Архиепископ Никон

Простецы вообще склонны верить, не рассуждая; так бы оно и должно быть, но кому верить — об этом и простец должен бы подумать: тому ли, кому Христос заповедал: слушаяй вас Мене слушает, или же первому встречному самозванцу учителю? Церкви ли или ее пастырям, свое учение предполагающим от имени св. Отцов, или же неучившемуся нигде в духовных школах монаху, вчерашнему гусару?.. Достойно внимания, что во всей этой истории ни один из отпадших не вспомнил, не задумался над вопросом: “а как учит Церковь? Не разойтись бы мне с нею? Ведь, вне Церкви нет и спасения”... Увы, дух гордыни так обуял несчастных, что они, ни мало не задумываясь, поставили себя судиями пастырей Церкви, стали составлять свои соборы (это — без епископов-то!), сочинять на этих самочинных сборищах свои безграмотные вероопределения и анафемы на инако, то есть, по-православному, мыслящих... В Андреевском скиту дерзнули даже в храме провозгласить анафему святейшему вселенскому патриарху и нашему Синоду и, конечно, перестали поминать их при богослужении.

Так посмеялся над несчастными монахами сатана, обуяв гордынею!

А что всего бедственнее: когда, по уставу св. горы, новые еретики были изгнаны с Афона, когда в обителях, заразившихся было ересью, восстановлено благочестие в духе православия, изгнанные не смирились, не познали своего заблуждения, а стали почитать себя как бы мучениками за веру во имя Божие! Как будто вера во имя Божие в том и состоит, чтобы самое имя почитать Богом! Очевидно, они даже самого слова “верую” не понимают, предполагая, будто оно значит: “признаю за Бога”.

И вот, гонимые совестью, они начинают метаться из стороны в сторону...

На указания, что без Церкви нет спасения, я слышал ответы: “мы сами — церковь!”

На возражение, что Церкви нет без епископа, отвечают, что они принадлежат к Церкви небесной.

На замечание, что к небесной Церкви принадлежат только святые Божии и отшедшие к Богу наши отцы и братия, говорят, что у Бога все живы, что все равно лишь бы была Церковь... Видимо путаются.

На слова, что без причащения св. Тайн нет общения со Христом, нет жизни вечной, если на них будет наложен полный “аргос” (отлучение), отмечают, что они будут причащаться в молитве именем Иисусовым.

Правда, пока это — только смелые мысли отдельных лиц, а не общее исповедание имеславцев, но смотрите, как еретическое мудрование постепенно нарастает, отдаляя от Церкви отколовшихся от нее сынов противления. Со стороны ясно видно, как исконный противник Божий ходит около несчастных и учит их своему искусству лжи, самооправдания, горделивого превозношения пред Церковию. Если ему удастся вовлечь в свои сети людей интеллигентных, то Церкви грозит от сей ереси еще большая смута. Пример — на виду: “Апология веры во имя Божие” издана почетным членом императорской московской духовной академии, удостоенным сего звания за его религиозно-философские издания. Хотелось бы верить, что это было с его стороны временным увлечением и что в следующих своих книжках “Религиозно-философской библиотеки” он даст нам опровержение сей вредоносной “Апологии”. Но мы живем в такое недобросовестное время, что в ересь охотно пойдут и неверы, лишь бы повредить, причинить боль ненавистной им Церкви. Пошел же изменник Церкви Михаил Семенов к раскольникам, хотя, конечно, ни единого верования их в догматическое значение старых обрядов не разделял; защищают же изгнанные из духовной академии профессора изуверов-хлыстов, хотя сами до того презирают их, что уж, конечно, не пойдут к ним на радение...

Ведь, и сатана трудится в деле погибели людей в сущности бескорыстно, из ненависти к Богу: мудрено ли, что найдутся ему сотрудники, столь же бескорыстные (не говорю уже о “корыстных”: много продажных душ на свете!) и постараются поддержать ересь просто “из принципа” — из ненависти к Церкви...

Не забудем, что мы живем в такое время, когда жид (масон) работает с удвоенной энергией. Ему уже видится на горизонте грядущее царство того, о ком Господь сказал: ин приидет во имя свое, того приимите (Иоан. 5, 43). Есть из-за чего поработать! Не жаль, не только труда, но и денег, чтобы заплатить тому, кто поработает над разрушением Церкви Христовой. И работают. Сотни газет и журналов для того и издаются, чтобы отравлять православных неверием, поддерживать ереси, сеять смуту и сомнения в души простые. Немало и бессовестных ученых продают свое перо жидам... Бога в душе потеряли, а совесть сатана выкрал.

ДРУЗЬЯМ ЮНОСТИ МОЕЙ

Питомцам московской духовной семинарии, выпуска 1874 г.

Дорогие друзья, милые сердцу собратья!

В будущем 1914 году исполнится сорок лет, как мы покинули свое теплое гнездышко — родную семинарию, а и теперь, когда приходится проездом бросить взгляд на нее, так тепло становится на душе — будто видишь родительский дом, будто вот-вот встретишь тут доброго, ласкового нашего отца ректора протоиерея Н. В. Благоразумова, строгого, но глубокоуважаемого инспектора, А. И. Цветкова, почтенных наставников и всех, кто нас питал и грел тогда, кто о нас заботился, духовно нас воспитывал и словом и добрым примером своим... Четыредесятница лет многотрудного для многих и многоскорбного странствования по бурным волнам моря житейского — знаменательное, священное число! Оно невольно побуждает нас оглянуться на пройденный путь с чувством сердечной благодарности к Благодетелю Богу за Его несказанные, нам ведомые и неведомые милости, с молитвою к Богу за тех, кому мы обязаны добрым здесь воспитанием, с чувством братской любви к тем, кто уже покинул это поприще жизни и перешел в другой мир, оглянуться на все, что минуло невозвратно, и в виду надвигающейся старости, собраться, может быть для многих, в последний раз в жизни, чтобы горячо вместе помолиться Господу, прося Его благодатной помощи на остаток жизни, поделиться скорбями и радостями минувших лет; вспомянуть мечты юности, пожить хоть один денек этими дорогими воспоминаниями, освежить ими усталую душу...

Нас было 65 юношей, бодро, с розовыми мечтами, с светлыми надеждами покинувших семинарию. Где вы теперь, дорогие друзья? Много ли осталось нас в среде живых? Кто из нас уже пал под ношей крестной, кто еще работает в Христовом винограднике? Кто затерялся в море житейском, кто еще держится на своей утлой ладье?..

Откликнитесь, друзья!..

Не все крутиться в вихре сует: хоть на денек, хоть на часок, хоть сердцем и мыслью вернемся назад за 40 лет, и если уж нельзя обратиться в тех пылких юношей, какими вышли тогда из под крова родной семинарии, то постараемся пробудить в себе хотя бы те чувства, какими волновалось молодое сердце на пороге школы, спросить себя: а сбылась ли хоть одна заветная мечта юности, мечта чистая, добрая, Богу приятная? Осуществилось ли хоть одно доброе, твердое намерение — послужить Богу и ближнему, быть полезным, иметь счастие послужить Церкви Божией?..

Ныне в обычае праздновать разные юбилеи; сорок лет — не юбилей еще, а уже близко к тому... Также священное число. Московский первосвятитель, без сомнения, благословит нас собраться для молитвы и братского общения в храм родной семинарии, как его бессмертный, незабвенный предшественник святитель-миссионер митрополит Иннокентий благословил наше исшествие из стен этой семинарии...

Усердно прошу доставить и мне, вашему однокашнику, великое утешение своим откликом: на первый раз — кто хочет принять участие в этом празднике воспоминаний нашей юности? Когда и как нам удобнее устроить этот праздник? Чем отметить его в нашей памяти, чтобы нынешним духовным потомкам, извлечь для себя полезный жизненный урок?

Пишите мне в Петербург, в Невскую лавру.

ЮБИЛЕЙ ПОБЕДЫ КРЕСТА НАД ЯЗЫЧЕСТВОМ

Перенесемся мыслью за 1600 лет назад. Поставим себя в самом средоточии тогдашнего мира — в Риме, в том Риме, который был в то время владыкою мира, покорившим себе почти все народы земные.

Что мы видим тогда?

Церковь Божия зело страждет. Уже тринадцать гонений пережила она на протяжении 280 лет после своего основания — после того, как вознесся во славе ее Божественный Создатель. Кровь святых мучеников лилась рекою. Если бы, говорит один писатель, собрать все потоки ее, пролитые во времена лютых гонений, то образовалось бы новое “море чермное”, не меньше того, какое перешли израильтяне под водительством Моисея. Христиане укрывались в горах, пещерах и пропастях земных, а в окрестностях Рима больше всего их было в “катакомбах”, в этих подземных галереях, которые тянутся на несколько сот верст, в несколько ярусов... Тут собирались они на молитву, совершали общественное богослужение, тут и погребали своих страдальцев-героев веры, святых мучеников. До 300,000 почивает их тут!..