Автобиография

Вот я и считаю, что прежде всего простая мистика одуванчика и дневного света зиждется на вере. А если меня спросят, почему она зиждется на этой, а не на другой вере, я отвечу: потому что только эта вера подумала обо всем. Я ни в коей мере не отрицаю, что в других философских и богословских системах есть истина; напротив, я это утверждаю, на это я и жалуюсь. Все системы и секты, известные мне, довольствуются одной истиной, а если система претендует на универсальность, она применяет эту истину ко всему на свете. Как правило, особенно ограничены те, кто кичится широтой взглядов, и только одну систему удовлетворяет не истина, а Истина — единая, хоть и составленная из многих частных истин. Это можно показать на примере моей частной жизни.

Я уже говорил, что мой несовершенный, приблизительный культ благодарности не спас меня от неблагодарности, особенно страшной для меня. Но и здесь я обнаружил, что меня ждет ответ. Именно потому, что зло таилось в сфере чувств и воображения, его могла победить только исповедь, с которой кончаются одиночество и тайна. И только одна религия осмелилась спуститься со мной в недра моей души. Конечно, я знаю, что исповедь, которую так осмеивали два или три века кряду, включая большую часть моей жизни, сейчас с некоторым опозданием вновь входит в моду. В первую очередь воскресили все то, что особенно осуждалось как нескромность и самокопание. Я слышал, что новые секты вернулись к обычаю первых христиан и практикуют общую исповедь (правда, в вечерних костюмах). Как видите, я не так уж отстал, я знаю, что вполне современные люди догадались о пользе исповеди. Но никто из них, насколько мне известно, и слыхом не слыхивал о пользе отпущения грехов.

Я говорил, что все мои муки гнездились в сознании, в уме. В те годы я не знал, что Церковь опередила меня, что она подтвердила существование мира, и даже безумец, услыхав ее голос, может прозреть и поверить собственным глазам.

Наконец, я уже рассказывал, что я пытался по мере слабых сил служить справедливости, что я увидел, до чего дошла наша промышленная цивилизация задолго до того, как сетования на нее стали общим местом. Всякий, кто не поленится порыться в старых газетах (даже так называемых радикальных) и сравнить то, что писали в них о забастовках, с тем, что мои друзья писали в те же самые дни, убедится, что это не похвальба, а печальная истина. Но если хоть один человек прочитает мою книгу, он увидит, что с самого начала я, ведомый чутьем, думал о справедливости, свободе и равенстве совсем не так, как другие.

Я не воспевал цивилизации. Я защищал свободу маленьких стран и бедных семейств. Однако я сам не знал как следует, что я понимаю под свободой, пока не познакомился с понятием бесконечного достоинства каждой души. Оно было для меня новым, хотя религия, сообщившая мне о нем, насчитывала без малого две тысячи лет. Например, я всегда хотел, и сам не знал почему, чтобы человек безраздельно владел чем–нибудь, хотя бы своим телом. Может статься, и это у нас отнимут, — уже сейчас на горизонте маячат призраки стерилизации и социальной гигиены. Но я не собираюсь вступать в полемику с научными авторитетами, на моей стороне — один авторитет, и его мне достаточно.

История моей жизни кончается, как всякий детектив: проблемы разрешены, на главный вопрос найден ответ. Тысячи совсем других историй заканчивались так же, как моя, и так же разрешались совсем иные проблемы. Но для меня мой конец — мое начало, как сказал Морис Беринг о Марии Стюарт. Я верю, что есть ключ, открывающий все двери. И как только я подумаю о нем, передо мной встает мое детство, когда дивный дар пяти чувств впервые открылся мне, и я вижу человека на мосту с ключом в руке, которого я увидел в стране чудес папиного театра. Однако теперь я знаю, что тот, кого зовут Pontifex Maximus, строитель мостов, зовется и Claviger, несущий ключи. А получил он эти ключи, чтобы связывать и разрешать, когда рыбачил в далеком захолустье, у маленького, почти тайного моря.

Данный текст воспроизведен по изданию: Честертон Г. К., Человек с золотым ключом. Автобиография. / ISBN 5–98262–004–1 / — М.: ООО «Издательство «Кукушка“», 2003.

В бумажном издании этому тексту соответствуют страницы 213–224.

Примечания

1

крестили — Честертона крестили 1 июля, назвали Гилбертом в честь крестного отца Томаса Гилберта. Второе имя — фамилия его бабушки по материнской линии (см.).

2

«Гордость и предрассудок» («Гордость и предубеждение») — роман Джейн Остен (1775–1817), изданный в 1813 г.

3

Трафальгар и Ватерлоо — крупнейшие сражения с войсками Наполеона. Морской бой при Трафальгаре — 1805 г., битва при Ватерлоо — 1815 г.

4

Победу славила вся земля — король Вильгельм IV (правил с 1830 по 1837 г.) был тяжело болен в тот день, когда праздновали годовщину битвы при Ватерлоо (18 июня). Умер он на два дня позже, и королевой стала его 19–летняя племянница Виктория (ум. в 1901 г.).

5

Лорд Томас Бабингтон Маколей (1800–1859) — английский историк и поэт.

6

Виги… совершили переворот — речь идет о так называемой «славной революции» 1688 г., когда вигам, предшественникам либералов, удалось сравнительно мирно отстранить от власти короля Иакова II (правил с 1685 г.) и посадить на трон его дочь Марию с мужем Вильгельмом Оранским (Мария II, ум. 1694, и Вильгельм III, ум. 1702).

7

Лорд Холланд; Холланд–Хаус — Генри Фокс, 1–й барон Холланд, купил в 1747 г. дом с парком, построенный в первой половине XVII века. В конце XVIII — начале XIX там был либеральный литературно–политический салон, который посещали многие знаменитости от Ричарда Шеридана (1751–1816) до Чарльза Диккенса (1812–1871).

8

Сэр Чарльз Джеймс Фокс (1749–1806) — сын барона Холланда, крупнейший политический деятель.

9

Граф Чарльз Грей (1764–1845) — английский государственный деятель, в 1830–1834 гг. был премьер–министром.

10

Джозеф Аддисон (1672–1719) — английский поэт, драматург и эссеист, выпускавший вместе с сэром Ричардом Стилом (1672–1729) сатирические журналы «Тэтлер» и «Спектейтор».

11

Уорики, Расселы, Аргайлы — знатные роды. Заметим, что это — не фамилии, а титулы. Скажем, норманнский род Кэм(п)беллов, еще в XIII веке поселившийся в Шотландии, получил графский титул в 1457 г. (графы Аргайла), а герцогский — в 1701 г.

12

Маккалум Мор — 8–й герцог Аргайлский, умерший в 1887 г., когда Честертону было 13 лет. Его сын был женат на дочери королевы Виктории, принцессе Луизе.

13

Джон Грэхем Калверхаус, 1–й виконт Данди (ок. 1644–1688) — сторонник Иакова II, пытавшийся вернуть ему власть.

14

1. Карл II (1630–1685) — старший брат Иакова И, сын Карла I. Правил с 1660 г., после восстановления монархии.

15

Филлимор — фирма Честертонов была тесно связана с этим баронским родом. За четыре поколения до Эдварда Честертона их предок стал земельным агентом Филлиморов. Агентство по продаже недвижимости «Chesterton&Sons», перейдя пределы Кенсингтона и Лондона, распространилось по всей Англии. Сейчас, например, можно увидеть их вывеску в Оксфорде и в лондонском районе Чизик, рядом с Бедфорд–парком. Что до Филлиморов, в данное время титул носит Фрэнсис Ф., унаследовавший его от бездетного Робина. Заметим, что лорд Робин Филлимор был женат на женщине, приехавшей в 1974 г. из Москвы. Ее бабушка по материнской линии, англичанка, звалась в России Айви Вальтеровной, а в 60–х годах вернулась в Англию.

16

Девичья фамилия матери — Гроджин (фр. «Грожан»). Теперь удалось выяснить, что ее предок был французским швейцарцем.

17

Кийты — древний шотландский род, тесно связанный с Робертом Брюсом (1274–1322), который с 1306 г. был королем Шотландии Робертом I. Сын одного из его сподвижников в борьбе с англичанами, сэр Александр Кийт, был женат на его внучке леди Марджори, а один из его младших сыновей — на леди Муриелле Кийт. В XVIII в. Джеймс Кийт (1696–1758) служил в России и даже одно время (ок. 1740 г.) выполнял обязанности малороссийского гетмана. Кроме того, он был первым подполковником Измайловского гвардейского полка (1730), замещая полковника Густава Левенвольде. Тесно связан с возникновением масонства в России. В сущности, он возглавил здесь первую ложу (по одним данным — в 1730–х годах, по другим — в том же 1740).