Страница 16 из 31
"Муки вечные, - восклицает при сей мысли один благочестивый писатель, - вы мне кажетесь велики, когда я представляю себе слабость греховной природы человеческой, но вы мне кажетесь малы, когда воспоминаю, что грешник, осужденный на вечные мучения, попрал Предвечного Сына Божия".
Так, братие, ад со всеми его ужасами мал в сравнении с преступлением христианина, который своими грехами поругал Сына Божия, воплотившегося для его спасения.
Но Моисей, по учению апостола Павла, был только слуга в дому Божием (Евр. 3; 5). Тьмы тем Моисеев ничто в сравнении с единым Сыном Божиим. Если же, - заключает апостол, - отвергшийся закона Моисеева... без милосердия наказывался смертью; то сколь тягчайшему, думаете, мучению повинен будет тот, кто своими грехами попирает Сына Божия, и ругается над Духом благодати! (Евр. 10; 28-29).
О братие святая, - дерзнем и мы сказать вам словами апостола, - обратите все внимание ваше на Спасителя вашего! Он Спаситель, но вместе и Судия наш; Искупитель верующих, но в то же время и Отмститель неверным. Итак, созерцая Божество Его, надобно служить Ему, но служить со страхом, - должно радоваться пред Ним, но радоваться с трепетом: Аще Бог... Своего Сына ради нас не пощаде, ...како убо не и с Ним вся нам барствует? (Рим. 8; 31-32). После Сына у Бога нет больших даров, а какие есть, те все наши. Посему радуйтеся, - говорит апостол, -и паки реку: радуйтеся (Флп. 4; 4). Но, радуйтеся с трепетом! Почтим Сына (Пс. 2; 12), ныне нам даруемого, почтим и облобызаем - верным исполнением повелений Его, ревностным подражанием примеру Его; почтим, чтоб Он не прогневался на презрителей славы Его, и мы не погибли в пути нашем. Блаженны все, уповающие на Него! (Пс. 2; 12). Сугубо несчастны все прогневляющие Его своими грехами!
Искупитель, пришедший спасти нас, будучи Богом, есть вместе и человек, во всем, кроме греха, нам подобный. Слово плоть бысть!- Опять, братие, радость и страх!
И, во-первых, — радость. - Мал бех в братии моей, и юнший в дому отца моего. Братия моя добры и велицы: и не благоволи в них Господь (Пс. 151; 1,7),- так воспевал некогда Давид, сравнивая свое прежнее -бедственное и уничиженное состояние со славою царскою, которой Господь возвеличил его над Израилем. Радостная песнь сия, братие, должна быть ныне хвалебной песнию всего рода человеческого. Человек есть меньший между братиями своими - существами разумными, кои окружают Престол Божий; он есть юнейший, в сравнении с ними, в дому Отца Небесного - по времени своего сотворения, и еще юнее - по совершенствам. Братия его - существа бесплотные - добри и велицы, прекрасны и могущественны. В каких чертах не описует нам слово Божие совершенства сих старейших братий наших? Они бестелесны, бессмертны, безгрешны, всегда крепки, всегда легки в исполнении воли Божией. Человек же, хотя был некогда умален малым чим от Ангел (Пс. 8; 6), но своими грехами столько умалил себя пред ними, что Ангелы при всей любви своей к нему, не могли узнавать в нем своего собрата. Несмотря на все это, что видим теперь? Братия наши - существа бесплотные - добри и велицы, но - не благоволи в них Господь! Он не благоволил принять на Себя естества ни Архангелов, ни Ангелов, а приемлет естество (кто бы мог думать?) слабого, смертного, греховного человека!
После сего можно ли нам не исполняться радости, видя, что бедное естество наше удостоилось чести соединиться в лице Искупителя нашего с Самим Божеством так, что в Нем обитает теперь вся полнота Божества телесно! (Кол. 2; 9). Как нам не радоваться, видя, что на славном и превознесенном Престоле Божества, куда мы грешные без страха не смели и очей возвести, возседит ныне во всем Подобный нам, кроме греха? Бедная плоть, жилище греха и смерти, при всей слабости твоей и наклонности ко греху, я не могу теперь уже взирать на тебя с отвращением, которого ты сама по себе заслуживаешь. Нет, ты освятилась, когда Святейший святых соединился с тобою. В Адаме естество мое ниспало, в Искупителе - превознесено. В прославленном человечестве Господа моего я имею несомненный залог, что и мое бедное человечество некогда прославится, что и мое смертное облечется бессмертием. Где Глава, там будут и члены; где Первенец, там явятся и меньшие братия; где Предтеча - Иисус, там соберутся и Его последователи. Наше бо житие, - писал некогда апостол Павел к Филиппийцам, - на небесех есть, отонудуже и Спасителя нашегождем (Флп. 3; 20). Почему усвояется жительство на небесах тем, кои еще жили на земли? Потому, - как рассуждает тот же апостол в другом месте, - что там, на небе, живет Господь Иисус, а в Нем живем уже и все мы.
Что же, Божественный Апостоле, что будет следствием сего чудного сожительства нашего со Христом? То, - ответствует он, — что Господь уничиженное тело наше не толькопреобразит, дабы оно было сообразно Его преславному телу (Флп. 3; 21), но и посадит всех нас на том Престоле, на коем Он восседит теперь Сам (Откр. 3; 21).
Столь величественные виды открываются нам, братие, в будущем оттого, что Божественный Искупитель наш есть подобный нам человек! Но, в то же время, человечество Его содержит в себе все, что нужно к воодушевлению нас и среди настоящих наших бедствий. Чтобы яснее и раздельнее видеть это, припомним одну из целей, для которых, по учению апостола Павла, Бог Отец благоволил, чтобы возлюбленный Сын Его соделался подобным нам человеком. Он должен был во всем уподобиться братии, то есть, всем нам, между прочим, потому и для того, да милостив будет и верен Первосвященник в тех, яже к Богу, во еже очистити грехи людския: В немже бо пострада, Сам искушен быв, может и искушаемым помощи (Евр. 2; 17, 18). То есть Премудрость и любовь Божия как бы опасались, чтобы Ходатай наш не был немилосерд к нам, если Сам не испытает наших искушений, и для того определили Ему принять плоть нашу!.. Можно ли было больше и сильнее сего утешить и ободрить слабость нашу? О, теперь смело каждый из нас может вопиять к своему Спасителю о помощи. Он Сам искушен был по всяческим (Евр. 4; 15), знает все немощи нашего естества, ведает, как тяжело слабому духу возноситься над плотью, как трудно поврежденной природе нашей сражаться с грехом. Он Сам был озлобляем, гоним, не имел где подклонить главы; Сам вопиял о помощи, когда был оставлен Отцом на кресте.
После сего возможно ли, чтобы Он не услышал и не послал утешения тем, кои будут вопиять к Нему? Чтобы забыл, так сказать, цель собственных искушений, собственных страданий? И Ангелы, которые сами никогда не страдали, милостивы: Он должен быть еще милостивее. И Ангелы, кои сами никогда не просили о помощи, готовы помогать: Он должен быть еще готовее. После сего нет никакой причины роптать нам на немощи наши и страшиться искушений: мы слабы, но Спаситель наш есть Бог крепкий; а мы имеем в Нем не такого Первосвященника, Который не может страдать с нами в немощах наших, но Который, подобно нам, испытал все, кроме греха. Посему, заключает Апостол, и должны смело приступать к престолу благодати, дабы получить милость и обрести благодатьвсякий раз, когда только будет нужна помощь (Евр. 4; 16).
В одном только случае, братие, это благодатное дерзновение и упование нисколько не могут принадлежать нам: если только наши деяния и жизнь не будут соответствовать правилам Евангелия. В таком случае самое Пресвятое Тело Господа и самая Пречистая Кровь Его, приемлемые в Таинстве Причащения, послужат для каждого из нас не во исцеление души и тела, а в суде и осуждение, тем тягчайшее, чем выше Жертва, принесенная в искупление.
В самом деле, нераскаянный грешник, что ты речешь на суде будущем в свое оправдание? Если бы тебя судил Бог, а не Богочеловек, ты мог бы, хотя незаконно, указать на слабость плоти, тебе прирожденной, сказать, что Закон Господень свят и неумолим, а ты плотям есмь, продан под грех (Рим. 7; 14). Но ты будешь судим Имеющим подобное тебе естество, должен будешь дать ответ пред Богочеловеком. Что речешь в свое оправдание? "Я, - скажет Он тебе, - победил мир и его искушения один; все отягощали и никто не облегчал креста Моего. Я победил мир не для Своего, а для твоего спасения, победил с твоею плотью, осудил грех во плоти (Рим. 8; 1, 3), победил не в легкой борьбе, а на кресте, будучи оставлен Отцом Моим. Вот что совершил Я для тебя во плоти! Ты что сделал? Не умел победить мира, уже побежденного Мною, победить не для Моего, а для своего спасения, победить с Моею всемощною благодатью. Се, следы тернового венца на главе Моей, которая, так же как и твоя, была чувствительна; вот место, в которое пронзило Меня копье; вот язвы от гвоздей на руках и ногах, кои, подобно твоим, не могли не ощущать мучений! Ты что сделал? Покажи хотя одну язву, которую бы ты претерпел за правду, покажи хотя один волос, коего ты лишился бы за Меня. Но тебя не только не гнали за правду, еще отвращали от зла, поощряли к добру советами, повелением, наградами, страхом.