сынов чертога брачного поститься, когда с ними жених?" (Лк.5:34) - то есть во время брачного пира. Конечно же, в это время никто поститься не будет.
"Но придут дни, когда отнимется у них жених, и тогда будут поститься в те дни" (Лк.5:35). То есть всему свое время. Сначала - духовные добродетели, сначала нужно устремить внимание на внутреннее, а по достижении некоторого преуспеяния уже бывает уместен и пост.
Спаситель объясняет это и в дальнейших притчах. При сем сказал им притчу: "Никто не приставляет заплаты к ветхой одежде, отодрав от новой одежды; а иначе и новую раздерет, и к старой не подойдет заплата от новой" (Лк.5:36). Если мы хотим свою душу, в которой есть как бы прореха, какой-то порок, недостаток, исправить при помощи только одной добродетели поста, то это будет подобно тому, как если бы мы новую заплату приставили к ветхой ризе. А надо поменять всю ризу. У других евангелистов говорится немного иначе. Если здесь сказано, что к рваной одежде не подойдет заплата из новой ткани, то другие евангелисты говорят, что новая заплата старую ризу просто раздерет. Действительно, новая ткань, как более прочная, будучи пришита к ветхой материи, еще больше ее раздирает. Поэтому нужно поменять всю "одежду" души, то есть стяжать все добродетели, а не только какую-нибудь одну, как это у нас по большей части бывает: пост или что-то еще, тоже внешнее. И никто не вливает молодого вина в мехи ветхие; а иначе молодое вино прорвет мехи, и само вытечет, и мехи пропадут (Лк.5:37). Мехи - это употреблявшийся в древности сосуд для жидкости, который делался обычно из овечьей шкуры. Молодое вино, как известно, играет и поэтому в ветхих мехах находиться не может: бурлящее вино их просто прорывает и изливается. В данном случае молодое вино - это молитва.
И если это вино играет, то есть если мы беремся за добродетель молитвы с особенной силой, с особенной ревностью, то мехи могут прорваться, то есть благодать молитвы в нас пропадает и душа наша погибает. Вот что происходит, если мы беремся за какую-либо добродетель преждевременно, будь то пост или молитва.
С фарисеями именно это и случалось. Они обращали внимание на внешнее, уделяли много внимания строгому посту, соблюдению всех предписаний, исполнению молитвенных правил в определенные часы дня - и думали, что делают нечто великое, но от этого впадали в гордость и, вместо того чтобы обновляться, окончательно растлевались и погибали. Души их как бы раздирались, обнажаясь от всякой добродетели из-за того, что они гордились постом. Не могли фарисеи сохранить и благодать молитвы: не удерживали внимание, и молитва их растекалась подобно вину из сосуда. А ведь Спаситель говорит, что молодое вино нужно вливать и в мехи новые; то есть нелепо упражняться в каком-то особенном делании, оставаясь при гордости, при тщеславии, не борясь с ними, и думать, что мы от этого преуспеем; тогда только можно говорить о достижении каких-то возвышенных степеней молитвы, когда душа наша уже будет обновлена добродетелями. Только так мы сбережем и то и другое. И никто, пив старое вино, не захочет тотчас молодого, ибо говорит: старое лучше (Лк.5:39). Когда человек меняет привычный образ жизни: например, отказывается от неправильного способа молитвы, от неправильного поведения, - то ему кажется, что он многое потерял. Но ему так кажется не потому, что он действительно что-то потерял, а по той причине, что на самом деле он еще не вошел во вкус нового "вина", оно в нем еще, так сказать, не устоялось.
И то малое, что он имел раньше, кажется ему чем-то великим именно по его неопытности.
И вот Спаситель сначала полемизирует с фарисеями и книжниками, почитавшими себя мудрецами, знатоками духовной жизни, а потом ясно говорит Своим ученикам, в чем состоит истинная ревность, корень настоящей духовной жизни. Собрались к Нему фарисеи и некоторые из книжников, пришедшие из Иерусалима, и, увидев некоторых из учеников Его, евших хлеб нечистыми, то есть неумытыми, руками, укоряли. Ибо фарисеи и все Иудеи, держась предания старцев, не едят, не умыв тщательно рук; и, придя с торга, не едят не омывшись. Есть и многое другое, чего они приняли держаться: наблюдать омовение чаш, кружек, котлов и скамей (Мк.7:1-4). Конечно, они делали это не только из соображений гигиены, но и придавали такому обряду некое мистическое значение, считали, что человек, который ест неумытыми руками, таким образом грешит, оскверняет свою душу. Видимо, они имели какое-то неправильное представление о веществе, или, как сейчас говорят, материи, считали, что в ней есть что-то греховное, низкое и что она, когда с ней неосторожно обращаются, унижает дух человека. У современных хасидов (есть такая секта в иудействе) дошло до того, что они даже у женщин сбривают волосы, так как волосы, по их мнению, - это нечто мертвое, плохо влияющее на душу человека.