Б. Башилов

ПОПЫТКИ ЛЕГАЛИЗАЦИИ МАСОНСТВА В РОССИИ

I

Видя бездействие правительства, Церкви и полиции, русские и иностранные масоны, осмелели и стали требовать легализации масонства в России. Так, масонка В. В. Авчинникова-Архангельская, читая 7 декабря 1910 года в «Обществе народных университетов» лекцию «Мировое масонство и карма Ордена Рыцарей Филалет в современной Франции» заявила, что: «Масонство уже давно стучится в дверь России и мы надеемся, что наконец мы добьемся легализации, так как Россия — страна конституционная, в которой должна быть допущена свобода совести, слова, печати и собраний». («Земщина» № 502).

Не один раз «русские политики», ссылаясь на конституцию, обращались к Столыпину с ходатайством разрешить легальное существование масонства. Но Столыпин отказывал, мотивируя тем, что если утверждения масонов, что они занимаются только моральным самоусовершенствованием и филантропией верны, то эти задачи они могут отлично выполнять через существующие уже общества, контролируемые правительством, и нет никакой нужды в организации особых тайных обществ.

Если же тайные политические цели, которые преследует масонство, остались таковыми же, какими они были в момент запрещения масонства Имп. Николаем I, то нет никаких оснований отменять это запрещение.

Но, несмотря на неоднократные отказы, различные масонские и связанные с ним организации, продолжали обращаться с просьбами разрешить организовать свои отделения в России. Орден Добрых Храмовников несколько раз обращался с такой просьбой. «В сентябре 1908 года г. Вавринский приезжал специально в Россию, имел беседу с председателем Совета министров П. А. Столыпиным, в которой просил разрешить открыть отдел ордена в России. Несмотря на любезный прием и сочувственное отношение к основным идеям ордена, открыть отдел П. А. Столыпин не разрешил до тех пор, пока не изменятся обстоятельства». 5

В 1909 году глава Ордена г. Вавринский «вторично посетил министерство Внутренних дел, но там ему ответили, что правительство находит, что пропаганда идей ордена в России еще не представляет возможности».

Потерпев неудачу, Добрые Храмовники решили действовать окольными путями. В отчете о присутствии главарей Ордена на Всероссийском Съезде по борьбе с пьянством вечерняя газета «Биржевые Ведомости» сообщала, что руководителям Ордена «удалось организовать группу лиц, пожелавших сделаться членами ордена. Так как в группу ВОШЛИ ОЧЕНЬ ВЛИЯТЕЛЬНЫЕ ЛИЦА, надеются что удастся добиться разрешения для открытия отдела. В противном случае будут сделаны шаги для легализации ордена в виде религиозной секты».

II

Когда масонов и полумасонов гнали из России в дверь, они лезли в окно. Нерешительность, половинчатость позиции правительства по отношению к масонству и связанным с ним организациями, очень облегчала проникновение в Россию. Правительство не имело никакой определенной, последовательной позиции к масонству.

Поскольку запрещение масонства в России оставалось в силе, казалось бы, и правительство и органы полиции, должны бы вести бескомпромиссную борьбу со всеми видами деятельности, как русских, так и иностранных масонов, на территории России. Но этого то, как раз мы и не видим. Правительство по отношению к усиленно наступавшему на Россию масонству, занимало такую же непобедоносную линию, как и по отношению к сионизму: не существовало никакой четкой, определенной позиции к масонству, как организации явно анти-христианской. Не было никакого плана активной борьбы против масонства, никакой определенной системы наблюдения за деятельностью масонов, масонских и полумасонских организаций; никакой целеустремленной контрпропаганды против усиленной пропаганды масонских идей в органах печати.

Когда изучаешь деятельность масонства в царствование Имп. Николая II, создается впечатление, что и правительство и органы охраны подпали под влияние интеллигентской пропаганды, которая убедила их, что все толки о том, что масонство ведет вместе с сионизмом уже много веков планомерное наступление на христианство — есть плоды большого воображения маньяков-антисемитов.

Если и предпринимались кое-какие меры против контрагентов масонства, различных политических группировок, партий и тех или иных обществ, то против самих масонов и масонских организаций никаких решительных мер не предпринималось. Масоны действовали совершенно открыто, на виду у всех. Немногочисленные органы печати и отдельные лица пытались привлечь внимание правительства и общества к масонско-сионистской опасности — но все напрасно. И то, и другое, как завороженные взглядом змеи кролики, не находили в себе сил, чтобы принять решительных мер к самозащите.

Это было то время, которое, еще в царствование Николая I, предчувствовал уже Гоголь. Когда сами христиане предали дело Христово и «Дьявол выступил уже без маски в мир». Наступило то страшное время, когда: «Люди темные, никому неизвестные, не имеющие мыслей и чистосердечных убеждений, правят мнениями и мыслями умных людей, и газетный листок, признаваемый лживым всеми, становится нечувствительным законодателем его неуважающего человека. Что значат все незаконные законы, которые видимо, в виду всех, ЧЕРТИТ ИСХОДЯЩАЯ СНИЗУ НЕЧИСТАЯ СИЛА — и мир видит весь, и, как очарованный НЕ СМЕЕТ ШЕВЕЛЬНУТЬСЯ».

Разгадка в том, что люди называющие и считающие себя христианами, перестали быть вместе с Христом. А кто не с Христом, тот против Него.

ЕВРЕИ В РУССКОМ МАСОНСТВЕ

I

Спрашивается, зачем «Новому Русскому Слову» потребовалось нарушить табу о роли масонов в подготовке Февральской Измены? Зачем? Столько лет эта роль яростно отрицалась всеми разновидностями «прогрессивной печати» и, все, кто пытался осветить роль масонов в подготовке военного переворота, награждались эпитетами «черносотенца» и «маньяка», всюду и везде видящих козни масонов. И вдруг — такой пассаж! Прогрессивнейший человек, социал-демократ Г. Аронсон, сначала в статьях, а затем в выпущенной им книге «Россия перед революцией» не только признает факт существования русского масонства и его активной деятельности, но даже в приложении к своей книги печатает чрезвычайно важные выдержки из писем активной деятельницы Думского масонства Е. Кусковой.

Почему это Г. Аронсону и М. Вейнбауму потребовалось разоблачать вдруг русских масонов? Какой тайный смысл этого явления? Весь тайный смысл статей Г. Аронсона «Масоны в русской политике», как правильно разъясняет автор статьи «Масоны в русской революции» («Согласие» № 99, Лос-Анжелес) состоит в том, чтобы свалить подготовку Февраля только на одних масонов — «гоев» по происхождению и доказать, что евреи почти никакого участия в деятельности русского масонства не принимали. Эта скрытая цель статей Г. Аронсона видна из следующих его рассуждений: «Нам осталось хоть в сжатой форме осветить два вопроса: 1) вопрос об участии евреев в масонском движении и 2) о русских масонах в эмиграции. И. Гессен в своих мемуарах, приводя известный ему фактический материал о масонах, приходит к выводу, что «безграничное влияние» и «происки», которые приписывали реакционные круги со времени первой революции «жидомасонам», необоснованы и что прибавка «жидо» — едва ли вообще справедлива. Гессен утверждает: «Насколько мне известно участие евреев в масонском движении было редким исключением и должен признать, что принадлежность А. И. Браудо к масонству мне объяснить трудно». Действительно, он ограничивается только двумя именами масонов:: А. И. Браудо и А. Я. Гальперин. К ним, вероятно, надо прибавить адвокатов Е. С. Кальмановича и М. Г. Моргулиеса. Циркулируют слухи, что Г. В.

Слиозберг был масоном, и быть может, в провинции, особенно в Северо-Западном крае, где возникли масонские ложи (Вильно, Витебск), среди них были и евреи. Но познакомившись ближе с составом и деятельностью масонских лож, видишь воочию, что все, время от времени получающие распространение толки о «жидо-масонстве», являются сплошь выдумкой черносотенцев, сдобренной тайной полицией. В России, особенно в годы 1915-1917 функционировало политическое масонство, но в нем евреи играли самую ничтожную роль».

Г. Аронсон излишне скромничает. Хотя бы уже потому, что большую роль в восстановлении масонства в России сыграл его соотечественник Маргулиес, назначенный руководителем восстановленного масонства. «В 1908 году, — пишет С. Мельгунов, — в Россию приезжало два высокопоставленных брата и возвели в соответствующие степени и градусы находившегося в то время в тюрьме по делу газеты «Радикал» прис. пов. Маргулиеса».