Страница 17 из 63
Нет, не в духе Христовом все это! Бог не нуждается в нашем посте — нам нужен пост! Пост нужен был еще в раю, невинному Адаму, чтобы проявить послушание и чрез послушание — любовь к Творцу и Благодетелю: нам ли, порабощенным плоти и страстям, он не нужен? Затем, ведь, Богу нужно наше покаянное сердце: сердце сокрушенно и смиренно Бог не уничтожит. Не нужна Богу наша фарисейская праведность, самооправдание: Ему нужно, для нашего же спасения, мытарево злато — святое христоподражательное смирение. Где нет этого злата — там нет и угодного Богу добра. Ни пост, ни милостыня, ни молитвенные подвиги — ничто не угодно Богу без этой златой пробы — таково учение нашей матери — Церкви. А какое уж тут смирение, когда люди, считающие себя чадами Церкви, судят уставы и заповеди своей матери? Да наконец, сама природа наша не требует ли поста? Когда скорбь сжимает сердце, когда тоска давит душу, когда чувствуешь над собою беду: до пищи ли тогда? Не является ли какое-то отвращение от пищи, не хотелось бы и говорить, и думать о столе...
И пост — время покаяния, время, когда надобно войти в себя, оглянуться на себя, подумать о том, что ждет тебя в грядущей вечности; пост — время слез, оплакивания своего духовного мертвеца, своей грешной души, — казалось бы, надо радоваться, что Церковь идет навстречу этой потребности нашей природы, заповедуя пост, благодарит заботливую мать, которая хочет воздействовать на нашу ослабевшую волю своею дисциплиной: если не хотим добровольно, то хотя бы из любви, из послушания к матери, если только мы любим ее, надо по мере сил подчиниться ее требованиям, а мы... не только не подчиняемся, не только не смиряемся, не укоряем себя, не признаемся в своевольном нарушении ее уставов, но и критикуем эти уставы, эти благотворные распоряжения родной любящей матери... Да смеем ли мы после того называть себя ее чадами, да еще верными чадами, православными? Оглянемся, православные: не отходим ли мы от Церкви на путь гордого монаха Лютера, который, восставая против злоупотреблений папы, попрал и апостольские предания и стал ересиархом. А раз став на этот путь, можно дойти и до тех выводов, к каким пришло лютеранство. И надо правду сказать: многие из наших, так называемых, интеллигентов, еще считающие себя православными, уже давно стали на этот путь и судят матерь-Церковь и ее уставы, чиноположения, сами пока не сознавая, что тем оскорбляют исповедуемое ими православие, оскорбляют Церковь...
Вразуми, Господи, согрешающих по неведению и не попусти им отпасть от св. Церкви!
НОВЫЙ МОЛИТВЕННИК ЗА РУССКУЮ ЗЕМЛЮ
«Дивен Бог во святых Своих!..»
В то время, когда Церковь земная, воинствующая, со всех сторон обуревается, когда ее враги — и внешние: иноверцы, сектанты и раскольники, и внутренние, так сказать — домашние — по паспорту именующие себя еще православными, а на деле давно с презрением относящиеся к ее таинствам, ее иерархии, — с неслыханною дерзости» в печатных листах, именуемых газетами, всячески издеваются над нами, недостойными ее служителями, обвиняют нас, пастырей Церкви, в “фанатических выступлениях, грубом невежестве, варварской нетерпимости”, даже каком-то “чревовещательстве”, за то только, что мы громко плачем, вместе со всею православною Русью, по поводу открытия идольского капища в нашей столице, открытого идолослужения, на коем не срамятся присутствовать князья и княгини русского происхождения, — в то время Церковь небесная, волею главы Церкви — Господа нашего Иисуса Христа, в лице своих небесных заступников за нас пред Богом, в лице угодивших Богу собратий наших, укрепляет нашу слабеющую веру, в чудесах и знамениях, совершаемых по их молитвенному заступлению.
Видит Господь скорби невесты Своей непорочной, Церкви православной, и утешает верных ей чад ее, свидетельствуя непреложную истину ее учения прославлением все новых и новых исповедников сей истины, святых угодников Его. И верующему сердцу открывается как бы некое дивное духовное зрелище: видят святые Божий с высоты небесной, как неверие, равнодушие к вере, всяческие лжеучения, колеблют веру даже верующих, но недостаточно знающих и оценивающих сокровище своей веры, — видят и как бы нисходят на землю, ходят среди верующих, укрепляя веру их, утешая их в скорбях, исцеляя всякий их недуг и болезнь.
Был я, одиннадцать лет назад, в Сарове, на открытии мощей преподобного Серафима и могу свидетельствовать, что мы переживали тогда воистину евангельские дни: чувствовалось, что угодник Божий как бы ходит незримо, но слишком ощутимо среди нас, ходит и, подобясь Своему Господу, болящих исцеляет, скорбящих утешает, маловерных вразумляет и всюду вокруг себя токи благодати проливает... То же свидетельствуют бывшие в Белгороде во дни открытия св. мощей другого нового молитвенника Русской земли, святителя Христова Иоасафа. А ныне сердцем веруется, что близится время прославления и еще двух дивных чудотворцев земли Русской: святейшего Патриарха Гермогена и Епископа Тамбовского Питирима. О последнем уже представлено и ходатайство поместной Церкви Тамбовской, за подписью многих тысяч православных русских людей. Представлены в Святейший Синод и деяния (по нынешнему — протоколы) учрежденной Святейшим Синодом особой комиссии по исследованию случаев чудотворений, совершившихся по молитвенному пред Богом предстательству святителя Питирима, епископа Тамбовского. В соборе, где почивают под спудом мощи угодника Божия, записано более 260 чудес, из коих комиссия обследовала только 52, а из сих признала несомненно чудесными исцелениями 34. Во славу Божию и во прославление нового чудотворца приведу здесь несколько поразительных знамений милости Божией, по молитвам святителя Питирима, болящим.
В 1900 году у преподавателя семинарии, священника, ныне протоиерея, Петра Успенского заболела малютка-дочь, 11-ти месяцев, детскою холериной. Несмотря ни на какие рецепты, ничто не помогало: что ни давали больной — все тотчас же было извергаемо назад. В ночь на 7 июля больная стонала, вскрикивала, металась в разные стороны, оконечности стали холодеть... На другой день, во 2-м часу дня, стоны дитяти стали слабее, руки и ноги остыли, глазки закатывались, — чувствовалось, что малютка находится в предсмертных мучениях. Родители уже благословили малютку иконою Успения Богоматери на вечный покой... Вдруг, пред всенощной им приходит на мысль обратиться к святителю Питириму... И вот, после всенощной на праздник Казанской иконы Богоматери, приносят из собора ризу святителя, накрывают ею больную девочку, малютка засыпает часа на два, затем и ночью раза четыре засыпает, каждый раз на полчаса... К утру она начинает уже принимать молоко, рвота и понос ослабевают, а после поздней литургии на другой день она уже повеселела и с другими детьми стала играть. А на третий день, 11-го числа, ее уже вынесли на воздух.
В 1903 году, проживающий в Тамбове крестьянин Николай Ильин заболел стрельбою в спине и пояснице, у него отнялись руки и ноги: он, мог только ползать, и то с трудом. Леченье не помогало. За три дня до исцеления он не мог и на постели повернуться. Пригласили доктора: тот только покачал головой... Жена и дочь обратились с горячею молитвою к святителю Питириму. Дочь пошла в собор, купила там масла и крестик, положила на раку святителя и еще молилась... Когда она возвратилась в дом, то отец лежал, опираясь исключительно на локти и колена: так он страдал. Ему помазали больные места и возложили на шею крестик. Он забылся. И вот, спустя часа полтора-два, когда вся семья, желая дать покой больному, находилась в отдельной от него комнате, вдруг он входит в эту комнату... Исцеление совершилось!
В 1898 году заболел брюшным тифом сын мещанина Василий Феодоров. Болезнь приняла такой оборот, что надежды на выздоровление, по словам врача Сперанского, не было. Сестра больного принесла из собора, от гробницы святителя, образок и маслица, надела на брата образок, помазала его маслом. Больной скоро заснул, и увидел сон: к нему подошел монах, позвал его в пещеру и сказал ему: “вот, я тебя исцелил; теперь смотри: не греши и молись больше”. После этого больной стал быстро поправляться и совершенно выздоровел. Следует обратить внимание на одну подробность в показании сестры: когда брату стало легче, она стала говорить, что, все-таки, доктор помог больному. И вот, как будто от этих слов, больной вдруг впал в беспамятство, у него отнялся язык, сам он весь похолодел, сделался как мертвый. Тогда сестра поняла, что искушала Божие милосердие, и вслух стала говорить, что если брат встанет, то это будет чудо милости Божией, по молитвам святителя Питирима, указывая и на слова доктора: “всякие лекарства бессильны, давайте портвейн”. Обратилась она молитвенно к святителю, и брат в ту же ночь пришел в себя, а на утро уже был здоров.