Страница 14 из 22
И все это – совершенно вопреки радужным прогнозам и восторженным "предсказаниям", которые мы так часто слышали в начале этого столетия, что ХХ век будет веком необычайного расцвета и всестороннего прогресса человечества, когда не будет ни войн ни междоусобий, а наступит общая счастливая и радостная для всех жизнь, всеобщее благополучие и благоденствие, чуть ли не рай на земле.
Теперь мы хорошо видим, чего стоили все эти радужные "предсказания" и до какого "прогресса" и "рая на земле" пришлось нам дожить!
Прогресс в технике и разных научных открытиях и изобретениях, конечно, есть, но ведь все эти аэропланы, радио, телевидение, а наряду с этим – атомные и водородные бомбы и т. п. – "прелести" и "достижения" нашего века, – разве это то, что может дать небывалое благоденствие", "благополучие" и "счастье" людям?
А вместо обещанного "мира всего мира" и прекращения войн и междоусобий, – действительно еще небывалые в истории человечества две страшные мировые войны, кровавые революционные междоусобицы, поглотившие миллионы жертв и нависшая сейчас угроза еще более страшной третьей мировой войны, как уже вперед ее называют, "атомной"!
Все это – следствие все более и более прогрессирующего греха.
Обыкновенно нам возражают: люди, мол, всегда грешили и грешат, и ничего особенно нового в том, что сейчас происходит, нет.
Да! грех всегда, в какой-то мере, был и есть свойствен людям, унаследовавшим от прародителей поврежденную грехом природу, а потому "несть человека, аще жив будет, и не согрешит", и только един Бог без греха.
Но грех греху – рознь. Прежде грешили, большей частью, тайно – так, чтобы никто не знал, – ибо всякий грех навлекал на себя всеобщее осуждение, – а согрешив, очень часто потом искренно, всей душой каялись и исправлялись, коренным образом изменяя свою жизнь и настроение к лучшему. Покаяние, конечно, искреннее и глубокое, способно изглаждать все грехи и исцелять губительные последствия их, возрождая человека к новой жизни. Мы имеем множество примеров, когда великие грешники становились великими праведниками, святыми.
Не то теперь! Греха теперь почти никто не стыдится и никто не осуждает, лукаво пользуясь при этом иногда даже изречением Христовым: "Не судите, да не судимы будете" (Мф. 7; 1), как будто грех и сам по себе не заслуживает осуждения. И грешат явно – нагло и бесстыдно, нисколько не думая о покаянии, а даже наоборот – всячески оправдывая себя и цинично присваивая себе как бы право на грех.
Самое понятие о грехе среди современных людей, за малыми исключениями, вытравлено из сознания: грех стал чем-то обычным и не подлежащим более осуждению общества, ни даже голосу совести.
Уверяющим же нас, что ничего особенного, ничего нового в наши дни нет, ответим вопросами:
Когда же это прежде, да еще в эпоху христианской эры, существовало огромное могущественное государство, раскинувшее свои пределы на шестую часть света, верховоды которого руководились бы в своей деятельности богоборческой идеологией и одной из главных целей своей работы ставили бы насаждение всюду атеизма, или безбожия?
Где и когда представители государственной власти провозглашали "противобожественный фронт" и вербовали членов в "Союз воинствующих безбожников"?
Где и в каком еще веке после окончательной победы христианства над мракобесием язычества возникало такое неистовое, лютое гонение на истинную веру и Церковь Христову, царил такой ужасающий террор и проливалась невинная кровь миллионов людей?
Все это – хваленые "достижения" "прогрессивного" ХХ века!
Где и когда в христианских странах допускался такой бесстыдный, почти открытый разврат, такая почти полная обнаженность всего, что связано с плотским грехом, и распущенность нравов?
Где и когда в прошлом государственные власти легализовали массовое убийство не родившихся детей, единственно по прихоти их развращенных родителей, не желающих нормально, по закону естества, рождать, выращивать и воспитывать зачатых ими детей и нести таким образом всю законную ответственность за их зачатие?
Где и когда в христианском человечестве признавались за нравственно извращенными, морально искалеченными людьми-уродами права на содомский грех – тот грех, за который Сам Бог так строго покарал древние города Содом и Гоморру, послав на них огненносерный дождь, чтобы огнем выжечь эту гнусную нечистоту, этот мерзкий противоестественный грех?
Где и когда видано в прошлом, чтобы люди не только не стыдились этих плотских грехов, но и выносили их буквально на улицу, бесстыдно афишируя самих себя и даже агитируя среди других?
И это все – "прогресс" хваленого ХХ века!
Но самое ужасное то, что это моральное разложение вошло уже и в религиозную жизнь людей. В религиях Запада, давно отпавших от истинной веры и Церкви, это даже не так удивительно, хотя не может не привлечь нашего особого внимания, что это моральное разложение особенно быстрым темпом пошло именно в наше время. Монолит римского католицизма двумя последними папами и 2-м Ватиканским собором расшатан до основания, а протестанты дошли уже до отрицания многих основных догматов христианской веры и готовы совсем слиться с миром сим, во зле лежащим, в котором "все – похоть плоти, похоть очей, гордость житейская" (1 Иоан. 2; 16).
Действительно, ужасно для нас и самое страшное для всех истинно верующих это то, что враги вошли уже внутрь самой нашей Православной Церкви и пытаются, притом не вполне без успеха, взорвать ее изнутри. Конечно, мы верим, что по обетованию Самого Христа-Спасителя: "Врата адовы не одолеют ее" (Мф. 16; 18), и она пребудет до скончания века (Мф. 28; 20), но для скольких слабых душ угрожает смертельная опасность потерять веру и погибнуть навеки! Недаром же Христос-Спаситель назвал Своих истинных последователей "малым стадом" (Лк. 12; 32), сказав притом, что когда он снова придет на землю, едва ли "найдет веру на земле?" (Лк. 18; 8).
В Православной Церкви, как это стало особенно ясно в последние годы, с начала этого ХХ века наблюдается стремление к реформации в чисто протестантском духе, с единственно, в сущности, целью, узаконить беззакония.
Слишком соблазнительной показалась все более и более входящая в моду под влиянием расцерковления общества свобода и распущенность нравов.
И вот под хитро-лукавым предлогом "возвращения Церкви к апостольским временам" явилось стремление не только отбросить как уже "отжившую", "не отвечающую духу времени", всю церковную дисциплину, богомудро выработанную столпами нашей Церкви – святыми отцами – в течение ряда веков, но и многое переделать в угоду лености и понизившейся нравственной жизни, – договорились даже до якобы необходимости перередактировать текст Священного Писания в согласии с своими извращенными вкусами – в поблажку своим страстям.
Попытки эти начаты уже давно и вылились, наконец, в создание так называемой "живой церкви", а затем – "обновленчества" у нас в России в годы всеобщей разрухи во время революции. Но тогда еще крепкий духом верующий русский народ решительно отверг "живцов" и "обновленцев", и вся эта губительная для душ затея скандально провалилась, несмотря на мощную поддержку заинтересованной в развале Церкви безбожной советской власти.
На смену "живцам" и "обновленцам" явилось "сергианство", не столь явно порывавшее в начале с истинным Православием, но сразу же открыто поставившее себя в услужение богоборческой власти. Постепенно же и оно (да и не могло быть иначе при таком тесном сближении с богоборцами!) оформилось как отступление от истинного Православия чрез слияние своей идеологии с идеологией мира сего, во зле лежащего, и признание за атеизмом права на существование.
Об этом красноречиво свидетельствуют публичные заявления и высказывания его "верховодов" и самый факт вступления их в "Всемирный Совет Церквей".
Это движение вскоре распространилось и в других Церквах Православного Востока, начиная с Константинопольской Патриархии, официально признавшей в 1923 году "живую церковь" в России законной церковью.
В 1923 году Константинопольским патриархом Мелетием IV был созван "Всеправославный конгресс", на котором были предложены следующие "реформы" в отмену существующих канонических правил и установлений Православной Церкви:
1. Женатый епископат;
2. Второбрачие священнослужителей;