Страница 4 из 23
Помню, как молодая мать трех детей говорила мне, что ее трехмесячная Таня любит ходить в церковь: «Дома мне всегда некогда, всегда я тороплюсь, суечусь, а вот в церкви целый час или полтора она лежит у меня на руках, так спокойно, и никто нам не мешает…»
Но наступает момент, к двум годам примерно, когда ребенку, особенно если он не привык причащаться, надо как–то объяснить, что такое Причастие, что с ним в церкви будут делать. Мне кажется, что тут не надо мудрить, а достаточно сказать: «Вот батюшка тебе святого хлебца даст, вкусного…» или «Батюшка тебе причастие даст — святое, хорошее, вкусное…» А постепенно, из отношения к ребенку–причастнику взрослых, из–за того, что его поздравляют, хвалят, целуют, что в этот день его стараются одеть по–праздничному, ребенок начинает понимать, что причащение — радостное, торжественное, святое событие.
Если младенец никогда не причащался и, когда его подносят к Чаше, пугается Причастия как чего–то непонятного, может быть, напоминающего ему неприятные ощущения у доктора, не надо, мне кажется, заставлять его. Лучше дать ему посмотреть, как причащаются другие дети, дать ему съесть кусочек просфоры, поднести к батюшке под благословение, когда прикладываются к кресту, и сказать, что его причастят в следующий раз.
Годам к трем–четырем можно и нужно начать очень просто объяснять детям смысл таинства Причащения. Можно рассказывать детям про Иисуса Христа, про Его Рождество, про то, как Он исцелял больных, кормил голодных, ласкал маленьких детей. И вот, когда Он знал, что скоро умрет, Он захотел в последний раз собраться со своими друзьями–учениками, поужинать с ними. И когда они были за столом, Он взял хлеб, разломил его и раздал им, сказав: «Этот хлеб — Я Сам, и когда вы будете есть этот хлеб, Я буду с вами». Потом Он взял чашу с вином и сказал им: «В этой чаше Я вам даю Самого Себя, и когда вы будете пить из нее, Я буду с вами». Вот как Иисус Христос первый раз причастил людей и сказал, чтобы все, кто Его любит, тоже так причащались.
Начав с такого простого, примитивного объяснения, можно понемногу рассказывать о Тайной Вечери и о жизни Христа подробнее и полнее, пока дети не смогут понимать полный текст евангельских повествований. Но как бы мы их ни упрощали, надо очень внимательно следить, чтобы мы никак не искажали их смысл.
По мере того как дети растут, надо объяснять им не только евангельские события, с которыми связано таинство Причастия, но и то, что оно значит в нашей жизни для нас, сейчас. Что значит в жизни христианина причащаться Святых Тайн? За Литургией мы приносим Богу наши дары — хлеб и вино. Хлеб и вино — это наши пища и питье. Без пищи и питья человек не может жить, и наши, такие простые, дары означают, что мы приносим Богу в дар, в благодарность — самую жизнь нашу. Принося нашу жизнь Богу, мы не одни: вместе с нами и за нас отдает Свою жизнь Сам Иисус Христос. Объясняя детям смысл таинства Святого Причастия, можно рассказать, как священник приготовляет наши дары; вырезает частицы из принесенных просфор–хлебов, одну частицу — «Агнец» — для причастия, другую в честь Божией матери, частицы в честь всех святых и в память умерших и живых, о которых его просят молиться.
Можно обратить их внимание на то, как торжественно переносят приготовленные дары на престол под пение молитвы «Иже Херувимы». Приносить дары — значит благодарить, и все богослужение Литургии есть благодарность наша Богу за нашу жизнь, за наш мир, за то, что Бог Иисус Христос стал человеком, вошел в нашу жизнь, взял на Себя наши беды и страдания. Поэтому таинство Литургии также называется Евхаристией, что по–гречески означает «благодарность». Мы все — и дети, и взрослые — воспитываемся в понимании смысла Литургии по мере того, как мы все больше и больше вникаем в каждый возглас, каждое действие богослужения, каждое песнопение. Это — лучшая наша школа, которая длится всю нашу жизнь, и наша задача как родителей — развивать в детях интерес к смыслу того, что они видят и слышат в церкви.
На нас лежит ответственность научить детей, как приступать к таинству Святого Причастия. Конечно, надо отличать самое существенное от менее существенного, а всякие правила поведения определяются до известной степени условиями нашей жизни. Неприменимы никакие правила к младенцам, но начиная с семилетнего возраста в практике Русской Православной Церкви установлено исповедоваться перед тем, как причащаться, соблюдать пост, т. е. не есть и не пить утром до Литургии, помолиться за всенощной накануне и постараться прочитать в молитвеннике хотя бы некоторые молитвы из правила перед Причастием. Обычно наши духовники дают нам указания о правилах, которые надо стараться соблюдать.
Должны мы, родители, научить наших детей, как подходить к Причастию: сложив руки на груди, не креститься, подходя к чаше, чтобы нечаянно ее не толкнуть. Нужно назвать священнику свое имя. После Причастия нам дают съесть кусочек просфоры и выпить немножко вина с водой — это называется «запивка». Все это внешние правила, и нельзя их смешивать со смыслом и значением Таинства, но достойное поведение в храме имеет большое значение, а дети в особенности любят чувствовать в торжественные минуты, что они «умеют держать себя» как большие.
«Я отдаю себя Христу, а Христос входит в мою жизнь. Его жизнь живет во мне», — вот смысл Святого Причастия, и в этом смысл нашей жизни, и цель нашей жизни раскрывается нам в этом смысле.
3.5 О ЗНАЧЕНИИ ПОСТА В ЖИЗНИ ДЕТЕЙ
В наше время, думается иногда, вопрос о соблюдении постов стоит чуть ли не на самом последнем месте в наших заботах о духовном развитии детей: дети наши и о вере ничего не знают, и христианской нравственности не понимают, очень часто не имеют возможности посещать богослужения, не умеют молиться… О каком тут посте говорить!
Как это ни странно, но часто подростки и дети сами придают значение посту. Я слышала о случае в советской России, когда дети убежденных антирелигиозных родителей придумывали себе какие–то желудочные заболевания, чтобы воздерживаться от мяса. Знаю я, как и здесь, за границей, знакомые мне дети и подростки, учащиеся в американских закрытых школах, по своей собственной инициативе в течение всего Великого Поста не ели мяса. А для некоторых мальчиков в соблюдении поста был даже некоторый спортивный элемент — ничего не есть до первой звезды в Сочельник, ничего не есть в Страстную Пятницу и т. д. Это совсем не значило, что эти дети были особенно духовно развиты или особенно религиозно настроены. Просто пост, в форме воздержания от пищи, был самой доступной им, самой простой, не требующей особых размышлений формой, в которой они сами, по своей инициативе могли активно, каким–то действием, выражать свою веру. Это давало им чувство удовлетворения.
Соблюдение постов было также очень крепкой и прочной частью старинного русского быта, особенно в деревнях, где вся трудовая жизнь, все сельское хозяйство шло по церковному календарю, от праздника к празднику, от поста к посту. Не знаю, что сохранилось от этих обычаев, но судя по тому, как в рассказах современных советских писателей описываются поминки по покойникам, по–видимому, многие обычаи еще не выветрились из быта. Может быть, кое–где сохраняется и память о постах.
Мне кажется, что в нашем старинном бытовом понимании поста не все было благополучно. Не помню, где — чуть ли не в «Дневнике писателя» Достоевского, я прочитала о грабителе, которого судили за убийство девочки, несшей с базара лукошко яиц. Убил он ее ради тех грошей, которые у нее отобрал, а когда на следствии его спросили, почему он не съел яиц, он ответил: «Да я не мог, ведь день–то был постный». Конечно, это страшная карикатура, но она действительно отражает не христианское, суеверное отношение к посту. Пост имеет духовный смысл не сам по себе, пост не цель, а только средство к достижению цели, и самое главное в жизни христианина — понимание, сознание этой цели.
Вот что говорит нам о посте Евангелие. Перед тем как выйти на проповедь, Иисус Христос ушел в пустыню и оставался там, постясь сорок дней, и наконец «взалкал», т. е. ослабел от голода. И именно в этот момент Он преодолел те три искушения, которыми старался соблазнить Его нечистый дух — дьявол: сделать чудо для Себя, превратив камни в хлеб; поклониться диаволу и за это получить власть над всем миром; наконец, доказать чудом Свою божественность. И отвергнув все три искушения, Иисус Христос возвратился «в силе духа» из пустыни (Лк. 4:1–14).
Ученикам Своим Иисус Христос, исцелив бесноватого, которого не могли исцелить Его ученики, сказал: «Сей род [т. е. нечистая сила, владевшая бесноватым] не может выйти, как от молитвы и поста» (Мк. 9:29).