Б. Башилов

...Но, несомненно, и ныне есть множество лиц, воображающих, что масонство (прошлой его истории мы не имели в виду раскрывать равно, как и выяснять подробностей современной его организации, масонских степеней, о чем скажем когда-либо после) — явление самое лишь мирное, преследующее невинные лишь и симпатичные цели, никому и ничем не угрожает и чуть ли даже не благодетельствует человечеству. Воображающих! И пусть себе воображают, пусть верят в масонскую голубиную чистоту, если остаются глухи к показаниям непререкаемых документальных данных, — если видя не видят и слыша не слышат. Пусть! И дай Бог, чтоб им лично, по крайней мере, не удалось дожить до печальных дней горького разочарования. А оно наступит... рано или поздно, если люди не стряхнут с себя еврейско-масонского «гипноза» и не выступят на самую энергичную и беспощаднейшую с масонами борьбу, — пользуясь христианским — несокрушимым оружием Христовым...»

Один из представителей эпохи окончательного распада национальной культуры, величаемой ложно «Серебренным Веком Русской Культуры», Андрей Белый, пишет в своих мемуарах «Между двумя революциями» (Москва, 1934, стр. 316):

«Есть еще, стало быть, что-то присевшее за капитализмом, что ему придает такой демонский лик; мысль о тайных организациях во мне оживала; об организациях каких-то капиталистов, вооруженных особой мощью, неведомой прочим; заработала мысль о масонстве, которое ненавидел я; будучи в целом неправ, кое в чем был я прав; но попробуй заговорить в те годы о масонстве, как темной силе, с кадетами? В лучшем случае получил бы я дурака: какие такие масоны? Их — нет. В худшем случае меня заподозрили б в бреде Шмакова. Теперь, из 1933 года, все знают: Милюков, Ковалевский, Кокошкин, Терещенко, Керенский, Карташев, братья Астровы, Баженов, мрачивший Москву арлекинадой «Кружка», то есть люди, с которыми мне приходилось встречаться тогда или позднее, оказались реальными деятелями моих бредней, хотя, вероятно, играли в них жалкую, пассивную роль; теперь обнаружено документально: мировая война и секретные планы готовились в масонской кухне...»

ПЕРВАЯ ПОПЫТКА ВОССТАНОВЛЕНИЯ МАСОНСТВА

I

Для неискушенного взгляда масонство в России в начале двадцатого века, производило впечатление окончательно потухшего костра. Но это было обманчивое впечатление. Духовная зараза, усиленно внедрявшаяся с времен совершенной Петром I революции, продолжала развиваться тайно и давать свои губительные результаты.

После запрещения масонства в России, существовали масоны, члены и английского и французского масонства... «Тем не менее оно продолжало существовать, утверждает масонка Т. А. Бакунина, хотя и не как самостоятельная организация, а в лице отдельных членов иностранных лож, главным образом французских» («Русские вольные каменщики», 8). Бакунина говорит не всю правду. Существовали в России и масонские ложи, а не только отдельные масоны, члены иностранных масонских лож.

В «Заметках о масонстве», изданных после революции кружком русских масонов в Англии указывается: «Известно, однако, что отдельные группы масонов, особенно розенкрейцеры, продолжали свою работу и даже посвящали новых членов в течении всей остальной части XIX века, причем в отдельных русских губерниях, особенно на Украине, существовали и секретные ложи».

В рецензии на книгу Serge Hutin «Les Francs-Masons», помещенной в № 1573 «Русская мысль» Ю. Терапиано, пишет:

«Во втором томе, посвященном русскому масонству, имеются сведения об учреждении в начале царствования Александра I Лабзиным так называемого «Тайного русского масонства».

Лабзинские ложи объединили остатки новиковских лож, разгромленных при Екатерине II (дело Новикова и др.) с мистически настроенными молодыми масонами.

Несмотря на разрешение масонства, «Тайное русское масонство осталось тайным, т. е. не зарегистрировало официально своих лож, считая, что «нет прочных надежд на долгое свободное отправление работ в будущем», — что в последствии и случилось.

Это традиционное русское «Тайное масонство», с центром в Москве, просуществовало до самой революции 1917 г. не вступая в общение с «новым», так называемым «думским масонством», появившимся ко времени первой революции 1905 года и связанным с французским масонством порядка «Grand Orient de France».

«Тайное русское масонство» до конца оставалось чуждым политики и отличалось глубоким религиозным и духовным настроением. » (?!?)

Бакунина тоже утверждает, что «хорошее» «Тайное русское масонство» не имело ничего общего с плохим думским масонством. «В начале XX века, пишет она, как известно, масонство в России было распространено довольно широко, но приобрело к этому времени, в связи с политическими условиями страны, характер карбонарства. Внутренней связи с прежним русским масонством оно не имело, и рассмотрение его поэтому не было моей задачей. Умолчание о членах лож этого периода было естественным еще и потому, что многие из них живы». (Стр. 9). А в «Заметке о масонстве» изданной после революции в Лондоне русскими масонами находим следующее признание: «В начале текущего столетия интерес к масонству в России заметно оживился. На книжном рынке появился ряд солидных трудов по истории масонства (Пыпина, Барскова, Боголюбова, Мельгунова и др.). В столицах и некоторых провинциальных городах открылись новые тайные ложи разных систем и направлений».

II

Интересоваться деятельностью и русского и иностранного масонства всех ритуалов, русской политической полиции и правительству следовало бы очень внимательно. «Характерной чертой русского масонства тех лет, — пишет в статье «Масоны в русской политике» меньшевик Г. Аронсон, — был, по-видимому, факт связанности его с французскими масонскими ложами». В первую очередь с ложами «нехорошего» политического масонства Великого Востока Франции. Большинство русских масонов состояло членами французских масонских лож, главным образом членами лож Великого Востока Франции, известного своим атеизмом и революционностью. 2

«Одним из самых ценных признаний Аронсона, пишет в статье «Русские масоны и революция» Г. А.......ко («Согласие» № 99, Лос-Анжелес), — является признание зависимости русских масонов от европейских, главным образом от французской ложи «Великий Восток». «Русские ложи, — пишет Аронсон, — как бы светили заемным светом с Запада».

Спасибо, конечно за такой свет, но что это означает? Аронсон не расшифровывает загадочную фразу свою, однако она ясна и без его расшифровки. «Заимствованный свет» означает не только преклонение перед «заветами» французской революции, не только желание перестроить Российскую государственность по европейскому (французскому) образцу, но и признание главенства европейских лож, подчинение им. Было ли подчинение «чисто моральное», как подчиняется ученик учителю, или подчинение согласно уставу лож, т. е. так, как второстепенная организация подчиняется организации главной? — такого вопроса Аронсон не ставит, он довольствуется «фактом связи» русских масонов с французскими масонскими ложами.

Этот «факт связи», вернее «факт преданности» проявился даже в мелочах. Например: наша кадетская партия при образовании своем предполагала другое наименование, что-то вроде «партии правового порядка», но по настоянию масонов назвалась «конституционно, демократической». Сокращение получилось «Кадеты». Французская ложа Великого Востока помещается в Париже на улице Кадет. Трогательная преданность, не правда ли?»

В настоящее время многие государства объявили свои коммунистические партии незаконными, так как они подчиняются организации, находящейся на чужой территории, выполняют ее приказания. Коммунисты, являются в первую очередь, подданными коммунистической партии и коммунисты Америки, Франции, Аргентины светят заимствованным светом из СССР. Масоны русские являлись в первую очередь подданными масонских лож, подчинялись указаниям организации, находящейся на чужой территории, «светили светом заимствованным из Парижа и Лондона.

Русское масонство является лишь логическим завершением нашего западничества. Преклонение перед Европой, в частности перед Францией, перед «великой» французской революцией, перед ее «заветами», перед республиканским парламентаризмом, (уничтоженным де Голлем), неизбежно привело к масонству «передовых» россиян. Перенимать — так перенимать все до конца, тем более, что (великую французскую) произвели французские масоны. Ни для кого не секрет, — Франция перед революцией была охвачена масонскими ложами: их было более 600. Революция удалась! Почему не перенять такую замечательную штуку? Все революционные вожди во Франции были масонами! «Вот бы и нам!»