Беседы на Шестоднев

Наименование "Великий" дано ему за великую творческую деятельность на благо Церкви. Его внутренним качествам соответствовали и его наружные данные. Его внешность придавала вес и убедительность его красноречию. Осанка была важной и спокойной. Высокий рост, бледное лицо и проницательные глаза говорили о высоком его происхождении.

Часть II

Василий Великий родился около 329 года в Неокесарии, местности, находившейся близ Кесарии, главного города Каппадокийской области, в Малой Азии. Семья, в которой родился святитель Василий, была богатой, благочестивой и пользовалась особенным расположением и любовью христиан Кесарии, так как из рода этой семьи вышли не только примерные христиане, но и мученики. Дед и бабка Василия по отцу были строгие христиане. Во время гонения Галерия и Максимина они оба вынуждены были для того, чтобы остаться верными Христу, в течение семи лет скрываться в диких лесах Понта, подвергаясь всевозможным опасностям и лишениям. Еще более печальная участь постигла деда Василия со стороны матери, который в гонение Диоклетиана был замучен. Таким образом, семья Василия Великого имела основание гордиться своим прошлым, и оно являлось прочным фундаментом для христианской настроенности и религиозности ее членов. Отец Василия носил то же имя, как и он, и пользовался большою известностью в качестве учителя риторики. Вместе с тем, он был одним из образованнейших и состоятельных граждан своего города. Ему принадлежали имения в Понте, Каппадокии и Малой Армении. Его жена - Еммелия принадлежала к знатному к богатому роду, славилась своей красотой, и брак ее с Василием старшим был результатом строгого выбора и расположения, так как ее руки искали многие лица.

От этого брачного союза родилось пять дочерей и пять сыновей. Старшею из детей была Макрина (то же имя было и у бабки Василия). После смерти своего жениха Макрина дала обет посвятить себя целомудрию. Ее остальные сестры вышли замуж. Из пяти братьев один умер в раннем детстве, пятый трагически погиб во время рыбной ловли в водоворотах быстрой и опасной реки Ириса. Из оставшихся в живых трех братьев - Григорий был впоследствии епископом Нисским, а Петр - епископом Севастийским. Но в этой семье, кроме ее религиозности, таились и выдающиеся духовные дарования, которыми были наделены многие члены ее. Например, погибший преждевременно в потоках Ириса брат Василия - Навкратий, хотя и не мог развернуть свои дарования, но уже в юности выделялся своим умом и красноречием. Григорий Нисский по своей богословской учености и выдающимся трудам ставится наравне с Григорием Богословом. Их сестра Макрина тоже была, по-видимому, богато одаренная натура. Она была руководительницей и подругою Василия и Григория, а для Петра, когда он остался сиротой в раннем детстве, после смерти своего отца - отцом, учителем и матерью. Старший из сыновей - Василий, впоследствии архиепископ Кесарийский и великий Отец Церкви, более всех своих братьев выделялся блестящими дарованиями. Первоначальным воспитанием и попечением о нем занялась его бабка Макрина, которая жила в одном из родовых имений в Понве.

В то время не было в обычае, чтобы отец лично занимался первоначальным обучением и присмотром за своими детьми, чем и объясняется участие бабки в воспитании Василия.Когда Василий подрос, его дальнейшим образованием занялся отец, познакомил его со всем великим и чистым, что содержалось в творениях Гомера, Гезиода, трагиков, историков - Геродота и Фукидита; в этот период вкусил Василий сладость красноречия Демосфена и других древних ораторов, "могучее красноречие которых воспламеняло Грецию и потрясало мир до Македонии и престола Артаксерксов" и вместе с тем, по-видимому, увлекло и юного Василия. У него пробуждается большая любознательность, и намечается склонность к изучению литературы и красноречия. Материальные дела его отца в это время находились в прекрасном положении. Несмотря на значительность семьи и сопряженные с ее содержанием расходы, отец Василия не задумывался над тем, чтобы дать своему сыну самое широкое образование. От него, как опытного учителя, не ускользнули, конечно, выдающиеся способности сына.

Поэтому для продолжения образования он отправляет его в Кесарию, столицу Каппадокии.Здесь получила начало его дружба с Григорием Богословом, здесь же он познакомился с Евстафием, впоследствии епископом Севастийским, который пленил его своей религиозностью и аскетическим настроением, хотя впоследствии религиозная неустойчивость Евстафия причиняла Василию в течение его жизни немало огорчений. В Кесарии умственные дарования Василия проявились в полном блеске. "Философ среди философов - даже раньше, чем он изучал философские доктрины, и что было главнее всего - священник для христиан даже раньше своего священства. Всё это признавали за ним все во всем", - так отзывается о нем в эту пору Григорий Богослов. Из Кесарии Василий отправился в Константинополь, а отсюда для завершения своего образования - в Афины. Афины, несмотря на переживаемый ими в эту эпоху упадок, все-таки считались центром культуры и просвещения, и сюда стекалась молодежь для слушания риторов и философов из самых отдаленных местностей Азии и Европы. Но кроме философии и красноречия афинские "студенты" изучали все общеобразовательные предметы древности и даже прикладные науки, как например, медицину.Таким образом, Афины были по обширности и разносторонности образования древним университетом.

Что же касается собственно учащейся молодежи, то в общем это была веселая, слишком шумная и жизнерадостная толпа юношей, которые собрались сюда, казалось, не ради серьезного дела, а для веселья и забав. Василий и его друг Григорий ярко выделялись среди этой массы, с которой у них ничего не могло быть общего. Им удалось собрать около себя кружок серьезных юношей, преследовавших цели самообразования. В этот кружок пытался войти Юлиан, будущий император, враг христианства и восстановитель языческого культа. Но в Афинах он скрывал свое расположение к язычеству и по политическим побуждениям выдавал себя за примерного христианина. На Григория Богослова Юлиан произвел отталкивающее впечатление. Василий не чувствовал к нему такого нерасположения, и Юлиан даже прибегал к его помощи при изучении Священного Писания.В Афинах Василий пробыл около пяти лет, ревностно изучая все науки. Нельзя не отметить широкий взгляд как его, так и его друга Григория на значение языческих наук для христианина. В изучении этих наук они не только не усматривали для христиан вреда, но считали его почти необходимым. На свои занятия по риторике и литературе Василий смотрел как на приготовление к христианской деятельности. Все время своего пребывания в Афинах он проводил в обществе своего друга. Вместе они шли в школу и в христианскую церковь, вместе мечтали об отшельнической жизни.

Аскетическое настроение уже овладело ими, и идеал своей жизни они видели в монашестве. Но источники влечения к отшельничеству у друзей были разные. Для созерцательного и неспособного к кипучей деятельности Григория аскетизм представлялся как идеальное условие для уединенной и углубленной в себя жизни. Энергичный и деятельный Василий смотрел на аскетизм как на вид деятельного и непрестанного подвижничества в достижении христианского совершенствования. Жизнь отвлекает внимание бесчисленным множеством крупных и мелких забот. Отрешение от всей ее суеты сохранит душевные силы для одной высокой цели - самоусовершенствования. Таким образом, Афины дали Василию не только законченное и всестороннее по тому времени образование, но и, что важнее всего, они же явились местом, на котором расцвела и укрепилась его дружба с Григорием Богословом.Афины Василий покинул без большого сожаления и возвратился в Кесарию, в которой не имел однако намерения долго оставаться. Но просьбы граждан, желавших познакомиться с образцами его ораторского искусства, задержали его на более продолжительное время. Его красноречие создало ему в этом городе большую известность, которая не была ему неприятна. Вместе с тем, удовольствия и увеселения столицы Каппадокии настолько увлекли своим показным блеском Василия, что его старшая сестра Макрина очень беспокоилась за дальнейшее направление его жизни.