Бесогон из Ольховки

В это время одна молодая одинокая и эмансипированная особа по имени Сонька возвращалась с концерта, где давали сочинения модного композитора Шнитке. Наслушавшись в лихой аранжировке кошачьих воплей, скрипа старых дверей и урчания унитазных водопадов, она пребывала в крайне раздражительном состоянии - - было жалко зря потраченных денег. Она была худощавой миниатюрной дамочкой, но с крепким самостоятельным характером, как говорится: маленькая птичка, но

100 коготок востер. На лестнице в парадной пахло мочой и было довольно темно - обычная закономерность ленинградских парадных, где электрические лампочки постоянно крали алкоголики и бомжи. Поднимаясь на ощупь по лестнице и размышляя о Шнитке, она натолкнулась на что-то большое и мягкое, лежащее поперек ступенек в явной атмосфере винных паров.

- Вот, еще какой-то боров разлегся, пройти невозможно! - завизжала Сонька. Она пнула его ногой в мягкий бок.

- Прошу меня не тревожить и не будить. Я очень хочу спать... - жалобным голосом проговорило лежащее тело.

- Вот еще новость, нашел себе бесплатный отель. Вставай сейчас же, негодный мужичишка! - негодовала Сонька и еще раз пнула его ногой.

- Не надо меня пинать ногой. Во-первых, больно, во-вторых, я кандидат искусствоведения, а не какая-то там шалупень. К тому же я добрый и большой, и все меня бить остерегаются.

- Вот тебе еще! - сказала, пнув его, Сонька.

- Ой, ой, мадам, вы угодили в очень чувствительное место.

- - Буду пинать туда же, пока не встанешь и не пропустишь меня домой.

- Встаю, встаю, прошу прощения. Помогите мне. Ой, какая вы маленькая, как птичка. Это я напился от страха. Я болен страхом и сегодня хотел застрелиться из ружья.

- Ах ты, негодный мальчишка, держись за перила. Вот и моя дверь. Застрелиться из ружья? Это уже серьезно. И похороны нынче дороги, да и гроб тебе нужен с нестандартную колоду. Ну что, встал? Проходи, проходи, потерянный ты человек. Вот, садись сюда. Я сейчас сварю тебе крепкий кофе. А пока выпей средство для протрезвления.

- Ой, какая гадость!

- Смотри, не вздумай блевать, а то побью тебя веником. А вот и кофе, пей и рассказывай, что с тобой приключилось. Да, а звать-то тебя как?

- Клим.

- А меня зови Сонька.

- Ну вот, Сонечка, жил я до двадцати семи лет...

- Не Сонечка, а Сонька!

- Так вот, дожил я до этих лет и погибаю от страха. Просто ужас какой-то. Как вечер, так он и приходит. Веришь?! Забираюсь под тахту и дрожу там. Четыре деревянные ножки изгрыз у тахты, теперь хоть выбрасывай. Черт-те что делается со мной!

- Клим, пожалуйста, больше не поминай нечистого, да еще на ночь. Поэтому и заливаешься водкой?

- Заливаюсь.

- Помогает?

- Еще хуже становится.

- А у психиатра был?

- Был. Говорит, что это у меня от детской сексуальной неудовлетворенности. Прет бессознательное из глубин памяти.

- Фу, какой дурак твой психиатр.

- Конечно. Он сам чокнутый, к тому же рыбой воняет. Я его фрейдовской кушеткой придавил.

- Клим, ты веришь в Бога?

- Как-то не задумывался над этим вопросом. Пожалуй, что нет.

- Ага, вот, как говорят немцы, альзо, хир во хунд беграбен. Вот здесь и зарыта собака.

- Какая еще там собака?

- Наверное, это и есть причина твоего страха. Вот тебе матрас, я запру тебя в кухне. А завтра поведу тебя решать эту проблему.

- Куда, в синагогу?

- Нет, на монастырское подворье. Смотри, не шали, дрянной мальчишка, а то отведаешь веника. Спи!

Сонька заперла дверь в кухню на ключ и отправилась спать.

Немного пришедший в себя Клим повалился на матрас. Страха не было, и он заснул. Последней мыслью его было, что надо держаться за эту девку, что-то в ней есть успокоительное.

В монастырское подворье они пришли рано, только что закончился братский молебен. По их просьбе монастырский послушник провел их в келью настоятеля, игумена отца Прокла. Отец Прокл в подряснике, с полотенцем на шее, сидел за столом и пил для здоровья цветочный чай.

Посмотрев на них, он улыбнулся и сказал: В келью мою вошли медведь с мышью. Садитесь на диванчик и выкладывайте, с чем пришли.

Запинаясь и потея, Клим рассказал о своей беде. Сонька вставляла существенные замечания. Игумен выпил очередную чашку чая, обтер лысый лоб полотенцем и промолвил, что здесь дело ясное, что дело темное.

- С детства человек живет телом и только им, а по мере возрастания, человек начинает входить в духовную жизнь. Он начинает понимать, что он есть не только одно тело. Душа, жаждущая Бога, дает о себе знать. И человек так или сяк находит дорогу к Богу, находит дорогу ко храму. И особенно сильно он ищет эту дорогу, если ему доведется пострадать, вкусить различные скорби. А жизнь наша земная, как известно, без скорбей не бывает. Прямо скажу тебе, Климушка, насели на тебя и одолели тебя бесы. Жизнь ты вел неправедную, и посему Бог тебя отдал на истязание бесам. А бесы довели тебя до того, что ружье себе в рот совал и жизни себя лишить покушался. И твоя душенька тогда прямым ходом опустилась бы в адские недра на веки вечные, на муки бесконечные, где вопли, вой, скрежет зубовный и где червь неусыпаемый. Но Господь с высоты Своей призрел на тебя, пьяненького, и, пожалев, послал тебе в помощь Соньку. Она хотя и малый кораблик, но сила в ней большая Богом вложена. Она тебя вытянет из грязного житейского болота, наставит тебя в Законе Божием, примешь святое крещение, послужишь годика два при храме нашем. Ведь ты же - реставратор, а там - под венец с Сонькой. Хотя она против тебя и маленькая, но ох-хо-хо, - грехи наши тяжкие, - как говорят на Руси: мышь копны не боится.

- Ой, батюшка Прокл, увольте меня от него. И боюсь я этого толстого негодного мальчишки.

- Ты, Сонька, православная христианка и от меня приняла крещение. Посему, во имя Отца и Сына и Святого Духа возлагаю на тебя сие послушание для спасения этой заблудшей овцы. Аминь.

Грядите с миром, еще вы и Господу вместе достойно послужите. Благословение Божие на вас. А тебе, Климушка, быстрее надо принять святое крещение. Быть при Соньке пока, как брат во Христе. Вместе есть, пить и молиться. Молитва страх побеждает и бесов отгоняет. Возлюби Христа и Церковь Его Святую и Он возлюбит тебя, и никакая злая сила бесовская не приблизится к тебе. Старайся больше поститься, а то уж ты очень многоплотен и буен от этого.

Прошло два года. Все свободное от работы время Клим проводил в храме, реставрируя иконы, еще оставался на вечерню или на всенощную и домой приходил поздно. Но дом теперь был теплый и благодатный, и ждали его уже две души - Сонька и младенец. Они с Сонькой уже были повенчаны, страх отступил от Клима, и о тех временах напоминали только изгрызенные ножки тахты.

Как-то вечерком, на огонек к ним зашел новый приятель Клима Игорь, служивший в храме алтарником.

Сонька напекла блинов, и они хорошо попили чайку. Игорь поведал Климу, что в Псковской епархии владыка обещал ему приход и ему надо через пару недель ехать для рукоположения. Неожиданно он предложил Климу ехать вместе. Может быть, и он сгодится там в псаломщики, а может быть, даже и в дьяконы,

- Службу и Устав ты за два года изучил, к тому же - реставратор. Поедем, а там - что Бог даст,

Сонька заволновалась и обещалась крепко молиться за удачу, потому что ей давно была охота в матушках походить.

Была зима, и закутанные путешественники, благословясь и взяв корзинку с Сонькиными пирожками, добрались до вокзала и залезли в вагон. Когда поезд двинулся, они, перекрестившись и снявши пальто, принялись жевать пирожки.

Владыка - сухонький старец с окладистой седой бородой и черными густыми бровями в скуфейке и домашнем подряснике - принял их благожелательно, но немного удивился, что ждал одного, а приехали двое. Посадил их на диван, а сам сел напротив, рассматривая их каким-то косым вороньим зраком. Вначале выслушал одного, затем другого. Встав, он благословил их, причем, правую руку возложил на голову Клима, а левую - Игоря. И решение его было таково: быть на приходе священником Климу, а Игорю отправляться восвояси. Клим густо покраснел и хотел было возразить, но владыка движением руки остановил его и сказал:

- Решение окончательное и обжалованию не подлежит. Такова церковная дисциплина.

Клим проводил понурого Игоря на поезд, а сам вернулся для рукоположения и получения прихода. Владыка его проэкзаменовал и сказал: Аксиос, что по-русски обозначает - достоин. После рукоположения храм ему был пожалован уникальный, но в деревне, причем довольно глухой и отдаленной. Построен он был при барской усадьбе в восемнадцатом веке родителями знаменитого русского полководца. Как историческая достопримечательность храм не был разграблен, на нем висела чугунная охранная доска, но старый храм нуждался в солидной реставрации, что владыка и имел в виду, посылая сюда Клима. Храм-то был, а прихожан практически не было. Избаловался народ, совсем отбился от церкви и приходил только на двунадесятые праздники, да еще если окрестить ребеночка или отпеть покойника. Сонька не заставила себя долго ждать и вскоре приехала на специально нанятой машине с мебелью, со всеми бебехами и младенцем. В восторге она ходила вокруг храма, долго стояла, обомлев, у прекрасного, в духе русского барокко, иконостаса, а что прихожан не было - это ее мало беспокоило. На это она сказала, что не помнит и не слышала о таком случае, чтобы где на приходе поп от голода помер.