Страница 209 из 239
Поэтому мы можем оказаться в таком положении, что, будучи формально православными, из-за своего невежества, незнания православного догматического или аскетического учения, примем какое-то заблуждение. Да, мы исповедуем Православие, ходим в храм, но то или иное заблуждение, иногда даже доходящее до какого-то языческого суеверия, может вкрасться в наше сознание потому, что мы не сверяем своего мышления со святоотеческим учением. Это касается всех вопросов: и истории, и аскетики, и литургики. Таким образом, можно заблуждаться и находясь в лоне Православной Церкви.
Что такое прелесть? Мы привыкли считать, что прелесть - это состояние подвижника, ведущего неправильную духовную жизнь, совершающего ошибки в аскетической практике. Но это не совсем так, такое понимание слишком узко. Под прелестью святые отцы понимали вообще всякое заблуждение. Поэтому прелесть в среде православных, допустим среди монахов, является исключением, а прелесть у людей, находящихся вне Церкви, - это, можно сказать, правило и закон. Потому что именно прелесть, имеющая своим источником бесовские внушения, заставляет людей неправильно думать о Господе, вечной жизни или даже отрицать бытие Божие. И поэтому, когда мы в лоне Православной Церкви, в православной среде, поддаемся какому-то заблуждению, впадаем в бесовскую прелесть, то или принимаем какие-либо моменты лжеучения людей, находящихся вне Церкви, или какие-то ложные мнения рождаются в нас сами. Чтобы правильно ориентироваться и остерегаться этих лжеучений и не оказаться подобными злополучному и одновременно смешному монаху Полихронию, мы и должны читать творения святых отцов, которые очень часто обличают, критикуют, выводят на свет те или иные заблуждения.
Сейчас я, может быть, сделал больший упор на необходимость чтения догматической литературы, но то же самое можно сказать и об аскетических сочинениях. Просто я предполагаю, что в монастыре никто не нуждается в том, чтобы ему напоминали о пользе чтения аскетических произведений; но если человек пренебрегает чтением, считает, что оно не нужно, то это - верх беспечности. Если еще как-то можно снизойти к человеку, который считает, что ему не столь обязательны догматические книги, а больше нужны аскетические, то уж никак нельзя извинить живущего в монастыре, желающего отречься от мира, в том, что он пренебрегает самым необходимым, тем, что для него является насущным хлебом - аскетическим учением святых отцов. Он должен этими книгами жить, ими питаться, читать их и перечитывать. Часто книга, прочитываемая нами вновь через год или два, понимается иначе. Ведь иногда те моменты, которые мы опустили, которые представлялись нам неважными из-за нашей неопытности (возможно, они действительно были неактуальными, потому что мы еще не пережили то, о чем читали), через некоторое время для нас оживают и кажутся первостепенными и жизненно важными.
Поэтому-то нам и нужно читать и перечитывать аскетические творения, в голове у нас должна быть своего рода библиотека или архив, из которого в случае необходимости наша память могла бы быстро извлечь то или иное поучение святого отца, подходящее к нашему душевному состоянию или к переживаемому событию. Это касается, конечно, и Священного Писания, которое тоже нужно читать правильно, со святоотеческим толкованием, а иначе очень легко можно в нем запутаться.
Потому можно сказать, что изучение святых отцов является жизненной необходимостью. В какой-то мере и мы должны быть книжниками, хотя, конечно, и не в такой степени, как святые отцы, которые износили из своей сокровищницы новое и ветхое. Мы должны хотя бы читать для себя, чтобы нам уподобиться тому книжнику, о каком говорит евангелист Марк, - книжнику, который вопросил Спасителя и, получив ответ, подтвердил, что действительно этот ответ правильный (Мк.12:28-33). Так и мы, спрашивая, должны в своей душе получать подтверждение правильности ответов, которые нам даются, если же мы будем чтением пренебрегать, то ничего такого не приобретем. Ведь, повторю, даже благодатные люди ошибались так, что подвергали опасности свое спасение. Кроме того, можно впасть и в незаметную, скрытую и никому неизвестную ересь: какой-нибудь монах или послушник будет думать, что у него все правильно, а потом окажется, что некоторые его мнения - нелепость. Например, одна раба Божия, которая много лет ходит в церковь, в ответ на вопрос о том, что такое Троица, сказала, что это - Бог Отец, Бог Сын и Пресвятая Богородица... Много можно найти и других печальных и смешных примеров.
Мы должны помнить, что, по словам святителя Игнатия, существенными деланиями монаха являются чтение и молитва, поэтому и чтением пренебрегать нельзя. Некоторые, чувствуя при молитве, может быть, какую-то благодать, утешение, думают, что лучше им подольше молиться, а без чтения уж можно как-нибудь обойтись. И сначала такому человеку, возможно, действительно станет лучше, а потом возникнут вопросы, ответов на которые получить будет негде. Ему кажется, что есть духовник, к которому всегда можно обратиться, но ведь и вопрос нужно уметь задать правильно. Надо заметить, в чем наше душевное состояние не соответствует тому, о чем пишут святые отцы, рассудить, сравнив свое состояние со святоотеческими наставлениями на этот счет, правильное оно или нет. Если же мы не знаем святоотеческой терминологии, то просто не сможем описать, что в нас происходит.
Иногда люди, не знающие творений святых отцов, рассказывают о себе так, что хочется просто рассмеяться. Один очень благочестивый, верующий, ревностный человек, прошедший через испытания во время советской власти (он не был арестован, но очень стойко вел себя в искушениях, которых в то время было немало), рассказывал мне об Иисусовой молитве так, что мне казалось это просто диким. Он говорил, что когда у него молитва начала произноситься в душе, в сердце, сама, то она была похожа на колбасу, которую отрезают ломтиками: раз, раз. Он просто не мог иначе объяснить свои ощущения. И хотя в отношении молитвы направление его было правильное, у него было и много ошибок, именно потому, что он ничего не знал (да и знать было неоткуда). Иногда и вы рассказываете так, что можно подумать, что человек не только прельстился, но и лишился рассудка. Только опыт заставляет меня в таких случаях очень терпеливо, тщательно расспросить, и тогда оказывается, что ничего страшного нет, просто человек не умеет верно рассказать о своих ощущениях. Бывает и противоположный случай: человек, казалось бы, описывает все правильно, а станешь расспрашивать его подробнее - и открывается, что рассказанное им - это нелепость, бред. У одного мужчины "непрестанная молитва" совершалась в сердце, но - с правой стороны.
Он прочитал, что молитва должна быть в сердце, но, так как с головой у него было что-то не в порядке (он был больным), решил, что сердце находится с правой стороны, куда и сводил молитву. От невежества может быть всякое. Некоторые это видят в романтическом свете, но на самом деле ничего хорошего, прекрасного и возвышенного в этом нет. Если человек действительно неграмотный, не имеет возможности читать книги или не имеет доступа к святоотеческой литературе, как было во времена советской власти, тогда, конечно, невежество простительно. Но нам-то все открыто, и если мы смотрим на эти книги как на траву под ногами, пренебрегаем ими, то это предосудительно, и мы за это будем отвечать. Равняться на людей, которые были невежественны по объективным, независящим от них причинам, нельзя.
Потому будем благоразумны, не станем предполагать такую нелепость, что в наше время возможно совершенствование и достижение каких-то духовных состояний без чтения творений святых отцов. Можно сказать, что сейчас нет таких наставников, какими были великие старцы древности, по крайней мере общаться с ними часто и непосредственно мы возможности не имеем, и заменяют это общение именно святоотеческие творения, для того, собственно, отцы и писали. Это, прежде всего, относится к аскетике, но необходимо читать и догматическую литературу, опять же потому, что, к сожалению, сейчас нет или почти нет таких наставников, которые преподавали бы народу вероучительные истины. Мы сами должны черпать знания из писаний святых отцов, чтобы, придерживаясь правильной аскетической ориентации, и себя сохранить в Православии, и кому-то при необходимости иметь возможность подсказать. Совсем необязательно говорить с амвона, можно сказать и в простой беседе. Допустим, братья, которые общаются с людьми, помогающими монастырю или сотрудничающими с нами по каким-то вопросам, могут и сказать им что-нибудь в назидание, ведь люди предполагают, что мы знаем православное учение. Поэтому мы должны быть всегда готовы, по словам апостола Петра, дать отчет о нашем уповании (1Пет.3:15), а какой мы сможем дать отчет, если мы ничего не будем знать?