Страница 217 из 239
Вопрос. Неужели христианин совершенно свободен в выборе добра и зла? Почему же тогда апостол говорит, что не то делает, что хочет, но что ненавидит, то совершает? (Рим.7:15)
Ответ. Можно предположить, что апостол Павел говорит это от лица всех нас. Впрочем, есть мнение преподобного Иоанна Кассиана Римлянина, что так думать неправильно. Конечно, апостол говорит эти слова искренне, но ведь можно по-разному делать то, чего не хочешь. Один совершает тяжкий грех на деле, другой с грехом борется, третий допускает его только на малое время в мыслях, а затем отвергает, четвертый и самые прилоги греха отсекает. Почитайте у святых отцов о разных степенях борьбы с грехом. Апостол Павел мог испытывать борение с грехом на таком уровне тончайших движений ума и души, о существовании которого мы даже и не подозреваем, а потому, исходя из своего именно мысленного опыта, говорит о том, что мы совершаем часто на деле. Поэтому думать, что апостол делает не то, что хочет, нельзя.
Что касается выбора добра и зла, то если мы выбираем между тем, совершить грех на деле или нет, то у подвижников, достигших высокого духовного преуспеяния, этот выбор происходит на тончайшем духовном уровне. Они наблюдают в себе греховные колебания в виде тончайших, незаметных для нас душевных изменений; хотя, конечно, и у нас такой уровень душевной жизни существует. Люди достигшие духовного преуспеяния получают свободу от греха в том смысле, что уже не могут совершить грех на деле. Симеон Новый Богослов говорит, что есть люди, пришедшие в такое состояние, что в них страсти как бы "спят"; они не исчезли окончательно, но недейственны в человеке. В сравнении с нами такой человек свободен от греха, но в то же время никто на земле полной свободы достичь не может. На одном из Поместных Соборов постановлено считать ересью то мнение, что святые называют себя великими грешниками из смирения, а на самом деле грехов у них нет. Во всяком человеке происходит борьба с грехом: даже у таких великих подвижников, как Иоанн Креститель или Серафим Саровский, тем не менее были греховные движения ума. Известен только один человек, достигший полного, совершенного бесстрастия, - это Пресвятая Дева Богородица, других людей нет.
Каждый борется с собой: один - чтобы не ударить, другой - чтобы не накричать, третий - чтобы и вида не показать, что он рассердился, а четвертый - чтобы и сами гневные мысли выбросить из головы. Поэтому апостол Павел и говорит, что мы свободны на определенном уровне: один человек на уровне поступков, другой на уровне слов, иной на уровне мыслей, а возможно, есть и еще более высокий, непостижимый для нас уровень. Не свободны же мы в той степени, в какой подвержены власти греха, тогда мы и делаем не то, что хотим.
Вопрос. Святитель Игнатий (Брянчанинов) пишет, что нельзя искать в молитве наслаждения и какого-то утешения. Феофан Затворник при унынии советует думать, что это твое естественное состояние, и не считать себя достойным утешений. Что тогда понимать под мздой, только ли любовь к ближнему? Ведь если рассуждать о молитве, то разве нельзя то утешение, которое человек получает от внимательной молитвы, считать небесным сокровищем?
Ответ. Одно дело - жажда духовных наслаждений, разгорячение новоначальных, а другое - истинные духовные плоды, о которых пишет святитель Игнатий: покаяние, внимание и прочие добродетели. Естественно, что новоначальных нужно предостерегать от стремления к наслаждениям, а направлять к стяжанию действительных духовных плодов, то есть, главное, к покаянию. На самом деле покаяние тоже приносит нам утешение и наслаждение. Когда человек проливает покаянные слезы, даже когда он просто вздыхает, сожалеет о своих грехах, сокрушается, душа его получает облегчение, и наоборот, когда покаяния нет, молиться становится трудно. Речь идет, конечно, не о том, чтобы мы боялись благодати, ибо мы все стремимся к ней, хотим быть с Богом, а стяжание благодати это и есть близость к Богу. Благодать - это действие славы Божией, божественный свет, и чем ближе мы к Богу, тем больше у нас благодати, ведь чем более человек приближается к источнику света, тем ярче им освещается. Отношение к благодати как к некоей субстанции или стихии наподобие воздуха или воды - которую можно зачерпнуть и "душевный сосуд" наполнится, - можно назвать духовным сладострастием. Стремление же, любовь к Богу не могут порицаться, но совершать этот путь надо с терпением, смиряясь, если что-то не получается, происходит не быстро, а долго и со многими трудами.
Важно не то, чтобы мы вообще не думали об утешении, а то, чтобы мы не стремились к быстрым результатам, к наслаждению ради наслаждения. Утешение Богообщению сопутствует, а не является его главной целью. В этом смысле предостережение святителя Игнатия, конечно, очень важно, особенно для новоначальных. В то же время преподобный Серафим Саровский говорит, что целью христианской жизни является стяжание благодати. Получается, что у авторитетных подвижников противоположные мнения: святитель Игнатий считает, что искать наслаждения благодатью не нужно, а Серафим Саровский - что нужно. Но на самом деле противоречия нет: благодати искать необходимо, но не ради наслаждения.
А духовная мзда - это и есть Богообщение. Господь Иисус Христос перед Преображением сказал ученикам, что есть некоторые из стоящих здесь, которые не вкусят смерти, как уже увидят Царствие Божие, пришедшее в силе (см. Мк.9:1). Что же это было за Царствие Божие? Не какие-то дворцы, не спустившийся с неба горний Иерусалим. Оно заключалось в том, что, как говорится в тропаре праздника Преображения, Господь показал апостолам в той мере, в какой они могли вместить, Свою Божественную славу.
Вопрос. В учебнике по догматическому богословию написано, что Бог предузнал о некоторых, не знавших Христа, римских гражданах, что они воспользуются своей свободной волей во благо, и потому дал им благодатный дар восприимчивости к благовествованию о Нем, тем самым как бы предопределив их вступление в спасительную христианскую жизнь. Получается, что одни предопределены ко спасению, а другие - нет. Значит, есть Божии избранники, которым изначально дано больше благодати?
Ответ. Вам нужно прочитать книгу преподобного Иоанна Дамаскина "Точное изложение Православной веры", в которой говорится и о предопределении. Предвидение не является предопределением: если я что-то предвижу, это не значит, что я это и предопределяю. Если я по опыту знаю, что какой-то человек - надежный, то я, естественно, поручаю ему ответственное дело. При этом я не проявляю несправедливости, не поручая исполнить это дело человеку недобросовестному, потому что он наверняка бы его провалил. Если я в данном случае поступлю неблагоразумно, это будет означать, что я не справедлив, а просто безрассуден.
Вопрос. Дети появляются на свет от родителей, получается, что они должны быть такими же, как их мать и отец? Но откуда тогда у неверующих родителей верующие дети?
Ответ. Какие-то склонности, в том числе духовные, от родителей к детям, конечно, передаются, но вера есть действие не природы, а свободной воли человека. Дар свободной воли дается всем, а конкретный выбор человек делает сам. Бог даровал жизнь первым людям и поддерживает бытие всех вновь появляющихся на свет, но говорить, все люди с их грехами созданы Богом, нельзя. Тогда получится, что мы не виноваты в своих грехах. Вот не сестра Н. виновата, что она такая сердитая, а Бог: почему Он ее не сделал кроткой?! Начнутся оправдания своих страстей.
Предопределение существует в том смысле, что Господь, предвидя наше произволение, позволяет ему действовать в определенных пределах. Мы делаем не то, что хотим, а то, что нам предопределил Бог. Но предопределяет Господь наши действия потому, что знает, к чему мы наклонимся. По пословице: бодливой корове Бог рога не дал. Например, Наполеон хотел завоевать Россию и открыть путь в Индию, но чего-то он достиг, а что-то у него не получилось, и жизнь свою он окончил на острове Эльбе. Так бывает и в добром деле: человек что-то предпринимает, а Господь по Своим неведомым судьбам не дает задуманному совершиться. Казалось бы, сколько до революции было прекрасных богословов, подвижников благочестия, которые могли бы многие годы приносить людям пользу, но все они погибли злой смертью. По отношению к ним была проявлена "несправедливость": они умерли в лагерях и в итоге не сделали то, что могли бы. Почему так произошло? Мы не знаем, это судьбы Божии. Иногда Господь пресекает зло, а иногда не дает совершиться и чему-то доброму, возможно, для того, чтобы наказать людей, недостойных благодеяний. Нужно это принимать с верой, верить в Промысел Божий, а не пытаться объяснить, почему происходит так, а не иначе.