Страница 1 из 2
Беседа VII
Новые духовные беседы преп. Макария Египетского [Содержание] VII
1. Как идущее в пищу людям животное надо сначала забить, после снять с него шкуру с шерстью, по рассечении отмыть лежащие во внутренностях нечистоты, опять же смыть водой более тонкие и с трудом удаляемые нечистоты так называемого второго желудка, скрытые в складках этого второго желудка, затем сырое мясо поставить на огонь и долго варить, только тогда оно делается вкусным и годным для потребы и утехи господина, – тем же образом и христианин, выйдя из мира и как бы умерев для прежней злой жизни и словно шкуру с шерстью и кровью совлекши мир, убивает внутри себя также еще и зловонные нечистоты греховных помышлений, навыки злых дел, как явные и мерзкие, равно и другие, более тонкие и незаметные страсти, с трудом постижимые.
Да, всякий, кто хочет стать совершенным христианином, должен умертвить себя для злых дел мира, какими он занимался прежде, и, как шкуру с шерстью, совлечь снаружи этот мир, совершенно выйдя из него и окончательно от него отрешившись, а потом после рассечения (то есть посещения Божией благодати) отмыться двояким образом изнутри в сердце от скверны лукавых помышлений – от явных и от более тонких и неудобно постижимых страстей, – и тогда, опалившись в небесном огне Святого Духа, отложив всякую сырость произволения и пройдя полноту совершенного преображения, предстать годным и приготовленным к небесной трапезе на радость небесного Царя, наследником Царства, как говорит Господь в Евангелии: "Моя пища – творить волю Пославшего Меня и совершить дело Его" (Ин 4, 34).
2. Но как агнца древле, в законе, осматривали, нет ли в нем порока (Лев 22, 20-25), и тогда только он поступал для принесения в жертву и с растоплением на огне жира животного и его тука предлагался всесожигаемой жертвой Богу "в приятное благоухание" (Лев 8, 21), так и здесь ныне душа, хотящая представить себя саму и свое тело в жертву живую, святую, благо-угодную Богу (Рим 12, 1)
, осматривается небесным первосвященником Христом, нет ли в ней порока; и если имеет духовную тучность, которую приобрела через благие законы поучений, благодати и добродетели, то поистине всесожигаемой и живой жертвой в духовном огне через истинного первосвященника Христа возносится к Отцу Небесному в живое Царствие Небесное, удостаиваясь быть наследницей вечных благ.
Надо поэтому каждому во всем всегда проверять и испытывать самого себя, гражданствуешь ли по слову истины и идешь ли по следам Господа (или пусть тебя проверяют и испытывают духовные мужи), и всегда искать людей, возвещающих слово истины и крепко держащихся христианства "делом и истиной" (1 Ин 3, 18). Как одни из многих поданных людям для питья чаш налиты сладчайшим вином, а другие наполнены простой водой, и это можно ясно видеть (
ибо те, что налиты вином, дают пьющему сладость, силу и веселье), – так из многих преподносимых людям в миру хитроумных рассуждений и мудростей есть идущие свыше, веселящие душу небесным весельем и ведущие ее к доброй перемене, говорящие от Святого Духа и приправленные благодатью, гласящие живым голосом сердца, а не поящие толпу разбавленным пойлом, пустым треском языка, дающие чуткой душе силу и божественный покой через полученную ими благодать и вселяющие в людей подобную же святость благодати.
Их-то и надо разыскивать и находить, – говорящих, как мы сказали, в Духе от живого сердца, и тех держаться, от кого можно действительно получить божественную пользу, истинных разумников в Господе, а не в мире, о которых написано: разумного если увидишь, ходи к нему с раннего утра, и пусть твоя нога истирает пороги его дверей (Сир 6, 36); ибо слушающий их через близость к ним со временем может им уподобиться.
3. Как в этом мире есть многие, приобретшие в дому большой достаток, а не выказывающиеся всем и перед толпой умеряющие себя, ничуть не выхваляясь ни имуществом, ни домами, ни различной утварью, ни слугами, ни скотом, но со всей предосторожностью держащие свое богатство сокрытым; и как есть много других, которые совершенно никакого достатка не нажили, однако, выставляя напоказ множество утвари и расписывая свои дома, заставляют предполагать о себе, будто они владеют большим достатком, и, кажущимся великолепием вводя толпу в заблуждение, слывут за богатых, будучи бедными и нуждающимися, – так и среди христиан есть приобретшие внутри себя на деле небесное сокровище Духа, но они не показывают этого всем, а таятся, смиряя себя и не желая, чтобы узнали, кто они; и есть другие, которые из-за какой-то малости видимых добродетелей, поста, или бдения, или молчания, или слова мудрости, или чего подобного хотят считаться духовными, не имея духовного действия и силы.
И, по тому же примеру, как человек, который держит в тайне свое большое богатство, если захочет пустить в ход часть своих денег, то без труда скупает все владение выказывающего себя богатым и желающего слыть не тем, что он есть, а если откроет свое богатство и явно предстанет всем, то в великой зависти восстанет на него толпа, откуда-де этот явный нищий вдруг взял такое богатство, и начнет вводить его в общественные расходы и большой ущерб, да и воры и грабители днем и ночью подстерегают такого, чтобы отнять и растащить его добро, и ему отовсюду грозят нежданные опасности, ущерб и беда, пока он не получит от царя какого-либо чина или власть, – поэтому разумный человек, таящий у себя великое сокровище, чина же не имеющий, скрывает со всей предосторожностью свое богатство, чтобы не открыться толпе и не подпасть людской зависти или козням, не погубить вместе со своим богатством и жизни, если же он получит из царских рук достоинство какого-нибудь начальнического положения или власти, то, хотя и раскроет богатство своих сокровищ, страха не имеет, а даже гордится скупкой больших имений, постройкой великолепных домов, приобретением множества домашних служителей и тысячи различных животных на свои деньги, и не боится грабительского нападения, получив от царя власть оружия на врагов и злодеев, благодаря своему чину собирая к богатству большее богатство и прилагая через все приобретения
деньги к деньгам, пока не станет почти весь золотым и в конце концов уже и не знает, сколько приобрел, – так и христианин, найдя в себе духовное дарование и радуясь утешению Божьей благодати, пусть надежно таит в себе духовное утешение или знание небесных таинств, не тщеславясь и не выказывая себя ближним, да не будет начисто разорен благовидно крадущими невидимыми грабителями и не подпадет злой зависти, пока не возведен Небесным царем в какое-либо духовное достоинство. Управители тайн Божиих (1 Кор 4, 1)
, поистине могущие подавать помощь душам и на это поставленные от Духа, – они, неотъемлемо приобретшие небесное богатство во владение, по праву возглашают, нехвастливо и нетщеславно. Ибо сказано: "Так мы и говорим, угождая не человекам, но Богу, испытующему сердца наши" (1 Фес 2, 4); и еще: "Проповедуем перед Богом, во Христе" (2 Кор 2, 17). С такой жаждой должны христиане стараться о лучших и больших духовных дарах, ненасытно желая небесного богатства, и так алкать и жаждать правды, то есть совершенной и непрестанной любви духа (Рим 15, 30)
, в которой наставляет блаженный Павел, увещевая получивших великие дарования не успокаиваться на приобретенных духовных благах, но с жарким молением ревновать о приобретении того, от чего уже нет отпадения, – а это и есть совершенная и непрестанная любовь духа, вобравшая в себя все дарования и больше того, открытая апостолом перед учениками как превосходнейший путь (1 Кор 12, 31).
У достигших такой веры и злые страсти упразднились (как сказано: "Любовь не завидует, не надмевается, не бесчинствует, не ищет своего, не мыслит зла" и прочее, 1 Кор 13, 4-5) и живой источник Духа непрестанно и неослабно изливается в них из божественной бездны, как сказано: "Кто будет пить воду, которую Я дам ему, в том откроется источник воды, текущей в жизнь вечную" (Ин 4, 14)
, всегда влекущей ум к небесным неизреченным таинствам и поднимающий его от славы к славе, из веков в веки, от таинств к таинствам, от сил к силам, от утешений к неизъяснимым утешениям, от добродетелей к добродетелям, от надмирных светов к наднебесным светам.
5. И помыслы такой души, беззаветно радеющей о божественном и высшем, горят духовной любовью и неудержимой тягой ко все более славным и светлым красотам духа, томятся неутолимой любовью к небесному жениху (Песн 2, 5) и, так сказать, вконец расточая малое, рвутся к возвышеннейшему и величайшему, чего уже больше ни словами не высказать, ни человеческим разумом не просветить.