Архиепископ Никон

Братья мои! Чада ликующей Церкви!

Целым сердцем разделяя с вами светлую радость праздника Воскресения Христова, я не хотел бы бросать, хотя ничтожную, тень на эту радость. Но долг пастыря, но истинная любовь, желающая вам всех благ от воскресшего Господа, властно повелевают мне не скрывать от вас той опасности, которая и среди светлой радости Воскресения постоянно грозит нам в сей юдоли земной: берегитесь, чтобы враг незаметно не увлек вас в искушения от плоти и мира, чтобы потом, затемнив ум ваш служением страстям, отравив сердце самоценом и самооправданием, отвлечь от матери-Церкви и погрузить во тьму современных лжеучений и тонкого язычества...

Воскресший Господь да осенит вас Своею благодатию, да покроет и оградит от таких искушений, да сохранит верными и послушными чадами Своей непорочной невесты, а нашей матери — Церкви! О Нем и радуйтесь радостию небесною, неизглаголанною, радуйтесь и носите в своих устах, в своих сердцах сей глагол радости: Христос воскресе! Христос воскресе! Аминь.

УРОК С НЕБА

Наконец-то Православная Русь дождалась столь желанного и давно ожидаемого дня, когда от всего, любовью к родине пламенеющего сердца можно воскликнуть к великому печальнику Православия и родной Руси: “Святителю отче Ермогене, моли Бога о нас!” {Святейший патриарх подписывал свое имя не Гермоген, а Ермоген, почему С. Синод и принял в службе ему это начертание имени: Ермоген. Прославление Святителя назначено на 12-е мая. Знаменательно, что это — день памяти и друга его, сотрудника в подвигах защиты Церкви и отечества — преподобного Дионисия, архимандрита Св. Троицкой Сергиевой Лавры. Обитель Преподобного Сергия будет праздновать память святых друзей совместно. Мир, признавая их заслуги пред отечеством, хочет ставить им мирской памятник вместе, а св. Церковь, как бы по внушению Божию соединяет их память в одно число, ибо при избрании числа никому и на мысль не приходило такое совпадение}

Нигде, ни в одной стране в мире, с той поры, как, 1600 лет назад Великий Константин провозгласил в Милане свой достопамятный эдикт о свободе Христианской веры, — нигде святая вера Православная не имела такой жизненной, можно сказать — животворной, связи с жизнью души народной, как у нас на Руси. Церковь Православная восприяла наш народ в его младенчестве, она воспитала его душу в святых идеалах Христова учения, она дала ему и просвещение, и все, что на Западе принято называть культурою, — не в смысле материальных удобств жизни, а в смысле духовного облагорожения, — она оберегала его от всяких покушений внешних врагов, она же охраняла душу его от покушений гордых владык Рима, да и теперь она, и — увы! — почти только она одна отстаивает святыню его заветов от всяких сумасбродных сект и ересей.

Мы переживаем время борьбы за все святыни народного сердца, и вот, судьбами Божиими, с высоты небесной, из глубины веков минувших, встает пред нами, как светлый вождь, с жезлом патриаршеским, в венце мученичества, великий святитель древней Руси, славный адамант, крепкий столп непоколебимый, святейший патриарх Ермоген... Встает он во всем величии славы небесной, как угодник Божий, в чудесах Богом прославляемый, встает, чтобы сказать нам: Православные Русские люди!.. Не унывайте, не смущайтесь тою духовною смутою, какою окутывает вас дух века сего антихристианского: Иисус Христос вчера и днесь Той же и во веки! Взирайте на скончание моего жительства и подражайте вере моей! Я веровал в непобедимую силу нашего святого Православия, нашей Церкви святой, веровал, за веру пострадал и мученически скончался: и — победил! Верьте и вы, небоязненно исповедуйте истину Христову, и вы победите... Ведайте, что все мы, ваши духовные предки, все святые Божий, за православие крепко стоявшие — с вами; с вами и я, смиренный Ермоген, ваш вождь и заступник пред Богом!

Знают наши заклятые враги, в чем сила Руси святой, и всеми силами подкапываются под святую Церковь Православную. Вера православная есть душа души народной, и вот эту-то душу они и стараются убить в нашем народе. Но наши “небесные сродники” — святые угодники, родные нам не только по духу, по вере, но и по плоти всегда стоят на страже и готовы нам на помощь, и от нас зависит, — принять или оттолкнуть эту помощь. Повторяю: особенно это ощутительно в наше скорбное, смутное время. В течение десяти — только десяти лет, со дня Саровских торжеств, Господь прославил, т.е. послал нам на помощь: Преподобного Серафима, Святителя Иоасафа, а ныне чудесными знамениями прославляет Патриарха Ермогена. Кроме того: восстановлено чествование памяти преподобной княгини Анны Кашинской и преподобного Евфросина Синеезерского. Я уже писал, что в С. Синоде прошло дело о прославлении святителя Питирима Тамбовского. Видно великие опасности грозят Церкви Божией, когда является толико облик свидетелей ее истины, Божиих угодников, и притом облеченных чудесными знамениями... Но если так, а в этом не может быть сомнения, то и мы должны проснуться от того нечувствия, той холодности — хуже, чем холодности к родной вере, которая так обуяла нас в последние годы, под влиянием новых, разрушительных веяний... Да, пора проснуться! Нас будят угодники Божий!

Горе нам будет, если мы не проснемся, если целым сердцем не откликнемся на их призывающий к покаянию глас!

Вот, думаю я, смысл того голоса с неба, который вот уже десять лет раздается в нашей совести, раздается в нашей Церкви Православной. Этот голос обращен первее всего к нам, пастырям Церкви. Мы должны быть его истолкователями. Мы прежде всего должны воспринять его в свою душу, в свое сердце. Нам более, чем кому-либо грешно не понимать “знамений времени”. А знамения грозные... Я не раз говорил о них, раскрывая язвы современной жизни. Но это еще знамения только отрицательные. Есть и положительные — это вот чудеса, совершающиеся у гробов святых Божиих. Без нужды Бог чудес не творит. Он творит их лишь тогда, когда нужно укрепить слабеющую веру. И если чудеса учащаются, то значит слабеющая вера нуждается в подкреплении — не в тех, кто своею верою привлекает чудеса, но — и главным образом в тех, которые охладели к вере. Пастыри Церкви! Будите веру в дремлющих православных, возжигайте ее в тех, в ком она погасла. А это возможно только при условии: если в самих себе будем возгревать дар Божий, живущий в нас, по слову Апостола, возложением рук преемников Апостольских. Чем возжигать?

— Глубоким сознанием своей немощи, своего духовного убожества, смиренною жалобою на себя пред милосердым Господом, общением с Ним в святейшем Таинстве Евхаристии, смиренным исполнением заповедей Господних и, наконец — живым, постоянным сознанием близости суда Божия над грешниками, от них же первый есть каждый из нас. Кто знает, что грядет на грешный род людской и грядет, может быть, уже скоро-скоро?.. Если не на весь мир, то на нашу грешную Русь? Если не на всю Русь, то — на тех, кто является более за нее ответственным пред Богом? А кто — как не мы?!

Простите мне, отцы и братья! Я не раз писал и не перестану писать, не перестану кричать, что не все мы — о, как далеко не все! — стоим на правом жизненном пути! Мы вот все толкуем о жалованьи, об обеспечении... Да разве мы не видим, к чему дело идет? Еще так недавно в нашем законосовещательном учреждении, так называемые якобы “лучшие люди” отказали в путевых издержках священникам, церковною властию избранным и посвященным, на проезд за десяток тысяч верст, туда, где некому совершить крещение, причастить больного, на одре смерти лежащего, отказали под постыдно лицемерным предлогом, якобы сии пастыри не отвечают своему назначению... Да разве сии господа призваны экзаменовать пастырей? Разве они лучше святителей, властей церковных, понимают: кто достоин, кто недостоин?.. Это — наши кадеки-то, враги Церкви, судьи в таком деле?..

Так вот, добрые работники на ниве Божией, и судите: можно ли рассчитывать на таких “законосовещателей”, чтобы они дали вам жалованье!.. Правда, они составили в своих “фракциях” — фу, и не выговоришь, какое нехорошее слово! — проект обеспечения духовенства, но под условием, чтобы приход был организован так, как им это будет угодно, а не так, как повелевают каноны церковные. А это значит: разрушить весь православный строй нашей церковной жизни. Вот какою ценою они предлагают вам жалованье. Да ведь это — воистину нож, медом помазанный! Это — покушение на самую Церковь! Ее порабощение! Нет, такие предложения можно назвать предательскими. Тяжкий грех был бы, если бы мы дали согласие на них. Нет, уж лучше “страдать с народом Божиим, нежели царствовать с египтянами!”