Страница 130 из 239
Ответ. Это особенная, серьезная тема, наверное, об этом и говорить не нужно, а следует прочитать. Например, этому специально посвящена "Беседа преподобного Серафима Саровского с Мотовиловым о цели христианской жизни". Хотя в ней говорится о высочайших проявлениях благодати, но сама цель беседы - объяснить, что такое благодать Святаго Духа вообще, потому что Мотовилов тоже недоумевал, как он сможет узнать, что она его посетила. О действиях благодати можно прочитать в описаниях молитвенных состояний некоторых подвижников благочестия, к примеру Василиска Сибирского, в творениях святителя Игнатия (Брянчанинова), который пишет об этом как в статьях о молитве Иисусовой, так и в статьях, специально посвященных этой теме, например "Странник". О высочайших проявлениях благодати можно узнать и из гимнов преподобного Симеона Нового Богослова, только нужно понимать, что они являются уделом человека, достигшего величайшего преуспеяния. О действиях благодати можно прочитать и в творениях старца Силуана Афонского, архм. Софрония (Сахарова). Но все же проще и яснее всего говорится об этом в беседе Серафима Саровского с Мотовиловым.
Вопрос. Батюшка, скажите, если на правиле вспоминается что-то сделанное в течение дня плохое, можно ли использовать это для покаяния, не пугаясь тем, что в ум входит нечто постороннее?
Ответ. Если при воспоминании греховных поступков или помыслов, бывших в течение дня, человек начинает их чересчур рассматривать и отвлекаться от молитвы, то это плохо. Ели же это помогает в молитву углубиться, то это хорошо. Но многое зависит от преуспеяния человека в молитве. Одному воспоминание этих прегрешений помогает собраться и вызвать в себе чувство покаяния, а другому оно мешает, отвлекая его от молитвы. Даже на одного и того же человека воспоминание прегрешений может действовать по-разному, допустим, в начале правила оно приносит вместе с покаянием внимательность, а когда он сосредоточился, то эти воспоминания ему уже мешают. Есть много тонкостей, которые нужно учитывать.
Вопрос. Святые отцы говорят, что самонадеянность - это одна из разновидностей гордости, а ненадеяние на себя - это высший вид смирения. Получается, что человек либо горд, либо чрезвычайно смиренен?
Ответ. Но ведь из того, что ненадеяние на себя - высший вид смирения, не следует, что мы таким смирением обладаем во всей полноте. Золото, например, самый драгоценный металл на земле, но если я имею одну золотую монету, то это ведь не означает, что я - самый богатый человек в мире. Я же имею не все золото, а лишь некую малую его часть. Так и здесь: если я имею эту высшую добродетель - ненадеяние на себя - в малой степени, это не значит, что я самый смиренный. Подобно этому и гордость можно иметь не в полной мере, а в большей или меньшей степени.
Вопрос. Нужно ли ревновать об умной и сердечной молитве или добиваться только внимания?
Ответ. Как ты будешь ревновать о сердечной молитве? Это же от тебя не зависит. Конечно, достигнуть преуспеяния в молитве хотят все, но думать нужно только о внимании. По мере преуспеяния во внимании ты будешь постепенно все больше и больше продвигаться, вот и все.
Вопрос. Батюшка, я умом все понимаю, а на деле продолжаю грешить и поступать по страстям. Потом раскаиваюсь и становится очень тяжело, потому что не борюсь, не изменяюсь... Можно ли надеяться, что со временем это осознание перейдет в дело? И почему у меня такое состояние?
Ответ. Потому что в нас сильны страсти. Конечно, нужно себя понуждать. Без труда, без болезни, без страдания достичь нравственного совершенства и даже некоторого преуспеяния невозможно. Это страдание, оттого что ты не живешь по заповедям, постепенно заставит тебя с чрезвычайным, мучительным усилием понуждать себя, тогда и благодать Божия начнет больше содействовать твоей молитве, добрым делам и добродетелям. Надеяться на успех, конечно, можно.
Вопрос. Иногда на литургии сильнее, чем прежде, чувствуется действие благодати, а в другой раз бывает сухость, примешивается брань против какого-нибудь человека и хотя сокрушаешься и каешься, но после преложения Даров действие страсти проходит не всегда. Бывает, что после службы еще несколько дней при молитве на правиле и в течение дня чувствуется какая-то рассеянность и сухость. Что это такое? Может быть, это зависит от гордости и отсутствия смирения?
Ответ. Это не объяснишь. Надо себя заставлять молиться. Хотя после сошествия Святаго Духа на Святые Дары и преложения хлеба и вина в Тело и Кровь Христовы благодать, конечно же, должна осенить человека и облегчить брань, но мы по разным причинам не всегда молимся истово: недостаточно подготовились, или плохо себя чувствуем, или поддались каким-то страстям, и соответственно результата нет или он меньше. Ничего удивительного.
Вопрос. Батюшка, про Иосифа Афонского написано, что он очень жестко относился к своим послушникам, что многие от него уходили, однако когда читаешь его письма, то видишь, что они преисполнены любви.
Ответ. То, что он строго относился к послушникам, вовсе не значит, что он их не любил. Строгость, которую трудно было понести, он проявлял для того, чтобы они преуспевали. То есть никакого противоречия тут нет.
Вопрос. Например, своего близкого ученика старец Иосиф Афонский за 19 лет ни разу не назвал нормальным именем, а в письмах к тем, кто от него находился далеко, употреблял такие слова, как "солнышко".
Ответ. Раз в данном случае речь идет о письмах, значит, тот человек находился далеко, и может быть, нуждался в утешении старца, ведь к нему, судя по письмам, обращались самые разные люди: и падшие, и блудники, - он никем не пренебрегал. А с другой стороны, он воспитывал и подвижников, исихастов, безмолвников. Если уж ты к нему пришел, стал вместе с ним жить, то он был строг, не снисходил, - по той причине, чтоб не менять устава. Ведь сам он говорит, что если, принимая кого-то, начнешь нарушать устав, от этой твоей "любви" не будет никакой пользы. Он строго подходил к своим ученикам и вообще желающим посетить его: хочешь прийти, - приходи только ночью, не можешь в это время - он тебя не примет, кто б ты там не был. Лишь ночью у него было немного времени.
Вопрос. Святой Симеон Новый Богослов в "Слове о трех образах молитвы", перевод которого можно найти в книге "Путь к священному безмолвию", дает совет сосредоточивать ум в центре чрева - на пупке. Однако во втором томе его сочинений и в русском "Добротолюбии", переведенными святителем Феофаном Затворником, этот момент опущен. Поясните, пожалуйста, почему Симеон Новый Богослов так советует и для кого этот совет приемлем?
Ответ. Это поучение преподобного Симеона - притча во языцех, которая явилась соблазном и преткновением для многих людей и даже стала предметом богословского спора. Настолько оно казалось немыслимым, неприемлемым, что наши русские духовные писатели, например святитель Игнатий (Брянчанинов), даже сочли это клеветой на Православие со стороны западных католических богословов. На самом же деле Симеон Новый Богослов действительно преподавал такой образ молитвы. То есть по крайней мере уже с X-XI века (того времени, когда жил преподобный Симеон) этот образ молитвы имел распространение в практике исихастов. А в XIV веке относительно него разгорелся яростный спор между Варлаамом (итальянским греком, находившимся до некоторой степени под влиянием католичества) и Церковью. Варлааму показалось нелепым, безумным, что человек смотрит на пупок и потом начинает видеть нетварный свет.
Но обратим внимание на то, как об этом говорит сам преподобный Симеон Новый Богослов: мы сосредоточиваем ум на пупке, а потом оттуда возводим его к сердцу. То есть в конечном счете местом сосредоточения так или иначе является сердце, только если более поздние исихасты (по крайней мере наши русские подвижники) советовали ум сводить к сердцу с дыханием, то ранние исихасты, видимо, имели другой способ, может быть не столь безопасный, но в конечном счете приводящий к тому, чтобы, сначала сосредоточившись на пупке, потом оттуда поднять ум к сердцу. Мы знаем, что при неправильном сосредоточении даже тогда, когда мы ум сводим сразу в сердце (при помощи дыхания или прибегая к какому-то иному искусственному приему), могут возникнуть непредвиденные, неожиданные отклонения [2]. Надо полагать, что при образе молитвы, предложенном преподобным Симеоном, подобные отклонения также возможны. Может быть, способ сведения ума в сердце при помощи дыхания более безопасен, но и о способе святого Симеона нельзя сказать, чтобы он был совершенно неправильным. Последний способ в настоящее время явился, можно сказать, откровением, открытием для русского читателя, потому что, прислушиваясь к мнению святителя Игнатия, многие годы все считали упоминания о нем просто западной клеветой и не хотели этому внимать. На самом же деле в обоих образах молитвы есть зерно истины.